Желание
— Хочешь сказать твои два будут сильнее, чем мой один? — вырывается агрессивный смех из моей груди, и Тэхён застывает, глядя в чёрную бездну вечернего сада. Он чертовски зол, и готов, кажется, разорвать меня прямо здесь и сейчас, в доме своих родителей.
Моих сил не остаётся терпеть этот леденящий душу и тело холод, и я начинаю стучать зубами, сжатая Тэхёном в его руках. Ощущая мою дрожь, он тянет меня обратно к дверям гостиной, беря мою руку своей тёплой. После на моих плечах оказывается его пиджак, который тяготит меня своим манящим запахом и мягкой тканью.
Тэхён снова меняется на глазах, когда мы входим в гостиную, и взгляд моей мамы пренебрежительно скользит по нему. Она промакивает салфеткой уголки губ и хмыкает, думая, что делает это незаметно. Она никогда не одобряла мой выбор, в отличие от папы, который был готов сам отдать меня в руки Тэхёна при первом знаке его симпатии ко мне. Точнее к моей семье и нашему бизнесу, который достанется ему.
Я возвращаюсь к своему месту за столом и пересекаюсь взглядом с мамой. Она недовольно нарезает запеканку, скрипя столовым ножом по тарелке и в который раз, наверное, проклиная моего супруга, который, впрочем никогда не проявлял знаков недружелюбия. Наоборот, Тэхён всегда был лестен и вежлив. Он умел играть хорошего парня, каким совсем не является, и мама это прекрасно знает. За последние три года она не раз заикалась о разводе, но все подобные разговоры заканчивались лишь скандалом. Папа всегда оправдывал поступки Тэхёна, даже самые отвратные. И я никогда этого не понимала. Отец заставлял меня чувствовать себя виноватой, говоря, что наверняка я сама дала повод такому поведению Тэхёна. И мне приходилось соглашаться, потому что я начинала себя чувствовать более, чем паршиво. Проще было смириться, поджать губы и кивнуть, топя свой брак в желчи из притворности, которую я, оказывается сама же и выдумала.
* * *
Наступает декабрь, который лишь больше окунает меня в мою жизнь, которая напоминает мне горький карамель. Холодная и невкусная, она подобна дорогой конфете в золотом фантике, которая ничем не лучше тех, дешёвых, которые валяются в потёмках грязных шкафчиков магазинов. Но что ещё хуже приближается день рождения Тэхёна, которое по своему обычаю проходило где-нибудь на солнечных островах в окружении его друзей. Я не жду этого праздника, просто потому что каждый его уикенд проходил так же. Только в этом году я ещё больше не знаю, что подарить своему дорогому супругу. Да и стоит ли вообще?
В свой прошлый день рождения я получила звезду, как бы это странно не звучало. Тэхён действительно купил мне звезду, самую настоящую, ярко горящую и далёкую. Сертификат висит на стене и ничего боле это не значит. Только лишь то, что есть звезда, названная в мою честь, и она моя.
Это бешено дорого и бесчувственно. Обычному завтраку я была бы рада больше, только Тэхёну проще снять со своего счёта кругленькую сумму и приобрести что-то бессмысленное.
За два месяца наш пыл поутих, и всё, вроде, вернулось на круги своя, но всё равно остался осадок на душе, подобный затихшей на время болезни, которая иногда проявляет свои симптомы и заставляет скручиваться в узлы от боли.
За эти два долгих месяца мне удалось урывками увидеться с Джинхё три раза, в последний из которых он плакал, умоляя меня побыть с ним чуть дольше. Тогда плакала и я, моё сердце с тех пор начало болеть с большей силой, и в тот вечер я сорвалась на Тэхёна. Он лишь тогда беззлобно посмеялся и прижал меня к стене ванной комнаты, шепча на ухо какой-то бессвязный пьяный бред о том, что когда я злая то даже больше завожу его. Мне повезло, что он был пьян. Иначе бы мы не обошлись новым скандалом.
* * *
Я думала, это утро начнётся иначе. Это пятое день рождения Тэхёна, которое я встречаю вместе с ним. Обычно мне приходилось вставать раньше него, готовить его любимые вафли с сиропом, капучино и ждать его у плиты в одном фартуке. Мне всегда нравилось ощущать его благодарность в виде поцелуев в шею и улыбки, которая была редкостью. Такой сладкой и нежной редкостью. За последний год я слишком очерствела, чтобы делать что-то подобное.
Сегодняшним утром я лишь встала и направилась в душ. По пути я услышала шипение масла из кухни и манящий запах выпечки. Не верится, что Тэхён готовит сам. Обычно такого от него не дождёшься.
Размазывая по рукам и шее ароматный крем, я вхожу в кухню и застаю Тэхёна, сидящего за накрытым столом. Он пьёт кофе, нарезая столовым ножом хрустящие вафли, которые, кажется, у него подгорели. Молча сажусь за стол и поджимаю губы, пододвигая к себе чашку с почти остывшим кофе.
— Обычно утро тридцатого декабря начиналось не так, — произносит Тэхён и опускает нож на край тарелки, от чего слышится тихий звон, — не заслужил? — хмыкает он.
— Я не думала, что это для тебя что-то значит, — пожимая плечами, вру я и делаю глоток слишком сладкого кофе.
— Нет, Джису, ты просто в который раз показала свой каприз.
Кусок мягкой вафли застревает в горле, от чего першение заставляет меня поперхнуться и кашлянуть. Почему Тэхён не может просто заткнуться? Просто поесть в тишине, не играя с моими нервами.
— Я надеюсь, хотя бы единственный свой подарок я получу? — спрашивает он, поднося к губам чашку с кофе, — к слову, в этот раз я рассчитываю на кое-что большее, чем просто секс. Ты помнишь, что обещала мне в том году? — усмешка слетает с его губ, и я неловко жмусь, покрываясь мурашками и вспоминая события прошлого года:
Flashback
Бунгало, расположенное на берегу тихого океана, было окутано магией жаркой ночи Таити. Двое были в плену дурмана пылающей страсти, которая не желала отпускать, затягивая всё сильнее в свои сети. Тела, скользящие между собой, были тесно переплетены, обмениваясь жаром и тонким наслаждением, которое разливалось приятной волной от головы до кончиков пальцев. Протяжные сладкие стоны ласково окружали Тэхёна, который, откинув голову на бархатную подушку, насаживал плавно девушку на свои бёдра. Шатенка изгибалась в спине, ощущая властные руки на своей талии и груди, которая иногда покалывала от томящей боли в сосках, сжатых длинными пальцами Тэхёна. Он перекатывал их между пальцев и иногда жадно припадал губами, обрисовывая ореолы влажным языком. Джису оставалось обрывисто дышать и до боли царапать широкие плечи мужа, которые были и так уже красными. Вдруг Тэхён сжал в своих руках женские бёдра сильнее прежнего и стал поддаваться вперёд в такт Джису, чтобы входить в неё ещё глубже, быть к ней ещё ближе, чтобы захватить каждый миллиметр её тела. Его губы вновь нашли её и оплели, горячий язык бегло пробежался по зубам и проник глубже. Вдруг изо рта Тэхёна вырвался рванный хриплый вздох, потому что тот почувствовал, что то самое чувство близко.
— Детка, ты такая охуенная, что я даже не хочу из тебя выходить, — засмеялся он, нежно проходясь кончиками пальцев по влажной коже, которая была до сих пор мягкой от ароматизированных маслов.
— Тогда не делай этого, — томно вздыхая, ответила она.
Оплетая руками шею мужчины, Джису поддалась вперёд и привстала, позволяя Тэхёну выскользнуть из неё. Она уткнулась носом в его шею и попала, кажется, кончиком носа в пульсирующую от удовольствия венку.
Рукой Тэхён скользнул по влажному члену, который блестел от огненного факела на стене, служащего декором и одновременно единственным освещением.
— Ты сегодня спрашивала меня про подарок на следующий день рождения.
Джису внимательно заглянула в застеленные пеленой соблазна глаза Тэхёна и начала слушать его чуть бессвязную, иногда прерывавшуюся вздохами речь.
— Стриптиз. Я хочу стриптиз в твоём исполнении, — хмельно улыбаясь, произнёс Ким и поймал вдруг смущённый взгляд девушки, — всего лишь танец, куколка. Красивое бельё, вино, а после дикий секс. Как мы любим, — его губы растянулись в лёгкой улыбке и он зацепился пальцами за подбородок Джису.
— Желание именинника - закон.
End Flashback
Покрытая ярким румянцем, Джису сжала в руках салфетку и подняла взгляд на слегка улыбающегося Тэхёна. Он ждал своего подарка и отступать не намеревался.