Часть 19
POV Алексия.
Первые три дня:
Отрицание.
Я просто занималась своими делами: поднимала детей с утра, отвозила их в детский сад, убиралась дома, потом забирала детей. Единственным исключением из всего этого было то, что не было Гарри. Но я просто не замечала этого, потому что он не часто был рядом с нами.
Четыре дня:
Я неохотно поднималась с кровати, потому что мое тело ломило. Я не знала, что со мной происходило. Будто уже не моя душа, а тело нуждалось в Гарри, потому что без его касаний...я ничего не чувствовала.
Два дня спустя:
Физическая боль отступила, наступила самая страшная боль: душевная. Потому что физическую боль я запивала таблетками и продолжала жить, а душевную боль я пыталась заглушить рисованием. У меня ничего не выходило: я стояла перед мольбертом, держа в руках карандаш, а после просто убирала все это и плакала.
Спустя девять дней я впервые заплакала, потому что осознала, что его нет рядом со мной.
POV Гарри.
Первые три дня:
Я не помню точно, что было со мной первые три дня, потому что единственное, что я делал — это работал.
Четыре дня:
Поражение.
Я ненавидел в себе гены отца, потому что всегда, когда у него были проблемы, то он начинал пить и разрушать все на его пути. У меня была одна большая проблема, поэтому я выместил всю свою злость на этой квартире. Я пил слишком много, поэтому разбил и сломал почти всю мебель здесь. Комната детей была под замком, поэтому я сидел около нее, заставляя думать себя о чем угодно, но не об Лекси.
Я проиграл своему отцу, потому что стал почти похожим на него.
Два дня спустя:
Я начал ходить на бокс, потому что меня убивало сидение в квартире. Я в первый же день был избит своим инструктором, потому что действовал не как боксер, а как человек. Я дрался на эмоциях, что было моей главной ошибкой. На второй день он поставил меня перед грушей и сказал, чтобы я выместил всю свою злость на груше, а не на самом себе.
Спустя девять дней я понял, что скучаю по жизни с Лекси, потому что она помогала мне не разрушать самого себя. Она всегда помогала мне держать себя в руках, поддерживала и говорила, что все будет хорошо, а сейчас я лишил себя этой поддержки.
— Привет, — я произнес, ходя туда-сюда по раздевалке, ожидая, когда душ освободится. Я рад, что сейчас нахожусь так далеко от Лекси, потому что от меня воняет, как от мокрой собаки. Мои волосы были слишком длинными, поэтому и закрывали половину моего лица, из-за чего я ничего не видел и быстро потел.
— Привет, — она прохрипела, будто все еще спала.
— Я тебя разбудил? — спросил я, посмотрев на время. Был уже обед, поэтому было странно, что она спит. — Ты заболела?
— Я просто последние дни сильно выматываюсь, поэтому и сплю, пока детей нет дома, — она ответила, зевнув. — Может быть, и правда заболеваю.
— А я говорил тебе обувать тапочки, когда ходишь по дому, пол холодный, — начал я читать нотации.
— Гарри.
— Прости.
— Я просто буду принимать витамины и ходить в носках, тебе легче от этого? — она мило спросила.
— Да.
— Почему ты позвонил? — поинтересовалась она, спустя где-то минуту тишины.
— Я только сегодня понял, что прошло девять дней.
— О.
— Прости, что не звонил, я был занят, — почти соврал я. — Дети спрашивали обо мне?
— Я сказала им, что ты улетел в Америку, они все поняли и ждут, когда ты привезешь им большую пиццу.
— Хорошо, — я рассмеялся, — я привезу. Эм, когда?
— Это ты мне скажи.
— Всего прошло девять дней, — потянул я себя за корни волос, пытаясь победить самого себя. — Это мало. Нужно, чтобы мы встали на ноги друг без друга.
— Хорошо. В Рождество ты приедешь?
— Да, я бы хотел, чтобы мама и Кетрин познакомились с нашими детьми.
— Хорошо. Знаешь, ты можешь просто прийти домой в один день и сказать, что приехал, а я сделаю удивленное лицо и сделаю вид, что ждала тебя?
— Я бы хотел...да.
— Когда?
— Я приду, это же должен быть сюрприз, помнишь?
— Ох, ладно.
И мы снова замолкли.
— Пока? — я спросил.
— Пока, — она положила трубку, но ее голос дрогнул.
***
И прошло уже, кажется, около недели, поэтому я уже не мог гасить в себе всю эту боль. Я безумно скучаю по детям и Лекси, именно поэтому я сейчас стою перед дверью своего же дома, держа в руках пиццу.
— Да? — Лекси неуверенно открыла мне дверь. Ее голос был охрипшим, волосы в беспорядке, лицо слишком бледным и она была одета в пижаму, это, кажется, было самым любимым элементом ее гардероба. — Гарри?
— Сюрприз?
Ярко улыбнувшись, я прошел в дом, сразу же зовя детей, которые бросились мне на руки. Хорошо, что перед этим я успел отдать в руки Лекси пиццу, так что позже мы все вместе смогли сесть на кухне, чтобы поесть. Дети задавали мне вопросы о поездке и, к сожалению, мне приходилось им врать, но я надеюсь, что они поймут меня. Лекси стояла в стороне и наблюдала за нами с улыбкой, после отказалась от моего предложения, чтобы я помыл посуду. Я смог посмотреть с детьми их любимый мультфильм, а так же уложил их спать. Всего этого мне безумно не хватало.
— Хей? — я зашел в спальню, видя, что Лекси переоделась из пижамы в толстовку и лосины.
— Ты что-то хотел? — она, собрав волосы в хвостик, спросила у меня.
— Дети заснули, — поджал я губы, вытирая потные ладони об свои брюки.
— Ты уже уезжаешь? Тебе что-нибудь дать с собой?
— У меня есть еда, я заказываю ее из ресторана. Ты, — я неуверенно сделал шаг вперед, — как ты себя чувствуешь?
— Просто слабость, вот и все.
— Давай я возьму детей к себе домой? Было глупо оставлять их на тебя.
— Все в порядке. Я устаю не от того, что много работаю, а потому что мне скучно, знаешь? Это странно звучит, но я просто не знаю чем себя занять уже. Без тебя в доме слишком чисто и вся моя энергия будто уходит...
— Оу.
— Я хочу показать тебе кое-что. У тебя есть время?
— Конечно.
Лекси повела меня в комнату для рисований, заранее предупреждая, что я могу быть в шоке. И я был в шоке, когда увидел, что вся комната была в картинах, которые были повсюду, даже стены были изрисованы.
— Я же сказала, что у меня было слишком много свободного времени без тебя. Ты был самой главной грязнулей в доме.
Осмотрев картины, я будто видел нашу с Лекси жизнь: она рисовала наши с ней вместе пережитые моменты. Картина, которая была на мольберте, была все еще не дорисована, но я видел в ней свои черты.
— Ты хочешь изобразить меня на этой картине? — я спросил, видя прекрасно, что это я, потому что кудрявые волосы и длинные ноги выдавали меня.
— Хотела изобразить тебя настоящего. Каким я вижу тебя, — она поправила себя. — Ты никогда не верил мне, что ты прекрасный человек, надеюсь, что картина это исправит, — глаза девушки сияли, пока она говорила это. — Ты ведь не против?
— Нет, я не против, — я улыбнулся.
— Хорошо.
POV Алексия.
Пока Гарри был дома, то я чувствовала себя живой, но когда он ушел, то мне стало еще хуже, чем до этого. Вечное чувство тошноты и пустоты — это то, что я чувствовала, поэтому и попросила бабушку приехать. Она заставила меня сидеть в своей комнате, чтобы я не заразила детей своей плохой аурой, как она сказала. Но вместо того, чтобы лежать в кровати, я ходила туда-сюда по комнате, и все же позвонила Зейну.
— Я хочу напиться, — я сразу же сказала, когда Малик взял трубку.
— О как.
— И ты должен, как мой лучший друг, быть рядом со мной, когда я буду делать это.
— Лекси, я занят.
— Я скажу Келли куда ты спрятал ее любимый лак для ногтей. Она расцарапает тебе все лицо после этого.
— Ладно, ладно. Где ты?
— Стою напротив бара, который находится рядом с офисом.
— Я скоро буду, Келли как раз в душе.
— Быстрей, пожалуйста, потому что я боюсь передумать.
Зейн приехал быстро, поэтому через час я уже ели как сидела на барном стуле, держа в руках, не знаю какой по счету, стакан алкоголя.
— Он ненавидит меня, верно? — я хмыкнула, а после рассмеялась, когда спросила у черноволосого про Гарри.
— Он любит тебя, малышка.
— Неа, он ушел, если бы он лю-бил ме-ня, то не сде-лал бы это-го, — говорила я по слогам, выделяя каждое слово.
— У вас просто сложности в отношениях, не стоит сразу говорить, что он ненавидит тебя.
— Эти сложности уже как год, Зейн. Видимо, мы с ним просто не созданы для совместной жизни.
Я бы продолжала говорить, если бы не началась песня моего любимого певца, Сема Смита, которая всегда заставляла меня плакать.
— Он ненавидит меня! — я зарыдала, утыкаясь носом в плечо Зейна.
— Господи, ты уже напилась, почему тебе не легче от этого?
— Я хочу большего, мне нужно напиться так, чтобы я забыла про Гарри!
— Такими темпами ты и себя забудешь.
Вытерев лицо салфеткой, я увидела, что на сцене поставили микрофон, а так же табличку, что каждый желающий может спеть в караоке.
— Покричи, поплачь, разорви его рубашку, почему ты не можешь успокаивать себя, как нормальная женщина, Лекси?
— Покричать? — я ухмыльнулась. — Затыкай уши, потому что сейчас я буду петь! — ударив по столу, я направилась в сторону сцены, подмигивая какому-то парню за столиком.
POV Гарри.
Я провел ладонью по лицу, так как весь день сидел за ноутбуком, даже не замечая, что за окном уже ночь. Зато работа отвлекает меня от мысли о Лекси и о дерьме, которое происходит между нами в последнее время. Я знаю, что я сам «порвал» с ней, но я не ожидал, что все будет так сложно.
Без нее я потерял часть себя. Если ее нет рядом со мной, то я не существую, я не чувствую себя живым.
— Если ты не заберешь Лекси из бара, то я думаю, что сегодня у нее будет секс. Не с тобой, Стайлс, — Зейн сказал мне это, когда я взял трубку.
— Что?
— Она напилась и сейчас развлекает всех звуками умирающего кита и стриптизом.
— Она в баре? Какого черта она там делает?
— Забывает тебя, Гарри. Если у нее не получилось тихо страдать без тебя, значит, сейчас она будет страдать в толпе и алкоголе. Это намного хуже.
— Почему ты не остановил ее?!
— Потому что мне было интересно, что из этого выйдет: она напьется и позвонит тебе, вы будете вместе или же она напьется и переспит с кем-нибудь, и вы не будете вместе. Пока все идет не в твою сторону. О, она начала расстегивать свою блузку...
— Я еду!
Я быстро собрал свои вещи и выбежал из офиса в сторону бара, про который сказал мне Зейн. Зайдя в помещение в тот момент, когда Лекси сидела на стуле и пела свою любимую песню Сема Смита, я увидел, что она привлекает внимание мужчин своим внешним видом. Она была одета в белую блузку и жутко короткую юбку, сапоги закрывали ее ноги больше, чем вся остальная одежда.
— Won't you stay with me?
Ты не останешься со мной?
Cause you're all I need
Ведь ты – всё, что мне нужно.
This ain't love it's clear to see
Здесь нет любви, это очевидно,
But darling, stay with me
Но, дорогая, останься со мной.
Скажу честно, когда она пьяная, то поет лучше, чем в душе. Это заставило меня смеяться, особенно тогда, когда она забыла слова, поэтому просто мычала, но продолжала улыбаться. Ее волосы лежали в беспорядке на ее плечах, щеки были красными, а голубые глаза сверкали, потому что она плакала.
Песня закончилась, и какой-то парень помог Лекси спуститься со сцены, кладя руку ей на талию, ухмыляясь, поэтому я уже мысленно сломал ему все конечности. Я столкнул этого парня с его стула, хватая за руку девушку, когда он хотел усадить ее на свои колени.
— Гарри?! — Лекси запищала, когда я потащил ее на улицу из бара к моей машине, которая была в пяти минутах ходьбы.
Я не слушал ее, продолжая тащить за собой, но когда услышал, что она плачет, то остановился. Лекси ныла и держалась за ногу.
— Эти сапоги словно ад!
— Так сними их, — я провел рукой по волосам, чтобы не накричать на нее, потому что я, блядь, сделаю это сейчас, если она не будет слушать меня.
— Я не могу пойти босиком!
— Блядь, — я сел на колени перед ней, беря ее за ногу одной рукой, а другой расстегивая сапоги. Лекси схватилась за мои кудри, чтобы не упасть, а после начала пальцами делать мне массаж, что немного успокаивало меня, пока я занимался ее второй ногой.
— Какой ты джентльмен, — она рассмеялась, когда я встал, держа в руках ее сапоги.
— Лучше помолчи, — я сунул сапоги ей в руки, а после взял ее саму на руки, неся в сторону машины.
— Настоящий мужчина, смотри, носишь женщину на руках, — хихикала Лекси глупо улыбаясь, тыкая пальцем в мои ямочки.
— Прекрати, — я прошипел сквозь зубы.
— Да ладно, тебе же нравится, когда я так делаю, Гарри. Еще тебе нравится, когда я отсасываю тебе, я знаю это, — она прошептала мне на ухо, пытаясь руками дотянуться до моего паха.
— Если ты не прекратишь, то я повезу тебя в багажнике, а перед этим свяжу.
— Ну, свяжи меня, можешь еще потом отхлестать! Я ведь плохая девочка.
— Я лучше просто уложу тебя спать, — покачал я головой, прижимая ее к себе, так как было уже холодно на улице, а она была без куртки.
К моему счастью, Лекси заснула, пока я вез ее в свою квартиру, но она проснулась, когда я уложил ее на диван. Я снял с себя шарф и пальто, поэтому теперь была ее очередь, но было бы легче, если бы она спала.
— Раздевать девушку, когда она пьяна, Гарри, это приводит к сексу.
— Я не собираюсь заниматься с тобой сексом.
— Почему? — она тихо спросила, когда я стал расстегивать ее юбку. — Я недостаточно хороша, да?
— Если бы ты была недостаточно хороша для меня, то у нас не было бы с тобой детей.
— Мне было шестнадцать, когда ты трахнул меня.
— Ты сама попросила меня об этом, — я вздохнул, слегка улыбаясь, когда вспомнил ее наивные глаза. Лекси замолкла, когда я стал снимать с нее колготки, после переходя к блузке, так как нижней частью было покончено. — И это было моей ошибкой, что я пошел на поводу своих чувств, — шептал я, так как она снова заснула. — Но я не сожалею об этой ошибке, потому что я люблю тебя.
Я поцеловал ее в лоб, беря на руки, неся в сторону ванной комнаты, ставя ее под душ. Лекси не сразу поняла, что я хочу с ней сделать, ее даже не насторожило то, что я снял с нее нижнее белье.
— Срань Господня! — она закричала, когда я включил холодную воду, не давая выбраться из ванны, стоя за ее спиной, держа за руки. — Гарри, блядь, вода ледяная!
— Я не отпущу тебя, пока ты не скажешь мне, что больше никогда не будешь пить!
— Отстань, не твое дело!
— Ты мать моих детей, так что это мое дело даже тогда, когда ты ненавидишь меня и не хочешь видеть!
(hs – someday maybe)
Она замолкла, переставая бороться, а после я снова услышал, что она плачет. Я отпустил ее руки, выходя из ванны, беря большое белое полотенце, после обматывая им ее хрупкое тело. Она все еще не смотрела мне в глаза, поэтому теперь я смог спокойно отнести ее в спальню, укладывая на постель, большим одеялом прикрывая ее обнаженное тело. Лекси выглядела как ребенок, она ничего не говорила, просто лежала под одеялом, думая, что оно спрячет ее от всего этого мира.
— Нам нужно попытаться, Лекси, — я сказал ей, сам не имея сил отвести от нее взгляд. — Нам нужно попытаться жить друг без друга.
— Это сложно, это слишком сложно, — она начала тихо плакать, не давая мне дотронуться до нее, ударяя по ладони. — Я слишком сильно завишу от тебя, это убивает меня! Нельзя до такой степени любить человека...нельзя.
— Мы попытаемся жить друг без друга...
— Я не хочу пытаться, я хочу, чтобы я сейчас же забыла тебя. Я хочу перестать любить тебя в эту секунду, чтобы не было так больно, Гарри!
— Я принесу воды, чтобы тебе стало легче.
Встав с кровати, я ушел на кухню, чуть ли не падая, потому что мои колени дрожали, когда я схватился за тумбу. Я закрыл рот ладонью, сам себе запрещая плакать, но я сам же себя и не слушал.
Это невыносимое чувство, когда ты должен выбрать то, что будет правильно, а не то, что ты хочешь выбрать на самом деле.
— Гарри, — Лекси вышла из спальни, укутанная в белую простынь. Ее босые ноги казались мне еще меньше, как и ее тело, потому что она выглядела разбитой девочкой. И это была моя вина.
— Я-я, — я повернулся к ней спиной, начав наливать воду в стакан, как обещал. — Просто задумался.
— Ты ушел.
— Я все еще здесь, — я попытался улыбнуться, когда протянул ей стакан, но она продолжала стоять на месте.
— Почему тебе так легко уходить, когда я даже и шага без тебя не могу сделать?
— Тебе нужно научиться жить без меня, Лек-с.
— Я не хочу, — она сжала кулаки. — Я не хочу учиться жить без тебя, Гарри!
— Проблема не только в этом, проблема в нас. Нам нужен перерыв в отношениях, чтобы во всем разобраться, — я произнес спокойно, убирая стакан обратно, перед этим вылив воду в раковину. — Мы влюбились друг в друга, когда были детьми, теперь мы повзрослели и должны научиться еще и уважать решения друг друга.
— Я не хочу, чтобы все разрушилось, Гарри! — она плакала, крича. — Все из-за тебя, это ты решил уйти, ты разрушаешь меня! Без тебя я не знаю, что мне делать! Нельзя так сильно любить человека, это невозможно!
Она кричала, ели держа простынь, поэтому я обнял ее, потому что я не могу видеть ее в таком состоянии.
— Тише, — я шептал, рукой гладя ее по волосам, — успокойся.
— Нельзя так сильно любить человека.
— Видимо, можно, малышка, раз уж ты здесь после всего того, что было между нами.
— Ты ведь все еще любишь меня? — она уткнулась носом мне в грудь, поэтому я плохо расслышал ее вопрос сквозь слезы.
— Любви иногда бывает недостаточно.
Лекси ничего мне на это не сказала, она лишь сделала шаг назад, не отпуская мою ладонь, смотря на меня своими печальными голубыми глазами. Она стала напевать знакомые мне слова песни, которую когда-то давно пел я ей, поэтому я сделал шаг вперед, кладя руку ей на талию, притягивая к себе. Мы стали двигаться под песню в нашей голове, тихо подпевая.
Я помню как несколько лет назад расстояние убивало меня и Лекси, но это расстояние делало нашу любовь сильней. Сейчас я так же сильно ее люблю, поэтому все это испытание для нас, что мы выбрали, убивает меня.
— Выходи за меня, — я выдохнул ей в волосы, надеясь, что она услышала меня, потому что я сам не верю, что сказал это.
Алексия отпрянула, она так же смотрела на меня своими пустыми голубыми глазами, делая шаги назад, отпуская мою ладонь. Она тихо ушла в спальню и легла спать, сделав вид, что ничего не услышала, а я сделал вид, что мне не больно. Я сделал вид, что мое сердце не разбилось после ее отказа, потому что оно не разбилось, оно расклеилось, ведь все это время я склеивал его, но у меня ничего не вышло в итоге.
Когда я утром открыл свои глаза, то она исчезла из квартиры, как и все, что могло напомнить мне о ней сегодня