Свет Былой Любви

Голова буквально раскалывалась, когда Одри сквозь слабость почувствовала, что кто-то подхватил её на руки и куда-то понёс. Она не слышала ничего, кроме громкого биения своего сердца и тяжёлого дыхания рядом.
Как бы оценщице не хотелось, глаза открыть она не могла. Поэтому приходилось смотреть пляшущих разноцветные точки перед ними.

Потом девшука опять провалилась во тьму, не в силах бороться с усталостью. На подсознательном уровне она просто поняла, что в безопасности, поэтому позволила себе расслабиться.

Разделить глаза удалось только... В своей комнате.
При поднявшись, Одри всё-таки улеглась обратно, потирая лицо руками. Сколько она проспала?
Такое чувство, что будто после похмелья... Не самое приятное.

Но зато голова болит поменьше и не так тошнит.

Девушка тяжело вздохнула. Стала вспоминать, что же произошло с ней. Но стоило обезображенному старику всплыть в памяти, как она вздрогнула, пытаясь "стереть" эту картинку в голове. Это было реально страшно. И будто бы нереально...
В глубине души оценщица вообще не понимала, как такое могло произойти. В него кто-то вселился? Или он просто показал истинное лицо. Что бы это не было, объяснить это Одри не может. Но с какой стороны.

Только если ей это всё приводилось и она сумасшедшая... Но этот вариант точно отпадает.

«Я быстрее признаю существование всей этой непонятной дряни, чем буду думать, что я рехнулась.»

Прошло ещё несколько секунд. За дверью девушка услышала размеренные шаги, а после дверь в её комнату резко открылась, невольно заставляя вздрогнуть и закутаться в одеяло, будто бы оно могло спасти.

—Не пугайтесь, Одри,—она услышала мягкий голос. Тот самый голос, который развеял страх одним лёгким взмахом руки. К ней в комнату зашёл начальник.
Как всегда на его лице не читались эмоции, лишь светло-серые глаза блестели, когда устремились на лежащую в постели девушку.

—Здравствуйте,—в свою очередь тихо произнесла она, медленно высовывая голову из-под одеяла. Взгляд прошелся по фигуре мужчины сверху-вниз. Сегодня он одет в свой плащ с золотыми вставками... Сегодня у него задание? Волосы в привычной манере идеально лежат на плечах, поблёскивая на свету.

—Как вы себя чувствуете? Голова сильно болит?—сразу поинтересовался Микаэль. Только сейчас Одри обратила внимание на стакан воды в его руке. Он сделал шаг вперёд, доходя до кровати. После этого он неспеша опустился на корточки, и протянул стакан девушке.
Та благодарно улыбнулась, при вставая и беря стакан в слегка поддрагивающую руку.
Она сделала небольшой глоток и поставила его на тумбочку, теперь глядя на начальника.

—Мне уже лучше. Вы так заботливы,—неожиданно для себя ляпнула оценщица, тут же чувствуя, что щёки покрываются румянцем и она невольно отводит взгляд в сторону.

—А вы очень бесстрашны,—Микаэль сказал это быстро, кажется, даже не задумавшись, но на самом деле Одри знала, что эти слова он обдумал очень много раз.
И ему не нужно было продолжать, чтобы она поняла, что начальник имел ввиду. Всё и так ясно.

Девушка опустила глаза на пару секунд. Это молчание было нужным, чтобы немного убавить так легко накатившее смущение, взявшиеся из-за ничего.
Словно прочитав её мысли, Микаэль с лёгкостью перевёл тему, делая её насколько это можно нейтральной. Без упоминаний тех ужасов, что она видела и без новых вгоняний в краску:

—Я осмотрел вас и немного подлатал. Сотрясения нет, всё хорошо. Головная боль помучает вас всего лишь этот день, а после гарантирую, что вам станет легче.

Послушав, оценщица кивнула, немного задумавшись:

«Боже, наверное шишка будет на весь затылок.»

—А сейчас вам нужен покой. Отдыхайте, Одри. В случае чего можете позвать кого угодно к себе для помощи. Я, конечно, сообщу вашим коллегам новость, что вы очнулись и с вами всё хорошо. Но также обеспечу вам спокойствие,—Микаэль улыбнулся, вставая и складывая руки в своей привычной манере. Он кивнул Одри на прощание и очень скоро удалился.

Девушка же вздохнула, опускаясь обратно на подушку и прикрывая глаза. Даже забыла спросить, как долго она валялась так. Совсем всё повылетало из головы.

Тем не менее, уже через минуту оценщица снова встала, борясь с легкой, но навязчивой слабостью.
Осторожно коснулась затылка пальцами, закрывая их в волосы... И на удивление не обнаруживая ни синяка, ни какого-либо намёка на повреждение. Удар же был довольно сильный.
Она не могла не усмехнуться. Это же просто какое-то волшебство. Мало того, что начальник без профессионального оборудования смог определить то, что у Одри нет сотрясения, так ещё и каким-то образом смог предотвратить появление каких-либо неудобств. У него просто золотые руки...

Собираясь с духом примерно минуту, девушка пару раз глубоко вздохнула и встала с кровати. А ещё заметила, что она в домашней одежде!

«Ну это же не Микаэль меня переодевал... Скорее всего попросил Фелонию»

Девушка вспыхнула, словно спичка. Мгновенно. Стоило только прокрасться ненавязчивой мысли о том, что начальник мог раздевать её и переодевать... В целях её удобства!

Но, как-никак, это звучало как что-то заоблачное. Поэтому Одри быстро отогнала это, подходя к шкафу и выбирая себе что-то более красивое, но не менее удобное и комфортное.

С вероятностью в сто процентов можно сказать, что сегодня у неё не будет никаких заданий.

Переодевшись, оценщица привела себя в порядок и вышла из комнаты, направляясь вниз. Нет, она не проигнорировала совет начальника о том, что ей нужно отдохнуть. Просто желание поесть намного выше, чем желание лежать в постели до вечера.

Одри уже подходила к кухне, как услышала из неё голоса:

—Да оно и видно, какой ты защитничек. Это Микаэлю спасибо, что она мозги не вышибла, а так всём могло бы быть даже хуже,—девушка безошибочно определила Давида, голос которого звучал теперь не насмешливо и хитро, а с какой-то... Странной эмоцией, больше похожей на гнев.

—А чего же ты не поехал, а? Показал бы, как надо. Точно, забыл, ты же решал жалкие делишки меркантильных существ,—а это был Кассиэль. Он точно не скрывал злобы. Его слова, конечно, были слегка странноватый. Парни говорят о ней. Только в чём проблема? Неужели Давид и Кассиэль выясняют отношения из-за неё.

—Да закройте вы уже пасти,—тут включилась Фелония. Резкая, точная. Она и смогла заставить их замолчать и, скорее всего, растеряться.

Девушка поняла, что ей пора выходить из своего "укрытия" в виде широкой декоративной арки и переставать подслушивать.

Отсчитав пятнадцать секунд, она как ни в чём не бывало зашла на кухню.

—Доброе утро,—поздоровалась оценщица, видя, что перед ней стоят три хмурых тучи.

—Привет-привет, ведьмочка. Мы уже успели соскучиться. Как ты?—Давид изменился в лице мгновенно. Натянул улыбку, подлетел к Одри и, схватив её за плечи, слегка покрутил, осматривая,—Садись за стол, сейчас завтракать будешь. Правда, уже почти обед...

—Как обед!?—девушка удивлённо распахнула глаза, усаживаясь за стол. Но на этот риторический вопрос никто не ответил.
Давид подошёл к плите, колдун над тарелкой. К нему подошёл Кассиэль.

—Ей нужно что-нибудь лёгкое, а не это,—фыркнул он, занимая ещё львиную долю пространства рядом с юристом. Тот развернулся на телохранителя и собирался было что-то ответить...

—Ешь, не обращай внимания,—Фелония, словно кошка, ловко обогнала их, взяла миску с фруктовым салатом и поставила её на против оценщицы, улыбнувшись.

Одри благодарно улыбнулась и принялась есть. Наконец, в округе воцарилась тишина.

Мальчики сели на свои места, успокоившись. Девушка старалась игнорировать то, что оба буквально сверлят её взглядом, но это было сложно. Одри чувствовала, что каждый хочет что-то сказать, но пока не делает этого.

Когда она доела и отнесла миску в мойку, то первым голос подал Давид:

—Ещё не хочешь собрать вещи и убежать от нас, сверкая пятками?

Оценщица задумалась. А ведь в её голове даже не проскочила такая мысль.

—Нет,—кратко ответила она, приулыбнувшись,—Я пойду к себе.

После этих слов Одри развернулась и вышла из кухни, направляясь к лестнице.
Вернувшись а комнату, она села на кровать и задумчиво постучала ноготками по тумбочке. Взяла телефон.

Дело в том, что оценщица решила почитать новости в округе. За последние три месяца первый раз...

Какой же это было плохой идеей.

Открыв канал с новостями, Одри сначала не нашла совершенно ничего, кроме базовых вещей, по типу: "Прошла выставка, поставили новую комедию в театре, организовали детям поездку в кино".

Но стоило пролистать чуть дальше, как она увидела статью. Про себя:

«На поправку пошло состояние пациента, потерпевшего падение из окна из-за халатности психолога. Он готов дать показания и наконец развеять тайну того, как всё было. Посадят ли недо-специалиста?»

О, злополучный телефон девушка быстро откинула в сторону.

Душа мгновенно наполнилось злостью и обидой... Словно внутри открыли сотни кранов, заполняющих её этими неприятными чувствами до предела.

Захотелось кричать, ударить что-то с такой силой, чтобы это " что-то" сломалось.
Но это были лишь мысли.
В реалии пришлось до боли закусить губу и нахмуриться, борясь с желанием заплакать, как последняя дура.

Нужно быть сильной. Не показывать боль и слабость. Несмотря на то, что эти чувства разрушают её изнутри...

Благо слабость была минутной.
Потом Одри стала думать. Что же делать? Если её посадят, то всё будет кончено. И уже даже никаких лицензий не надо, лишь бы её невиновность подтвердили... Соответственно, в этом Одри нужна помощь.

В голове всплыл образ Малека Синнера.

Почему именно его?

Оценщица и так уже многим обязана астрейцам и напрягать их ещё этим очень не хочется.

А Малек, хоть и не внушает доверия в... Плане общения с ним, но профессионал он точно отменный.

Не долго думая, девушка встала и направилась к шкафу, быстро переодеваясь.
Взяла телефон, сумочку и поспешила вниз, чтобы найти хоть кого-то и предупредить, что она отъедет.

По пути в гостиную она быстро заказала первое попавшееся такси. Подняла голову и застала стоящего возле окна Рафаила. Даже сначала испугалась, не ожидая увидеть именно его. А если ещё вспомнить те слова, которые слышала от него мельком...

—Здравствуй, Одри. Как ты себя чувствуешь? Я рад, что с тобой всё в порядке,—мужчина словно заранее знал, что она придёт, обернулся и его губы тронула красивая улыбка.

—Здравствуй, Рафаил, со мной все хорошо,—оценщица улыбнулась в ответ, на пару секунд отводя взгляд и стараясь не думать про его слова о чьей-то смерти, чтобы ненароком всё-таки не начать связывать их с собой...—Слушай, можешь если что предупредить остальных, что я отъеду на часок-другой? Чтобы никто не волновался.

—Конечно, могу, но... Я не врач и не разбираюсь в этом, но Микаэль говорил, что тебе нужно спокойствие,—взгляд Рафаила приобрёл привычно грустные оттенки.

«Микаэль что, врач?»

—Всё правда хорошо. Благодаря ему я как новенькая,—Одри старалась выглядеть как можно более убедительной. Ещё в добавок ей на телефон пришло уведомление, что таксист уже подъехал,—Я побегу, мне пора!

Она быстро развернулась и поспешила на выход из поместья, замечая ярко-жёлтую машину на дороге.

Сегодня на улице ещё холоднее, да еще и небо затянуло тучами. Наверное, вечером будет дождь.

Даже погода похоже солидарна с настроением Одри в этот день.

Через несколько секунд она уже была в машине. Назвала водителю адрес, по которому нужно ехать и устроилась поудобнее на сидении.

Девушка включила телефон, заходя в контактную книгу. Было бы хорошо для начала позвонить Малеку и предупредить его о визите, но, к сожалению, его номера у неё не было.

Дорога заняла не много времени. Выйдя из такси оценщица расплатилась с водителем и двинулась в сторону уже знакомого ей здания.

Зайдя внутрь, она направилась к стойке администратора. Но, к сожалению никого там не обнаружила.

Стала ждать. Минута, две, три... Десять. Боже, прост так она стоять здесь точно не планирует!

Одри решила пойти напрямик в кабинет к профессору. Подойдя к нужной двери она постучалась, сразу слыша ответ:

—Входи, Одри!

И девушка вошла, замечая, что Синнер в кабинете не один. Рядом с его столом стоит администраторша, не сводя с него взгляд и глупо улыбаясь.

—Я... Я п-пойду,—немного заикаясь проговорила она, поспешно удаляясь и закрывая за собой дверь. Странная какая-то.

—Чтож, ожидал увидеть тебя сегодня. Садись,—профессор перевёл взгляд на Одри, ухмыляясь, и указывая на кресло напротив своего стола,—Уже видела ту статью, да?

—Да,—кивнула она, тяжело вздохнув. Малек уже понял, что ей нужна его помощь.

—Значит так... Мои люди проводили допрос ваших бывших коллег, я там тоже присутствовал. Каждый из них врал. О камерах, о наличии доказательств вашей виновности и о том, что уверенны а том, что это вы помогли пациенту спрыгнуть,—Синнер рассказывал это совершенно спокойно, а вот в оценщица кипели эмоции. С таким "алиби" ей ни одного суда не выиграть... Тем временем мужчина продолжил,—Но это всё детский сад, который не сыграет никакой роли. Сегодня я попрошу вас рассказать о вашем пациенте.

—Правда, не сыграет никакой роли?—Одри станков не поверила своим ушам, поэтому переспросила, чтобы понять, что ей не послышалось. Когда после этого последовал подтверждающий кивок со стороны Малека, то она выдохнула, чувствуя что хотя бы один камушек, давящий на сердце, упал,—Пациент... Наблюдался у меня месяц. У него были проблемы с семьёй, две неудачные попытки суицида, которые он сам не довёл до конца, ассоциальный образ жизни... Ему назначили курс сильных антидепрессантов и он почти ежедневно заходил ко мне и мы беседовали. Его состояние шло на поправку, он стал спокойнее и я с уверенностью могла сказать, что ещё немного и он вылечится. Но что-то пошло не так... Он ни разу не проявлял агрессию со мной до того дня и попыток суицида тоже не наблюдалось, как и резких перепадов ннастроения. И я даже не знаю, что это было острый психоз вызванный какой-то возбуждением или расстройство, которое просто скрылось на время, а не уходило...

Оценщица рассказала об этом подробно, думая, что может профессор тоже поможет найти ответ на её вопрос о том, что же случилось.

—Я не был бы так уверен, что он был к тебе лоялен. В лицо - может быть и да, но ты же не знаешь, что творилось у него дома. Может, после сеанса он приходил к себе, доставал из-под подушки твои фотографии, сделанные пока никто не видел и ублажал себя. А может ломал мебель, представляя, что это твои кости,—мужчина вдребезги разбил все ожидания на крупицу хорошего.

—К сожалению, я не могу отрицать и это. Но при мне он ни разу не упоминал ни свои фетиши, ни что-то с намёком на то, что я вызываю у него такой интерес. Ты опрашивал и его?—но тем не менее, Одри не могла врать и говорить, что всё что процентов было хорошо.

—Нет, я просто предполагаю. В таких случаях обычно так и есть. Опрашивать бедолагу мы будем чуть позже,—хитрая улыбка снова возникла на лице Синнера. Такая странная, вызывающая тревожность где-то в глубине души...

«Довольно красочные у тебя предположения.»

Нахмурившись, девушка отвела взгляд, сложив руки на груди. Как же всё странно.

—На этом всё, Одри, не буду вас мучать и заставлять ваших новых коллег волноваться. Тем более у меня дела,—подытожив, Малек поднялся с кресла и взял свой телефон в руки,—Я закажу вам такси.

«Свидание с администраторшей? Интересно, какого это быть влюблённой  в своего начальника...»

—Спасибо,—Одри хотела было спросить, почему их "сеансы" такие короткие, но решила, что это только пока, поэтому задавать вопрос не стала.

Вскоре Синнер сообщил, что её машина приехала, и девушка распрощавшись вышла из здания и села в такси.

Через пятнадцать минут она уже стояла у уже успевших стать родными двери «Астреи».
Открыла их оценщица на удивление тихо, заходя в тепло особняка. Снова её встретила гробовая тишина. Почти...
Отдалённо она услышала приглушённые голоса.

«Опять наступит на одни и те же грабли»

И Одри, конечно, двинулась им навстречу, предполагая, что голоса доносятся из гостинной.

Тихо шагая по махровому коврику и стараясь не наступать на скрипящие половицы, девушка подошла к закрытым дверям гостиной. Ни разу она их не видела даже прикрытыми - всё время были распахнуты.

—Мы зря рискуем! Если бы не инстинкт самосохранения, то все было бы намного хуже и вы все это понимаете! Я искренне не хочу, чтобы с ней что-то случилось,—голос Давида снова нарушил тишину. Опять он злится... И, кажется, опять тему завели об Одри. Только странно, что не в её присутствии.

—С ней ничего не случиться. Кто-то из нас постоянно рядом и может защитить,—и снова Кастиэль говорит о защите. Нужно будет поговорить с ним о том, что случилось вчера... Он не виноват.

—Не всегда...,—девушка не ожидала услышать и голос Рафаила. Ироничный и грустный.

Значит, всё-таки речь идёт о ней.

—Тихо,—услышав голос Микаэля, такой строгий и холодный, Одри и сама затаила дыхание. Начальник смог так подействовать не только на неё. Замолчали все,—Давид, ты знаешь, что иначе мы не могли. Нужно было... Чтобы последователь зверя считал, что она осталась без защиты и её можно убить. Кастиэль и Фелония выполнили свою задачу отлично, с ней ничего страшного не случилось.

Оценщица была удивлена, что Микаэль так хладнокровно говорит о том, что её могли убить... И девушка даже не верила во всё это. Кажется, будто смотрит очень напряжённое кино.

—Какой же ты жестокий! Просто использовал её как наживку. Ты думаешь он не почувствовал, что Кас и Фел...—Давид снова негодовал, обращаясь к начальнику. Но он замолчал. Всё дело в том, что Одри шатнулась в сторону и стукнулась плечом о стену. Довольно громко.

Она тут же поспешила развернуться и так же тихо выйти обратно на улицу, направляясь а сад.

Как девушка и проросила ещё днём, заморозил прохладный дождь...

Она прошла в молчаливый сад, дошла до статуи т села на скамью рядом с ней. На противоположной скамейке лежала алая Роза, словно символ тихой скорби...

Одри усмехнулась со своей глупости, сложила руки у груди, закрыла глаза и приподняла голову вверх:

—Господи, дай сил всё преодолеть...—слова, сорвавшиеся с её губ были полны горечи.

На глазах навернулись непрошенные слёзы, горячими дорожками омывающие щёки и маскирующиеся под усиливающимся дождём. И она ничего не может с этим сделать...

Трещина всё-таки пошла, обнажив её и без того оголённые нервы и ужасное состояние.

Окончательным ножом в спину было то, что оценщица услышала пару минут назад. Значит, она просто приманка для... Для Зверя. Что это за Чёртов зверь и для чего она ему нужна... А главное, почему астрейцы знают, а девушка в неведении?

Одри склонила голову и уронила лицо на собственные ладони, мелко вздрагивая. Это словно предательство.
Её мог убить тот колдун, она могла сойти с ума, просто увидев это.

Но с другой стороны... Этого же не случилось. И с ней всё хорошо, её успели спасти.

Тем не менее, очень тяжело осознавать, что к ней здесь такое отношение. Особенно неожиданными были слова начальника, которого кажется это совершенно не трогало.

Девушка подняла голову, обхватывая себя руками и глядя на статую Астреи - безмолвную слушательницу и сострадалицу.
Услышала шаги... Устремилась взгляд вперёд уже готовая увидеть что угодно. Кажется, её ничего бы не удивило.

В сад неспешно зашёл Микаэль. Обвёл взглядом свои владенья, посмотрел на безмолвную статую, от чего-то меняясь в лице и, наконец, устремил полные печали глаза на Одри, смотрящую на него в ответ.

Вот ситуация, когда слова излишни.

Мужчина сделал ещё пару шагов вперёд, останавливаясь в метре от скамейки, где сидела девушка, слегка опустил голову, чтобы было удобнее на неё смотреть. Светлая и уже слегка промокшая прядь не спеша скатилась с его плеча, а потом ещё одна... Так, за считанные мгновения его лицо было почти скрыто за шевелюрой.

«Такой красивый, тёплый... Но вместе с этим обжигающе холодный и недоступный. Какие же чувства под своей маской он прячет сейчас? Пришёл, чтобы убедиться, не собираюсь ли я сбежать? Или правда волнуется...»—очередная грустная мысль пронеслась в голове. Оценщица и сама не заметила, что её лицо застыло, не выражая ни одной эмоции.

Тем временем Микаэль ни с того, ни с сего стал расстёгивать свой плащ. Легко скинул его с себя, оставаясь в рубашке, а после сделал ещё один небольшой шаг навстречу Одри.

—Позволите? Вы дрожите... И я знаю, что не только от холода,—проговорил он и, когда увидел неуверенный кивок сразу накинул плащ на плечи девушки, будто бы машинально укутывая её в его.

Она обхватила тёплую ткань руками, почти полностью скрываясь за ней и потупила взгляд. Значит, начальник догадался, что его разговор с коллегами был неконфеденциальным. И знает, что услышанное причинило Одри боль, хотя и непонятную для неё самой...

После этого Микаэль сделал два шага назад и сел на скамейку напротив, даже не предпринимая попытки сесть рядом. Думает, что оценщика теперь боится его? Недоверяет?

—Микаэль, у меня к вам вопрос...—Одри первая не выдержала молчания. Подняла взгляд, борясь с дрожью в голосе. И когда увидела ответный и открытый взгляд серых глаз прямо ей в глаза, то поняла, что его можно задать,—Вы намеренно не посвящаете меня в свои тайны?

Сказать это безэмоционально не получилось. Слова прозвучали будто умоляюще. Словно оценщица вот-вот сорвётся на крик и плач, схватит начальника за рубашку, начнёт трясти, колотить по груди... Лишь бы узнать ответы.

—Одри..,—он ответил тихо и лаского, наклоняя голову в сторону. Бездонные глаза ещё больше заполнились печалью, но ничего кроме них не изменилось в лице мужчины,—Я знаю, что вы всё слышали, и мне очень жаль, что своими словами я подорвал ваще доверие. Моё отношение к вам - не как к приманке... Наоборот, я стараюсь вас защитить от того, что может быть опасно.

«Ну да, конечно... Пытаешься защитить, оставляя один на один с монстром»—девушка не ожидала, что такая злая мысль появится у неё а голове.
И так же быстро испарится.

—Микаэль, а я жалею, что услышала то, что мне не предназначалось... Я правда верю в то, что вы не желаете мне зла, но я знаю слишком мало, чтобы чувствовать себя в безопасности или как-то бороться с тем, о чём вы говорили,—стараясь подбирать нужные слова, лучше всего описывающие её положение, оценщица смяла ткань плаща, стараясь бороться с вновь собирающимися нахлынуть эмоциями.

—Я вас понимаю. Обещаю, что всё вам расскажу от и до... Не сегодня. В этот вечер могу сказать вам лишь то, что вы под защитой. Но вам следует быть осторожнее,—Микаэль не стал питать её грёзами о том, что всё прекрасно и это лишь "сон". Одри была благодарна за правду, хоть и столь малую, и за то, что начальник её предостерегает.
Девушка кивнула, замолчала. Не стала больше развивать эту тему. Правда, сегодня она точно не выдержит, если узнаёт, что ей что-то угрожает или что есть то, что потенциально может навредить.

—Я вас поняла, спасибо... Это Зверь, да?—напоследок решила уточнить Одри. Дождь усилися. Ветер тоже теперь с особым рвением трепал её волосы и волосы мужчины.

—Вы уже знаете, да. Но уточнить правда никогда не помешает,—усмехнувшись, начальник приподнял голову, глядя на статую, которая стала свидетелем их разговора сегодня. Девушка не ожидала такой быстрой смены эмоций и настроения.
Сама невольно посмеялась...

—Вам не холодно?—спросила Одри, глядя на лёгкую черную рубашку Микаэля, на которой красовались темные пятна от капель воды,—А то вы читаете меня, словно открытую книгу, а я даже не могу понять, замерзли вы или нет. Она показательно подвинулась, говоря ему без слов: "садись сюда".
И начальник понял, через пару секунд уже сидел рядом, но всё равно сохранял дистанцию. Вот что значит: "так близко, но так далеко".

Она тепло улыбнулась, невзначай смахивая с щеки застывшую слезу. Но она знала, что это не ускользнуло от начальника. Отрёкшись на шелестящее неподалёку дерево, девушка поставила ладонь на холодную и мокрую скамейку, случайно дёрнула мизинцем... И почувствовала тепло.

Удивлённо вернула фокус и заметила, что положила палец поверх его ладони. Такая горячая.

—Не беспокойтесь, Одри, мне не холодно,—Оценщица могла поклясться, что в этот момент Микаэль мельком взглянул на её ладонь рядом с его. Увидев это, вместо того, чтобы отодвинуться и убрать рука, наоборот, кажется слегка выдвинул её вперёд.—А вам похоже всё ещё прохладно. Руки ледяные.

Девушка первая не выдержала этой невыносимой неловкости для себя и приподняла ладонь, сжимая и разжимая пальцы. И вправду ледяные...:

—Я же говорю, вы видете меня насквозь.

Микаэль мягко усмехнулся, слегка отклоняясь назад, а после поворачивая голову и устремляя взгляд на собеседницу, не убирая с лица лёгкой улыбки.

—Я не пытаюсь вас прочитать. Мне бы хотелось этого, но я не могу без вашего согласия,—это прозвучало до жути комично. Оценщица точно знала, что если начальник захочет, то он неприменно получит. Это видно сразу.

—А мне кажется, что то, что хотели, вы уже давно узнали,—наклонив голову в сторону и не сводя взгляда с внимательных глаз напротив, Одри ухмыльнулась,—Жаль, что я так не умею, поэтому о вас совершенно ничего не знаю.

—В таком случае прямо сейчас можете задать мне любой вопрос,—даже не задумываясь, Микаэль повёл плечом, выглядя расслабленно,—Но, позволю себе вольность поставить условее. Я тоже смогу задать вам любой вопрос.

Эти слова подогрели в девушке азарт. Она согласилась на предложение и задумалась. А что, собственно, спросить? Мужчина не торопил её, молча сидел и взглядывался в её профиль, словно снова стараясь что-то прочитать.

—Вы здесь по своей воле?—ничего оригинальнее она так и не смогла придумать.

—Не думаю, что начальство держит меня здесь насильно,—он ответил быстро, снова усмехнувшись. Одри же удивилась новым подробностям. Есть кто-то выше Микаэля?—Но уйти отсюда я не могу. Как и почти все из нас.

—А кто ещё не может уйти?

—Кассиэль свободнее всех в своих действиях, но он точно не уйдёт. Давид оказался в «Астрее» по обстоятельствам. Рафаил доброволец, но это его и привязали к этому месту. А Фелония искупает свои грехи добрыми делами,—начальник ответил развёрнуто. Но говорил он какими-то загадками, которые сегодня оценщица точно не в силах разгадать.

—А я..?—невзначай сорвалось с губ. Одри до последнего ожидала услышать в этом списке себя. Но ожидания не оправдались.

—А вы можете покинуть агентство в любой момент. Но я точно знаю, что ваш путь будет пролегать здесь ещё долго и, возможно, в корне изменить вашу жизнь,—загадочно улыбнувшись, Микаэль замолчал, прикрывая глаза и делая глубокий вдох. Похоже, ему нравится находиться на природе, даже несмотря на непогоду.

Его слова заставили девушку задуматься. Ей хотелось возразить, сказать, что как только всё наладится она перестанет сидеть у астрейцев на шее, расплатится с ними за всё и уйдёт... Но в мыслях это не укладывалось. Она не хочет уходить отсюда.

Ещё одна минута прошла в молчании, а после Одри подала голос:

—Теперь ваш вопрос...

И она очень смутилась, когда проговорила это. Что же может спросить начальник? Очевидно, просто так тратить такую попытка он не станет.

—Я приберегу его для случая, когда мне в ту же секунду понадобится вас совершенно точный ответ. Вы же не против?—он говорил нарочито серьёзно, вызывая этим лёгкую смешинку.

—Нет, я не против,—улыбнувшись, оценщица опустила руки, тем самым делая так, чтобы длинные рукава плаща закрыли их.

—Думаю, нам уже пора в особняк. Не хочу, чтобы вы простудились,—встав со скамейки, Микаэль галантно протянул ладонь Одри, помогая ей встать.

Вернулись в дом они вместе. А потом неожиданно разминулись в коридоре, потому что начальник срочно понадобился Давиду.

Микаэль сказал ей идти к себе. И она пошла, так и забыв отдать промокший и теперь тяжёлый плащ.

Придя к себе в комнату, оценщица скинула тяжёлую ткань с себя, сняла мокрую одежду и переоделась.

Потом опять взяла в руки частичку Микаэля, так вкусно пахнущую цитрусом и свежестью... Повесила на батарею сушиться и улегась в кровать, чувствуя невыносимую усталость.