Театр из аристократов
Эти выходные выжали из меня все, что во мне оставалось, а если быть точнее, это Тэхён вывернул мою душу наизнанку, хорошенько встряхнул и кинул в грязную лужу. Я ждала этого понедельника, как момента, когда я отдохну от него, но всё оказалось сложнее, чем я думала.
* * *
Я просыпаюсь с мыслью, что наконец смогу спокойно передвигаться по квартире, не думая о строгом взгляде супруга, который был прикован ко мне весь прошлый день после моего возвращения.
Поднимаясь с кровати, обнаруживаю телефон Тэхёна на прикроватной тумбе и застываю на секунду. Мгновенно прислушиваюсь, но не обнаруживаю присутствия ещё кого-либо в квартире. Стоит кромешная тишина, но со стороны двери тянет свежесваренным кофе, что вызывает у меня ещё больше подозрений.
Накинув свой халат, выхожу из комнаты и ощущаю привычную прохладу, тянущуюся из гостиной прямо по длинному коридору. Вдыхаю запах кофе, перемешавшегося со шлейфом цитрусового геля для душа и абсолютно понимаю, что Тэхён дома.
Дверь в гостиную открыта, поэтому подходя ближе, я начинаю слышать тихое клацанье ноутбука и шелест бумаг. Оказывается, Тэхён работает. Ещё один его способ уйти из реальности. Только странно, что он решил остаться дома, а не спрятаться в своём офисе, чтобы меньше пересекаться со мной. Но похоже этого хочу лишь я, если у него до сих пор хватает терпения находится в этой квартире.
* * *
Шипение масла на раскалённой сковороде позволяет мне не заострять своё внимание на звуках, которые издаются вне кухни. Так я не услышала, как Тэхён вошёл в кухню, чтобы запасться ещё одной чашкой кофе.
Приятный запах его геля для душа шлейфом протягивается через всю кухню, а затем резко ударяет в нос, когда супруг оказывается прямо за моей спиной. Вдруг Тэхён нечаянно прижимается ко мне, доставая из навесного шкафчика банку с молотым кофе. Разбивая яйца в сковороду, я чуть ли не подпрыгиваю на месте, когда капля горячего масла попадает мне прямо на руку. Шиплю сквозь зубы от жгучей боли и быстро подставляю руку под струю холодной воды.
— Хочу тебе напомнить, что сегодня вечером мы должны поехать к родителям. Мама приглашала нас ещё две недели назад, — вдруг произносит Тэхён, и я отрываюсь от готовки, поворачиваясь к нему лицом.
Точно, ужин в доме родителей Тэхёна. Что может быть хуже? Наверное, только сами родители.
Тэхён стоит в своей любимой позе, облокотившись бёдрами на кухонный стол и держа в руках чашку с кофе. Его волосы аккуратно уложены, а на мощном запястье блестят часы, подаренные мной на прошлое рождество. Он выглядит так, будто вчера я и не видела его разбитым и злым на этой же кухне. Он выглядит как обычно, может быть чуточку сексуальнее из-за строгих черт лица и хрипловатого голоса, потому что чертовски зол на меня, как и я на него.
— Во сколько? — лишь спрашиваю я, вновь беря в руки деревянную лопаточку и отворачиваясь обратно к плите.
— В пять, — коротко отвечает Тэхён и, ставя на стол свою пустую чашку из-под кофе, уходит с кухни, оставляя меня наедине с домашней суетой.
* * *
Собираться куда-либо нет желания, да и сил тоже, но у меня нет выбора. Сегодня в очередной раз я надену платье покрасивей, украшения подороже и натяну улыбку посчастливей, чтобы в который раз доказать моим родителям, что я счастлива в этом браке. Всегда, раз в полгода, мы собираемся двумя семьями в одном из домов наших родителей. В этот раз доме семьи Тэхёна.
Выходя из дома, из последних сил надеюсь на удачный вечер, который не закончится очередной катастрофой.
* * *
Как только мы подъезжаем к дому семьи Ким, меня охватывает лёгкий мандраж и к горлу подкатывает тошнота. До ломки костей не люблю это место, и людей, которые здесь живут. От раздражения начинаю трепать ткань своего платья, позволяя ткани задраться выше разреза на бедре. Красная ткань приятно щекочет ноги, и это единственное, что меня сейчас устраивает. Тэхён быстро паркуется, а потом открывает мне дверь и молча подаёт руку.
Я нехотя выхожу из машины и пересекаюсь с мужем взглядом, который выражает лишь скрытую тревогу, почти неуловимую на его строгом лице. Он легко сжимает мою руку и ведёт к дому, дверь которого была уже открыта перед нами услужливым слугой. Я жмусь от холода и желаю скорее оказаться в тепле. С порога нас окружает прислуга, которая вежливо стягивает с нас верхнюю одежду и предлагает горячий чай. Я лишь вежливо отказываюсь и вновь аккуратно хватаюсь за локоть Тэхёна, который чувствует себя не менее странно в этом окружении.
— А вот и мой Тэхён! — из гостиной появляется госпожа Ким, которая восторженно направляется к нам с Тэхёном.
Женщина ласково заключает в объятия своего сына, который натягивает улыбку и делает вид, что также рад. Нет, без сомнений, Тэхён любит свою мать, но та слишком часто суёт свой нос в его дела, чтобы он успевал по ней соскучиться.
— Здравствуйте, — я слегка кланяюсь и получаю в ответ одобрительный осматривающий взгляд свекрови, которая задерживает его на моих украшениях.
— Здравствуй, Джису, — как можно ласковей протягивает она и вновь возвращает всё своё внимание на сына.
Так то лучше. Не люблю я, когда меня оценивают, словно я бриллиант в огранке.
— Господин и госпожа Ким тоже уже здесь, мы ждали только вас, —сообщает она и ведёт нас в гостиную.
Как всегда, всё дорого. Дорого так, что душу выворачивает. Всё имеет свою цену и какой-то «значок», означающий, что это не абы что за вещь, а какой-то раритет или же дизайнерская штучка. Начиная от подсвечников, заканчивая узорами на приборах.
Все уже сидят за столом: мои родители, господин Ким, Дженни и Юнги, которые, кстати, не меньше нашего желают здесь находиться.
Со всеми вежливо здороваясь, улыбаюсь и нахожу противным данное наигранное поведение. Только лишь с мамой я здороваюсь искренне, ласково чмокая её в щёку, но и та замечает мою некую отстранённость.
— Джису, ты бледная, что-то случилось? — шёпотом интересуется мама, но даже получив в ответ мой кивок, продолжает взволнованно наблюдать за мной до тех пор, пока её не отвлекают за очередной глупой болтовнёй.
* * *
Весь вечер проходит монотонно и скучно. Целых два часа я лишь ем и потягиваю охлаждённое дорогое вино, которое приятно начинает кружить мне голову. Иногда я посматриваю на Тэхёна, который иногда сдержанно улыбается и отвечает на вопросы. Этот ужин подобен занудному кино, который я смотрела уже бесконечное число раз, но продолжаю смотреть, являясь почти его участником. Но я не единственная, кто до безобразия тоскует.
Сидящие напротив нас с Тэхёном Дженни и Юнги выглядят не более весёлыми. Они также мечтают поскорее сбежать с этого ужасного ужина, чтобы лишний раз не обсуждать какую-ту нелепицу, которая интересна только нашим родителям.
Вскоре мне совсем становится неутолимо скучно, и я удаляюсь, чтобы выйти на террасу подышать воздухом.
Как только я касаюсь холодных каменных перил и вдыхаю влажный октябрьский воздух, позади меня слышатся шаги. Я оглядываюсь через правое плечо и вижу Дженни, подходящую ко мне.
— Тоже стало невыносимо там находиться? — спрашивает она.
— Точно, — выдыхаю я и ещё больше начинаю чувствовать, как сильно затекли мои мышцы, которые теперь болезненно ноют.
Моему вниманию представляется картина, которая удивляет меня и одновременно забавит. Дженни чуть поднимает края своего узкого коктейльного платья, которое кстати совсем противоречит дресс-коду сегодняшнего вечера и из резинки чулка достаёт пачку сигарет с маленькой зажигалкой.
— Прячу их там, чтобы Юнги не заметил, — пожимая плечами, как бы комментирует своё действие Дженни и чиркает зажигалкой, зажав между губ тонкую сигарету.
Моих губ касается ухмылка, и я вздрагиваю от лёгкого дуновения ветра, который ещё больше позволяет сигаретному запаху проникать в мои лёгкие.
— Что у вас произошло позапрошлой ночью в баре? —вдруг спрашивает она, слегка прищурив подведённые глаза, - дело ведь в моём брате, не так ли?
Я нервно смеюсь и шмыгаю замерзающим носом, начав думать над ответом, которого так ждёт шатенка.
— Просто Тэхён вспылил, — пожав плечами, отвечаю и сжимаю в кулаке леденеющие кончики пальцев, — да и я тоже.
— Ты же знаешь, этот засранец упрямый, как чёрт, — фырчит Ким младшая и стряхивает горячий пепел с сигареты, — я думала, ты привыкла к этому за столько лет.
— О чём секретничаете, дамы?
Я вздрагиваю и оборачиваюсь.
Тэхён медленно подходит ко мне и его рука плавно скользит по моей пояснице. Его губы находят мой висок и оставляют смазанный поцелуй, от чего я жмусь и чувствую себя необычно, ведь Тэхён на меня зол. Безумно зол.
Дженни делает выдох, и никотин выходит из её лёгких вместе с горячим воздухом.
— У вас двоих всё нормально? — выгибая бровь, интересуется она и выкидывает сигарету.
— Всё просто отлично, — отвечает за нас двоих Тэхён и сталкивается взглядами со своей сестрой.
— По ней так и не скажешь, —кивая на меня, отвечает Дженни, — но, впрочем, это ваши проблемы.
Она уходит, и я продолжаю замерзать в руках Тэхёна, которые словно жёсткие цепи сжимают меня. Я начинаю тянуться к выходу, но супруг притягивает меня к себе и прислоняется так близко, что его губы касаются мочки моего уха.
— Если ты думаешь, что можешь игнорировать меня, то ты очень ошибаешься. Ты ударила меня раз, я ударю тебя два, дорогая. Все тузы в моём рукаве, — жар его губ обжигает моё ухо в этом осеннем холоде и меня пробирает дрожь.
Он в который раз заставляет чувствовать себя слабой.