X
Она лежит, пригвожденная к ложу стыдом, тяжело дыша в подушку. Медленно, с усилием, она поворачивает голову, и ее взгляд, полный слез, унижения и тлеющего угля ярости, встречается с его спокойным, удовлетворенным лицом. Воздух трещит от напряжения.
**«Монстр... — выдыхает она, и это слово — не просто оскорбление, а констатация факта, вырвавшаяся из самой глубины ее униженной души. — Ты... чудовище».**
Ее голос дрожит, но в нем нет страха. Есть горькое, окончательное понимание.
И тут происходит неожиданное. Рейм не наказывает ее за дерзость. Не смеется. Он просто... отступает. Отходит на шаг назад, его тень перестает нависать над ней. Его удовлетворение кажется полным, его любопытство — удовлетворенным.
**«Я — твой монстр, малышка, — произносит он тихо, его голос вновь обретает ту опасную, менторскую мягкость. — И ты — мое совершенное творение. Твое тело, твой стыд, твоя правда... все это — мое».**
Он наблюдает, как она, все еще дрожа, пытается собрать остатки своего достоинства. И в этот момент, из глубины унижения, рождается нечто новое.
Она смотрит на него, ее глаза, еще мгновение назад полные слез, теперь горят странным, холодным огнем. Стыд отступает, сменяясь чем-то куда более опасным — вызовом.
**«Хорошо... — говорит она, и ее голос обретает несвойственную ему твердость. — Хорошо. Ты захотел свою проверку. Ты ее получил. Но запомни...»**
Она делает паузу, вставая на локти, ее хрупкая фигура в корсете и поясе вдруг кажется наполненной новой, пугающей силой.
**«Я еще покажу тебе... что такое эта «влажная проверка» на самом деле».**
Это не угроза в привычном смысле. Это — предупреждение. Обещание. Она принимает его правила, его язык, его извращенную логику. Но в ее тоне слышно, что в следующий раз она не будет пассивной жертвой. Она станет активным участником, игрецом, который намерен обратить его же оружие против него самого. Стыд трансформировался в нечто иное — в холодную, выжидающую ярость, облаченную в молчаливое обещание мести на его же собственном поле.