Кольцо Ада

Серый утренний свет пробивался сквозь жалюзи, рассекая пыльный воздух квартиры. Тэхен сидел на краю кровати, склонив голову на руки. За ночь его решимость немного поугасла, сменившись тягостным, липким осознанием реальности. Прошло уже три месяца. Четверть отведённого срока. А он всё ещё не знал самого главного — дня и месяца рождения Юнги. Без этого все его мечты о вечности были всего лишь замками из песка.

В его кровати, развалясь на подушках, лежала Дженни. Она не спала — демоны не спят. Она просто лежала, уставившись в потолок и с наслаждением облизывая ярко-синий чупа-чупс. Шуршание фанеры было единственным звуком, нарушающим тишину.

— Опять утро начал с самокопания? — наконец произнесла она, не поворачивая головы. — Скучно. Лучше бы кофе сварил.

Тэхен поднял на неё взгляд. Она выглядела безмятежной, почти довольной. Вид её, небрежно развалявшейся в его постели, вызывал странную смесь раздражения и чего-то ещё, чего он не хотел признавать.

— Я думаю, — пробормотал он.

— О чём? О том, как бы ещё раз неуклюже попытаться выведать у Юнги его день рождения? — она повернулась на бок, подперев голову рукой. Её глаза блестели от насмешки. — «О, Юнги, а когда у тебя день рождения? А то я хочу подарить тебе ещё одну игрушку для кота»? Гениально.

— У тебя есть идеи лучше? — огрызнулся Тэхен.

— Куча! Но ты же не слушаешь. Ты слишком занят тем, что злишься на меня и на весь мир. — Она лизнула леденец. — Например, можно было бы провернуть его кошелек, когда он не видит. Или залезть в базу данных полиции. Ой, нет, ты же не умеешь. Жаль.

— Я не вор! — Тэхен встал и начал метаться по комнате. — И не хакер!

— А убийца — это почётно? — парировала Дженни. — Какие у тебя странные моральные принципы. Красть данные — низко, а стирать людей с лица земли — благородно.

— Это не одно и то же!

— Конечно нет. Одно — просто мелкое преступление. Другое — искусство. — Она села на кровати, свесив ноги. — Ладно, хватит ёрничать. Проблема в чём? Он не говорит. Значит, нужно создать ситуацию, в которой он захочет сказать. Или ситуацию, в которой он этого не заметит.

— Какую? — Тэхен остановился перед ней.

— Например... — она сделала вид, что задумалась. — Устроить ему сюрприз на день рождения. А чтобы устроить сюрприз, нужно узнать дату. Спроси у его коллег.

— Они меня пошлют. Или заподозрят.

— Слабость, — вздохнула Дженни. — Постоянная слабость. Может, тогда подбрось ему что-нибудь? Заставь его искать тебя, довериться тебе ещё больше? Нет, слишком рискованно... — она смотрела на него, и в её глазах читалось разочарование. — Ты не хочешь пачкать руки по-настоящему. Ты хочешь, чтобы всё упало к твоим ногам само.

— Я уже запачкал руки! — крикнул Тэхен. — По самые локти! Или ты забыла тех, кого я стёр?

— Стерёл. Без усилий. Повернул колечко. — Она встала и подошла к нему. — Это не пачкание рук, Тэхен. Это — волшебство. Ты даже крови не видел. Ты не слышал их последних вздохов. Ты не прятал тела. Ты играешь в убийцу с чистыми руками. И поэтому, когда доходит до настоящей, грязной работы... ты пасуешь.

Её слова жгли, потому что были правдой. Вся его «охота» была стерильной. Безопасной.

— А ты? — внезапно спросил он, глядя на неё. — Ты ведь тоже часть этой сделки. Если я проиграю... ты заберёшь мою душу в Ад.

Тишина повисла в комнате густая и тяжёлая. Дженни перестала есть леденец. Она смотрела на него, и насмешка на её лице медленно угасла.

— Да, — тихо сказала она. — Такова сделка.

— Каков он? — спросил Тэхен. Его голос дрогнул. — Ад.

Дженни отвела взгляд. Она крутила в пальцах палочку от чупа-чупса.
— Зачем тебе знать?

— Потому что я, возможно, проведу там вечность! — голос Тэхена сорвался. — Я имею право знать, на что подписался!

Она помолчала, глядя в окно на серое небо.
— Он... не такой, как его описывают в сказках. Там нет котлов с кипятком и рогатых демонов с вилами. — Она горько усмехнулась. — Это было бы... мило.

Она повернулась к нему, и её глаза были пустыми, как угольные ямы.
— Ад — это отсутствие. Отсутствие света. Отсутствие надежды. Отсутствие времени. Там нет боли, потому что нет нервов. Нет страха, потому что нет будущего. Есть только... осознание. Вечное, неумолимое осознание каждой своей ошибки, каждого злого слова, каждого причинённого страдания. Ты остаёшься наедине с собой. Со своим самым ужасным «я». И это «я» шепчет тебе на ухо всю оставшуюся вечность. И эта вечность... она уже началась.

Тэхен слушал, и по его спине бежали мурашки. Это было хуже, чем любые пытки. Это был психологический распад, растянутый на бесконечность.

— И ты... ты отправишь меня туда? — прошептал он.

Дженни посмотрела на него. В её взгляде не было ни злорадства, ни сожаления. Был лишь холодный, безличный факт.
— Если ты проиграешь — да. Таков договор. Я не испытываю к тебе ненависти, Тэхен. Так же, как палач не испытывает ненависти к приговорённому. Это — просто работа.

Он смотрел на неё, и вдруг вся его ярость, вся ревность ушли, сменившись леденящим душу ужасом. Она не была его врагом. Она была природной силой. Стихией, с которой он заключил сделку. И она сожрёт его без малейшего сожаления.

— Я не проиграю, — тихо, но твёрдо сказал он.

— Тогда хватит нытья, — её насмешливая маска мгновенно вернулась на место. Она сунула в рот последний кусочек леденца и выбросила палочку. — И хватит спрашивать про Ад. Лучше подумай, как избежать его. У тебя осталось девять месяцев, смертный. Время тикает. И твой детектив не станет тебя ждать.

Она указала на его ноутбук.
— Иди и придумай что-нибудь. А я... я пойду проверю, как поживает наш объект. Мне нужно новое... впечатление.

Она улыбнулась, и в её улыбке было что-то голодное, и растворилась в воздухе.

Тэхен остался один. Комната, наполненная утренним светом, внезапно показалась ему преддверием той самой тьмы, которую она только что описала. Он посмотрел на свои руки. Они были чистыми. Но он знал, что они в крови. Невидимой, но от этого не менее реальной.

Девять месяцев. Он должен был узнать дату рождения Юнги. Он должен был убить его. Он должен был выиграть.

Он подошёл к ноутбуку и открыл его. Он больше не чувствовал ярости. Он чувствовал только холодную, безотлагательную необходимость. Он должен был запачкать руки по-настоящему. И он начал с того, что зашёл в социальные сети, начал искать старых одноклассников Юнги, anyone, кто мог бы знать что-то о его прошлом. Это была грязная, кропотливая работа. Работа, которая не требовала магии, но требовала терпения и упорства.

И впервые за долгое время он работал не ради мести, не ради внимания Дженни, а ради спасения своей собственной души от вечности, гораздо более страшной, чем небытие.

***

Продолжение следует...