10.Тест на прочность
Студия Ильи Эксайла представляла собой идеально стерильный хаос — ослепительно белые стены, три камеры на кранах, и целый рой ассистентов, снующих с планшетами и кофе. Воздух был густым от смешения ароматов — дорогой парфюм, новый ковер и легкий запах всеобщей нервозности. Я вошла в павильон, чувствуя, как нарастает familiarное предсъёмочное напряжение.
В углу уже собралась пестрая компания. Илья Сатир, сияя голливудской улыбкой, обнимал всех подряд, будто мы не на съемках, а на его дне рождения. Марат Сквозьбаб, закутавшись в свою каноничную черную толстовку, о чем-то оживленно спорил с Фрамой. Лёша Кореш, напротив, сохранял буддийское спокойствие, попивая смузи.
Эксайл, заряженный энергией как батарейка из рекламы, носился по студии, давая последние указания. Его стиль был узнаваем до зубной боли — яркая графика, резкие склейки, обилие лайков и подписок на экране, и море заразительного, почти неестественного энтузиазма.
Ребята, вы просто ахуенные! Сегодня будет огонь! — его возглас возвестил начало съемок.
Меня посадили в общий ряд. Случайность или чья-то злая воля распорядилась так, что слева от меня оказался Коваль. В необычном для себя образе и с новым, хищным блеском в глазах.
Ну что, доктор, — прошептал он, пока Эксайл за кадром заливал про правила, — готовь свои аналитические способности. Будем угадывать этих стариков под масками. Ставлю на то, что это Путин в молодости.
Главное — не уснуть от твоих шуток, пока будем ждать своего хода, — парировала я.
Эксайл, как полагается, начал с разогрева — быстрых вопросов участникам. Сатир тут же выдал: «Я и так самый узнаваемый тут, мне бы маску на всех остальных надеть!». Марат пробурчал что-то саркастичное про «желтые штаны ведущего — это новый тренд или крик о помощи?». Лёша сохранял дзен, а Саша сыпал отборными мемами.
Когда очередь дошла до меня, Эксайл с ухмылкой спросил:
Лис, скажите — что скрывает человек под маской популярного блогера?
Всего лишь желание быть узнанным без лишних слов, Илья, — ответила я, глядя в объектив. — И, возможно, глубинную неуверенность в том, что его контент выдержит конкуренцию с котиками.
Рядышком Коваль фыркнул:
Глубоко. А я думал, он просто хочет бесплатно поужинать после съемок. У них там, погляди, канапе с икрой.
Настало время основного действа. Мамикс в маске вышел в центр и начал рассказывать про свой «контент»
Сатир тут же завопил: Так это же скрещенные гены Ивангая и А4?! Смотрите, как он держит микрофон — это уникально!
Марат ехидно добавил: Нет, это Дима Масленников после мастер-класса по актерскому мастерству. У него так же криво получается изображать радость.
Тут вступил Фрама: «Бро, это нейросеть, я уверен на 146%! Её натренировали на всех блогерах сразу, и теперь она генерирует такой средний по больнице контент! Смотри, даже смех как у ИИ — вроде смешно, а вроде и нет.
Я наблюдала за манерой движений, за тем, как «загадочный блогер» поправлял несуществующие волосы, за характерной хрипотцой в голосе.
«Он часто поправляет челку, даже под маской, — заметила я. — И голос с характерной хрипотцой, будто много записывает вокала или кричит на своих кошек...»
Коваль склонился ко мне:
Брось, Лис, это либо Мамикс, либо очень талантливый самозванец. Но самозванцы так не стараются. Смотри, он даже носки в горошек одел, как на том своем стриме про неудачный шопинг.
В самый разгар обсуждения, когда все наперебой кричали свои версии, Коваль не выдержал и рявкнул в камеру:
Да это же Мамикс! Он так же, как на своем последнем стриме, носки демонстрирует! И прическу свою фирменную пытается поправить, даже под маской!
Наступила тишина. Маски сняли. Под ней и правда был смущенно улыбающийся Мамикс.
Хаос повторился с новой силой — объятия, смех, шутки. Саша не унимался: «Я же говорил, что это нейросеть! Мамикс — это и есть advanced AI, его создали в сектной лаборатории Яндекса!
Эксайл, довольный, заключал кадр своей фирменной фразой: «Вот такие у нас гости! Лайкайте, подписывайтесь, а то Мамикс вам носки в горошек подарит!»
Когда съемки закончились, и мы потянулись в гримёрку, Коваль снова оказался рядом.
«Ну что, доктор, — сказал он, протягивая мне стакан с водой, — я угадал. Готова признать мой аналитический талант?»
Ты угадал, потому что ты с ним на одном концерте недавно был, — напомнила я. — Это не анализ, а хорошая память. И немного везения.
Все равно угадал, — он ухмыльнулся, подмигнув. — А значит, заслужил награду. Ужин. Сегодня. Ты, я и пицца, которая на этот раз не будет пахнуть гарью и отчаянием.
Я посмотрела на его довольное лицо, на всю эту суматоху вокруг, на Сатира, который уже показывал кому-то новый танцевальный челлендж, и поняла — в этом хаотичном, слегка абсурдном мире блогеров, стендапа и искусственного энтузиазма он, пожалуй, мой самый адекватный и... настоящий ориентир.
Ладно, — сдалась я, пряча улыбку. — Но только если пицца будет с ананасами.
Он сделал ужасное лицо, будто я предложила засунуть палец в розетку.
Ты же психолог! Ты должна понимать, что ананасы на пицце — это против природы! Это нарушение всех пищевых и моральных кодексов!
Иногда, — улыбнулась я, подходя к выходу, — нужно нарушать правила. Хотя бы ради интереса. И чтобы посмотреть на твое страдающее лицо.
«Садистка, — покачал головой Коваль, но пошел следом. — Но ладно. На ананасы я готов закрыть глаза. Но если попросишь двойной сыр — мы порвем все договоренности.
Мы вышли на улицу, где уже начинался вечер. Где-то там, в студии, все еще продолжался праздник, но здесь, на прохладном воздухе, было тихо и спокойно. И как-то так вышло, что мое плечо почти касалось его плеча. Всего два сантиметра. Но каких важных.