13. Ответный удар
Неделя прошла в напряженном молчании. Мы с Ковалем упорно игнорировали друг друга — в соцсетях, в общих чатах, даже в лифте, когда случайно оказывались там одновременно. Он демонстративно надевал новую кожаную куртку — явно в ответ на мой комментарий про его вечную косуху. Детский сад, блять.
И вот снова стендап-вечер. На этот раз — большой сборный концерт в клубе. Мы выходили на разогрев, а также я была хэдлайнером.
Перед началом организатор предложил нам снова почитать записки из зала. «Для поддержания атмосферы», — сказал он. Я кивнула, чувствуя, как по спине бегут мурашки. Коваль стоял в стороне, с безразличным видом изучая сет-лист.
Мы вышли на сцену. Два микрофона. Два метра расстояния. Тысяча вольт напряжения.
Первые записки были безобидными. Я отшучивалась, он бросал колкости. Публика смеялась, но в воздухе висел тот самый не заданный вопрос.
И вот я развернула очередной листок. Тот самый.
«Вы с Ковалем сейчас вместе или как? Весь инстаграм трубку сломал.»
Зал затих в ожидании. Я почувствовала, как сжимаются кулаки.
— Ну что ж, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Видимо, некоторых волнует не только наше чувство юмора, но и личная жизнь.
Я посмотрела на Коваля. Он стоял с каменным лицом, но в глазах читалось что-то опасное.
— Если коротко, — продолжила я, — то нет. Мы не вместе. Мы...
Я не успела договорить. Внезапно он перекрыл расстояние между нами. Одной рукой взял меня за подбородок, другой выхватил микрофон.
— А знаешь что, доктор? — его голос прозвучал на весь зал, низкий и властный. — Твои шутки про «соседа» и «клинический случай» уже достали.
И прежде чем я успела что-то понять, он поцеловал меня.
Это был не нежный поцелуй. Это был вызов. Поединок. Его губы были твёрдыми, движение — резким. В зале повисла гробовая тишина, а потом взорвалась оглушительными овациями.
Он отошёл, вернул мне микрофон. Его глаза говорили: «Получи, сука».
Я стояла, чувствуя, как горят щёки. Губы покалывало. В ушах стучало: «Какого хуя?»
— Ну... — мой голос сломался. Я сделала паузу, чтобы собраться. — Вот так вот, дети мои, иногда терапия заканчивается неожиданно. Особенно когда твой терапевт — ебнутый на всю голову комик.
Зал снова взревел. Но я уже не слышала смеха. Я видела только его — стоящего в стороне с той самой довольной ухмылкой.
Оставшееся время на сцене я провела на автопилоте. Шутки лились сами собой, но я не чувствовала ничего, кроме жгучего унижения и... странного возбуждения. Чёрт возьми, это было гениально. И по-хуйски. И чертовски талантливо.
После концерта я прямиком направилась к его гримёрке. Не постучав, распахнула дверь.
Он сидел перед зеркалом, вытирая грим.
— Ну что, доктор, — не оборачиваясь, сказал он. — Готова поставить диагноз?
Я захлопнула дверь и подошла вплотную.
— Диагноз: терминальная стадия мудачества, — прошипела я. — Лечение: изоляция от общества.
Он повернулся. Его лицо было уставшим, но глаза всё ещё горели.
— А может, это было лекарство? — он встал, возвышаясь надо мной. — От твоих вечных увёрток. От этих психологических терминов. От расстояния в два метра на сцене.
— Ты не имел права! — я ткнула его в грудь пальцем. — При всём зале! Как последний пацан!
— А ты имела право выносить наши личные дела на сцену? — его голос стал тише, но не менее опасным. — Шутить про «соседа»? Про «клинический случай»? Это ведь была не просто шутка, да? Это был намёк. Для всех. И для меня.
Я замолчала. Потому что он был прав. Чёрт, он всегда был прав.
— Так кто из нас мудак? — он прикоснулся к моей щеке. Рука была тёплой. — Тот, кто поцеловал при всех? Или та, кто почти год играла в кошки-мышки, зная, что я не выдержу?
Я отступила, чувствуя, как дрожат колени.
— Игра окончена, Лис, — сказал он. — Выбирай: либо мы прекращаем это цирковое шоу и начинаем пытаться построить нормальные отношения. Либо... — он развёл руками, — либо мы продолжаем. Но тогда не удивляйся, если в следующий раз я сделаю что-то более радикальное.
Я смотрела на него — этого невыносимого, талантливого, безумного человека.
-Да пошёл ты! - я развернулась, вышла и хлопнула дверью, оставив парня наедине со своими мыслями.