24.1. Ветер.
Утром, идя на завтрак, Максим наткнулся в коридоре на Сашу. Сегодня она было более оживленна, нежели вчера. Вчера утром на ней были спортивные штаны и огромная толстовка, сегодня же она надела белую блузку, коричневые брюки, белые лодочки. Нюдовый макияж. Волосы слегка завиты.
— Саш… Ты помнишь меня?
— Конечно, — улыбнулась она. — Вы же брат Кирилла. Только, к сожалению, я не знаю вашего имени. — мило и одновременно виновато проговорила девушка.
— Максим я. Мне Кирилл нужен. Он спит ещё?
— Когда я уходила, он был в душе. Думаю, он уже внизу.
— Да, хорошо. Спасибо.
Макс и Саша спустились в столовую. Заметив Кирилла за столом с друзьями, девушка легко махнула ему рукой, он улыбнулся ей. За его столом уже не было места для Макса, а тем более для Саши. Тогда Незборецкий-старший решил сесть к девушке. Ей показалось это не такой уж и плохой идеей. А вот Киру наоборот.
На протяжении всего завтрака, он наблюдал за Сашей и братом, которые активно беседовали. Даже слишком активно. Судя по лицу Сани, можно было догадаться, что Макс, как обычно, шутил свои шуточки, а может даже и включил своё природное обаяние.
Вставая из-за стола, девушка заметила проходящего мимо их стола Кирилла. Она улыбнулась ему, и крайне вежливо спросила у него:
— Не хочешь прогуляться сейчас?
— Нет, — тот лишь фыркнул и ускорил шаг, спускаясь с террасы. Максим опешил. Саша тоже.
Девушка на каблуках аккуратно, неспешно спустилась по ступеням, пошла за ним. Куда он рванул так? Чернышевская увеличила скорость.
— Кирилл! Ты что обиделся? Кирилл! — она догнала его, хватая за плечо. — В чём дело?
Тот молча развернулся, оказываясь слишком близко. Девушка на каблуках была почти ростом с парня. Ветер взъерошил белобрысые волосы. Их взгляды устремились друг другу в глаза. Небесно-голубые и темно-карие. Интерено, какого цвета глаза будут у их детей? Что? Вы этого не слышали!
— Ты чего? — несколько боязливо спросила Александра. Незборецкий тяжело дышал. Его глаза были наполнены злобой:
— Больше на километр не подходи к нему! — отчеканил он. Такого от него не ожидал никто. Даже он сам.
— Что? — не поняла Чернышевская. Ветер стал еще сильнее. Кожа девушки покрылась мурашками. То ли от холода, то ли от его сурового взгляда. Брат и друзья Кирилла держались в стороне. Опять, будто с цепи сорвался. Блондин вцепился в её губы жадным, собственническим поцелуем. Он никогда не целовал её так прежде. Макс было уже хотел поспешить к ним, опасаясь, что брат закатит истерику. Хотел извиниться, попробовать сгладить ситуацию. Но Кирилл сам её сгладил…