Скажи мне

        Всю дорогу в автомобильном салоне нарастало напряжение. У каждого из присутствующих нарастал ком несказанных слов. Джастин смотрел в окно и замечал, что пейзаж за окном, как и пейзаж никчёмных надежд, плывёт перед глазами. Это как с алкоголем: сначала размытые краски, а позже отпускает и становится легче. Парень надеялся, что всё действительно так и будет. Ведь кто для него эта девушка, сидящая за рулём? Ответ напрашивался сам собой: никто.

Эмили крепко сжимала руль и без остановки кусала свои губы. Она понятия не имела, что будет дальше, и куда отвезти Джастина. Заговорить с ним означало дернуть чеку из гранаты. Подвешенное состояние, когда малейшее слово может сыграть против тебя. Но девушка ни капли не жалела, что высказала ему то, что долгое время не давало покоя, отчего не смыкались глаза по ночам, и чем была занята голова в свободные минуты. «У меня подписан контракт» — вспомнила Эмили и засмеялась. А после из её глаз хлынули слёзы, но она по-прежнему сжимала руль, держала дорогу. «Никаких отношений, понимаешь?»

Чуть позже она подъехала к своему дому. Ей не хотелось возвращаться туда, не было ни малейшего желания. Но находиться с Джастином было невыносимой пыткой после того, что он позволил себе сказать.

Бибер видел, что она плакала. И именно этого он боялся на протяжении всего времени их общения. Она легонько вытирала слёзы тонкими пальцами и смотрела в лобовое стекло. Возможно, она ждала прощальной речи. Но Джастин молчал, тоже устремив взгляд куда-то наружу — лишь бы не на Эмили.

Она сдалась первой и покинула автомобильный салон. Теперь надеяться на что-то было глупо и легкомысленно. Девушка не услышала от Джастина ни слова, пока шла к своему дому, хотя он тоже хлопал дверью со своей стороны. Оборачиваться на этот манёвр Эмили даже и не думала. Было ли это разочарованием? Самым настоящим.

В тот день они расстались молча.

***

— Не упускай из виду ни одного сёрфера, — засмеялся Джастин, падая в кресло.

— Меня не привлекают накаченные тела, — фыркнула Честер, отодвигая занавеску в гостиной.

Солнечный луч предательски упал на лицо Бибера, и тот поморщился.

— Ты, главное, возвращайся. Ладно?

— Куда я от тебя денусь? Ну? Скажи, кому я ещё нужна?

— Это ты сейчас так говоришь, — Бибер поднял брови. Он даже не представлял, как будет проводить свободное время без Честер. Выходить лишний раз на улицу ему не хотелось. — Будешь лежать на песочке, какой-нибудь иностранец присядет рядом с тобой и протянет холодный мохито. Ты не сможешь отказаться, и между вами заведётся разговор. Затем знакомство с родителями, помолвка, дети, — он запнулся, заметив жирное пятно на своей футболке, и тяжело вздохнул, — дети, пелёнки, «Джастин, извини, я больше не смогу быть твоей ассистенткой».

Честер села в кресло напротив и готова была ответить Джастину, но тот перебил:

— Когда ты пришла ко мне, я уже знал, что мы подружимся. А знаешь почему? — он подмигнул, разжигая интерес девушки. — Потому что твои духи были ужасны, — парень откровенно засмеялся, за что Честер кинула в него подушкой. — Это было чудесно, ведь ты могла отпугивать от меня всех ненавистников. Что-то вроде личного скунса.

— Бибер, — возмутилась она.

— Я люблю тебя, Честер, — парень сунул подушку под бок и посмотрел в потолок. — Я давно растерял друзей и уже не думал, что когда-нибудь обрету.

— До тебя я работала у какого-то репера...

— Да? Ты не рассказывала.

— Грязные носки, косяки, остатки пиццы по всей квартире — не лучшая тема, о чём можно перетереть с тобой. К слову, это был мерзкий период в моей жизни.

— Я тоже бываю неуклюж.

— По крайней мере, в твою компанию хочется возвращаться.

Некоторое время они ещё сидели, беседуя на различные темы. Джастин видел в Честер её увлечение работой, её безумную отдачу и энергию. Так здорово найти человека, способного направить тебя на верный путь. Честер была единственной из всех ассистенток, с кем хотелось разговаривать и проводить время. От других Бибер всегда бежал в свою комнату, они отталкивали и не внушали доверия, только работа и никаких лишних тем.

Честер посмотрела на часы, отмечая, что пора выдвигаться в аэропорт, опустила уголки губ и посмотрела на Джастина. Он выглядел брошенным и отчаянным. И ей было больно оставлять его. Ещё несколько недель назад она стала рассматривать варианты развлечений, в которые Бибер мог бы поддаться с головой в отсутствие ассистентки, но он вертел головой, твёрдо стоял на своём — вечеринки и шумные компании ему надоели, игры вроде мафии, покера, бильярда, боулинга — тоже.

Он бы с удовольствием сыграл в хоккей, и Честер, как владеющая информацией о его предпочтениях, договорилась с водителем о поездке, подготовила нужные вещи, прикрепила к ним бланк с датой и временем и оставила всё на постели Бибера. А на следующий день обнаружила весь набор в мусорном ведре. Это нисколько не обидело Честер, она была больше обеспокоена состоянием Джастина, о котором она обещала не рассказывать Скутеру.

— Ну чего ты? Отпуск — самое прекрасное время года, — он привстал с кресла, чтобы проводить девушку до двери.

Совсем скоро ему предстояло пережить одиночество, совсем не привлекающее его прежде.

— Пиши мне, — подытожила она, обнимая друга. — Не превращайся в безумца и веди себя хорошо.

— Наберись нервов на следующий сезон, — крикнул Джастин в след уходящей Честер.

Она вышла на лестничную площадку, и квартира погрязла в тишине, настолько убийственной, что хотелось лезть на стену. Джастин несколько раз обошёл квартиру холостяка, поп-звезды, отчаянного парня, прежде чем вспомнил важную вещь. Добравшись до телефона, он сразу же набрал Честер.

— Рояль, — чуть ли не криком произнёс он.

— Я совсем забыла. Его привезут завтра после обед. Обещаю, тебе понравится! Всё оплачено, поэтому особо не парься, только укажи им, куда поставить.

— Спасибо, — облегченно вдохнул парень. — Спасибо.

***

Стена дождевых капель прикрывала реальность как занавес. Джастин стоял у окна в супермаркете, засунув руки в карманы чёрных спортивных штанов, и чего-то ждал. Со стороны парень в капюшоне мог показаться одним из подростков, которые убегают из дома, неохотно общаются со сверстниками и, вообще, не очень-то вовлечены в прелести жизни. Там, по ту сторону стекла, пробегали разноцветные силуэты, и каждый из них, наверняка, был чем-то озабочен. Ветер предпринимал попытки вырвать зонты из рук прохожих, такой он затейник. А Бибер не ощущал в себе прежнего энтузиазма, будто его рецепторы перестали выполнять свои функции, а от этого и дни больше не имели вкуса, насыщенности, настроения, атмосферы. Он чувствовал себя подлым человеком. Ведь предать того, кто всегда верил в тебя — самый грубый поступок.

— Хэй, — кто-то похлопал Джастина по плечу, заставляя его аккуратно повернуться.

— Привет, — сухо произнёс он.

— Я всего лишь хотела попросить у тебя автограф.

— Конечно, — парень подождал, пока поклонница достала из рюкзака тетрадь с ручкой и протянула их кумиру. — Как тебя зовут?

— Эмили.

— Эмили, — он покачал головой и усмехнулся, будто её ответ был так предсказуем.

***

Самое прекрасное время суток — ночь. Разве можно чувствовать себя в другое время более уединенным? Самые лучшие моменты жизни происходят ночью. Просыпаются все заветные мечты, тайные желания. Самый тяжелый наркотик — ночь. Если однажды ты почувствуешь вкус ночи, то больше с пути этого не свернёшь.

Светловолосый парень находился один в этой пелене таинства, лунный свет проникал в комнату через открытые окна. Белый тюль развивался от нежного ветра. На полу у рояля стояли две кружки кофе, обе недопитые. Пальцы Джастина перебирали клавиши, роняя музыку в этот мир. Он каждую ночь проводил здесь, как неугомонный творец, вообразивший себя Богом. Он вкладывал свои переживания в мелодичный мир, как в Еву было заложено ребро Адама. Музыка шла изнутри молодого певца и всё, что ему оставалось — воспроизводить её на повторе.

И уже на рассвете, когда тело ломило скорей упасть в кровать, Джастин прошёл в свою комнату и разделся. Он остановился у комода, кинул на него уставший взгляд, а после выдвинул верхнее отделение, где лежали разного рода мелочи. Там он рукой наткнулся на её браслет, а следом ухватил тетрадь, в которой когда-то Эмили изливала потоки своих речей.

Чем рассвет хуже ночи?
Верно.
Ничем.

***

— Я не хочу туда, — Джастин сорвался на крик.

Он нервничал, и его поведение имело причину.

— Это всего лишь шоу. Потерпишь час, перестань быть ребенком.

— Ненавижу Эдмонтон, — продолжал он гневиться. Он бросил телефон на ковёр, что рассмешило Честер чуть ли не до слёз, ведь Джастин правда выглядел как обиженное дитя, только ему не хватало, разве что, напоказ топнуть ногой. Парень даже не посмотрел в сторону ассистентки, а снова мерзко протянул, — ненавижу.

— Угомонись, — Честер закатила глаза.

Она металась по квартире, собирая важные бумаги. Им предстоял перелёт в Эдмонтон, интервью в студии местного радио и посещение одного из комических шоу. Джастин был не в том настроении, чтобы кидаться шутками. Сейчас его раздражало всё: от неуложенных волос до факта, что его вынуждали ехать в место, которое было явно не первым в списке его желаний.

— Ты зол на себя, а не на этот город.

С этим Джастин не мог поспорить.

— У нас есть что-нибудь успокаивающее? — тихо промямлил он, застёгивая рубашку.

Всю дорогу он был на нервах, даже в самолёте он то дело и жаловался Честер, что неудобно сидеть, что давит галстук, что скрутил живот и нужно было остался дома с пищевым отравлением. Как маленький, не знал куда деть руки, царапал свои пальцы, хрустел косточками и наигранно улыбался мимо проходящим стюардессам. Он предпочёл бы разбиться на этом самолёте, лишь бы не садиться в аэропорту Эдмонтона — города, где всё началось. Города, где ещё можно было поставить точку.

Воздух Эдмонтона душил с первого вздоха, как будто Эмили была рядом и делала это своими руками. Джастин молчал, а Честер чувствовала его напряжение. Добравшись до автомобиля, Бибер мигом скользнул в салон. Их возили по лабиринтам города, а через полчаса они всё-таки добрались до назначенного места. Нехотя Джастин вышел из машины и проследовал за Честер, за его спиной шли двое телохранителей. Но сегодня был не тот день, когда Джастин хотел бы, чтобы его спасали. Единственную помощь, которую он хотел бы получить, это избавление от воспоминаний.

— Проходите в комнату номер семь, — их встретил темноволосый парень, поглядывающий на наручные часы. — Скоро к вам подойдут.

Кроме того парня на пути ни встретилось ни души.

— Они высылали свои вопросы? — спросил Джастин, присаживаясь на кожаный диван.
— Самые обычные, вроде твоих планов на ближайший год.

Он поправил рубашку, затем примял ладонью волосы и закрыл глаза. Утомленный дорогой и своим состоянием, ждал, чтобы этот день поскорее закончился.

— Я прошу прощения, ваш интервьюер заболела, и меня попросили уделить вам немного времени, — женский голос звучал уверенно. Это то самое чувство, когда нож, сидящий под ребрами, вбивают ещё глубже. — Меня зовут Эмили.