Глава 8
Наемницы подняли оружие, нацелив широкие жерла стволов на троих парней.
- Не заставляйте нас стрелять, - предупредила одна. - Право на ошибку у вас нулевое. Малейшее неверное движение - и спускаем курок.
Мужчины, забросив пушки за плечо, взялись за непослушных глэйдеров. Томас и сейчас ощущал странное спокойствие: отчасти из-за намерения сражаться до последнего и отчасти - из удовольствия. За тремя подростками прислали аж пятерых солдат!
Охранник, что схватил и вытащил Томаса в коридор, был вдвое больше своего пленника. Минхо буквально волокли по полу, а Ньют пытался вырваться (впрочем, безуспешно).
Миновали несколько коридоров. Слышно было только, как пыхтит и кроет охрану последними словами Минхо. Томас хотел успокоить его, говорил, что Минхо вредит всем троим, но тот не слушал: продолжал брыкаться, пока группа не остановилась у двери.
Одна из наемниц пластиковой карточкой открыла замок и толкнула дверь - за ней оказалась небольшая комната с кухонькой в дальнем углу и двумя комплектами двухъярусных кроватей. Томас определенно не этого ожидал - думал, их бросят в некое подобие Кутузки, с грязными полами и колченогим табуретом.
- Входите, - велела женщина. - Скоро принесут поесть. Скажите спасибо, что за такое поведение вас не морят голодом. Завтра предстоят тесты, поэтому советую отоспаться.
Трое мужчин втолкнули глэйдеров внутрь и закрыли дверь. Щелкнул замок. Значит, ребят заперли.
Сию же секунду Томаса переполнило чувство безысходности, пережитое в белой комнате. Он снова в плену. Томас подергал за ручку, навалился на дверь всем весом, а после заколотил в нее кулаками - крича и требуя выпустить.
- Спокуха, - произнес за спиной Ньют. - Никто не придет подоткнуть тебе одеялку.
Томас вихрем развернулся, но при виде друга успокоился. Хотел уже что-то сказать, однако Минхо опередил его:
- Шанс, надо думать, мы упустили. - Он плюхнулся на нижний ярус одной из кроватей. - Мы от старости помрем, пока случится чудо и возможность бежать возникнет сама по себе, Томас. Никто из местных не придет и не объявит в матюгальник: «Мы сейчас отвернемся минут на десять, а вы пока уходите, мальчики!» Надо было сразу рвать когти.
Друзья правы, как ни противно это признавать. Надо было сразу пробиваться, пока не вызвали наемников.
- Простите, - извинился Томас. - Мне показалось, что момент неудачный. А уж когда нам в морды ткнули оружием, то и вовсе стало бессмысленно трепыхаться.
- Да уж, что и говорить, - произнес Минхо и добавил: - Зато вы с Брендой свиделись.
Томас глубоко вдохнул.
- Она мне кое-что передала.
Минхо резко сел на кровати.
- Что значит - она тебе передала кое-что?
- Просила не доверять здесь никому. Только ей самой и какому-то Советнику Пейдж.
- Правильно, что еще ей делать? - сказал Ньют. - Она же пашет на ПОРОК. Актриска, так ее перетак. Устроила спектакль в Жаровне.
- Во-во, - поддакнул Минхо. - Чем она лучше хозяев?
Соглашаться Томас отказывался. Почему - он и себе объяснить не мог, не то что друзьям.
- Слушайте, я ведь тоже работал на ПОРОК, но вы мне доверяете, да? Вот и Бренда на них работает - может, не по доброй воле? Может, она изменилась? Не угадаешь.
Минхо задумчиво прищурился. Ньют просто сидел на полу - скрестив на груди руки и надувшись, как малое дитя.
Томас покачал головой. Смертельно устав от загадок, он открыл холодильник - желудок вовсю рычал от голода. Найденные сырные палочки и виноград они разделили поровну на троих. Томас свою долю буквально проглотил, запив бутылкой сока. Друзья тоже махом съели свои порции и не сказали ни слова.
Вскоре наемница принесла обед: ветчину с картошкой, - который парни тут же умяли. Судя по часам, был ранний вечер, однако спать совсем не хотелось. Томас присел на стул лицом к друзьям. Что делать? Как быть? Он все еще злился на себя: есть воля действовать, зато нет плана.
Первым после обеда заговорил Минхо.
- Может, сдадимся этим кланкорожим? Выполним требования? Потом как-нибудь в один прекрасный день, сытые и толстые, сядем вместе и посмеемся?
Прикалывается, чертяка.
- Ага, и ты найдешь себе клевую телку, остепенишься, заведешь детей. И вместе вы станете смотреть, как мир утонет в море шизов.
Минхо подхватил:
- Потом ПОРОК найдет-таки лекарство, создаст матрицу, и все мы будем жить долго и счастливо.
- Ни фига не смешно, - пробурчал Ньют. - Даже если матрицу найдут... Вы сами видели, что творится в Жаровне. Заколебемся ждать пока мир станет прежним.
Томас, ни о чем не думая, тупо пялился в пол.
- После всего, что с нами сделали, я ПОРОКу не верю. - Он все еще не мог оправиться от известия, что Ньют болен Вспышкой. Ньют - человек, который на все пойдет ради друзей. А ему вынесли смертный приговор, обрекли на медленную и мучительную гибель от неизлечимой болезни. - Этот Дженсон считает, что у него все схвачено, что все жертвы - во имя общего блага. Неужели так необходимо выбирать меньшее зло для спасения планеты? Даже те, у кого есть иммунитет, долго не продержатся. Девяносто девять целых и девять десятых процента населения постепенно превращаются в безумных чудовищ.
- Это ты к чему? - спросил Минхо.
- Это я к тому, что до того, как мне стерли память, я еще верил в бредни ПОРОКа. С меня хватит.
Сейчас Томас боялся лишь одного: если он вернет память, то откажется от своих слов.
- Значит, постараемся не прощелкать еще один шанс, Томми, - сказал Ньют.
- Завтра, - добавил Минхо. - Завтра мы как-нибудь да выкрутимся.
Пристально посмотрев на каждого из друзей, Томас согласился:
- Да, завтра. Как-нибудь да выкрутимся.
Ньют зевнул, и тут же - как это водится - зевнули остальные.
- Заканчиваем терки и спим.