Свет Былой Любви

«Подставлю ладони, их болью своей наполни,
Наполни печалью, страхом гулкой темноты.
И ты не узнаешь, как небо в огне сгорает,
И жизнь разбивает все надежды и мечты...»

К «Астрее» Одри подъехала вместе с Малеком. Он учтиво помог ей вылезти из машины, а после облокотился на крышу авто, стоя рядом.

-Ну что, Микаэль узнал нужную ему информацию?-как-бы невзначай спросил Синнер, побарабанив пальцами по блестящему металлу.

-Думаю, что да,-оценщица ответила не прямо. Ну конечно, не выдавать же ей, что она почти ничего не знает об этом.

-Ясно..,-профессор хмыкнул, переведя взгляд за спину девушки, то есть - на особняк, возвышающийся позади неё.-Слушай, Одри, как насчёт того, чтобы завтра посетить со мной один прекрасный ресторан?

Она впала в ступор от такого вопроса.
Не первая попытка Малека назначить какую-то неформальную встречу, насчёт идеи которой оценщица очень сомневалась.

-Извини, не могу, завтра буду занята,-ответила девушка, приулыбнувшись. Даже если бы она никуда не уезжала завтра, то точно бы не пошла никуда с Синнером...-Я пойду, спасибо за помощь, Малек.

-Всегда пожалуйста, звони,-после этих слов мужчина не поспешил садиться в машину.

Одри чувствовала его взгляд между лопаток, когда шла в агентство. И только сейчас она поняла, что его приглашение звучало странно. Будто бы он не хотел этого по-настоящему, а лишь... Пытался узнать что-то?
Или это просто глупые догадки девушки из-за нервов... Какая Малеку разница до того, где она, с кем она, и что она делает? Очевидно, никакой.

Уже через пару минут девушка была у себя в комнате и переодевалась из неудобной одежды в свободную домашнюю, вместе с тканью скидывая с себя напряжение, пережитое совсем недавно.

Не так легко было смотреть в глаза тому, кто хотел её убить... И хочет до сих пор. За что? Про какое "спасение человечества" он вообще говорил?
А самое главное - о чём с Артуром беседовал профессор... Тем более осознавая, что пациент в неадекватном и возбуждённом состоянии.

Одри искренне хотела порассуждать на эту тему, но наедине с собой и в полной тишине это делать очень сложно. И тревожно.

Взгляд сместился на аккуратно сложенную в углу собственную одежду, на разведенные шторы и... На батарею, на которой всё ещё висит плащ Микаэля.

Она не могла не усмехнулся, увидев это. Встала с кровати и сняла вещь с батареи, чувствуя её тепло на ладонях. Вот и появилась ненавязчивая причина зайти к начальнику и поговорить.

Выйдя из комнаты, девушка зашагала по коридору, надеясь никого не встретить.

О, видел бы это Давид... От души бы посмеялся с того, как она пытается незаметной дойти до кабинета Микаэля с его вещью на руках.

Благо, всё-таки никого не встретила.

Подойдя к нужной двери, Одри постучалась и быстро услышала в ответ приглашение войти.

-Здравствуйте, Микаэль,-оказавшись на пороге поздоровалась она.

Начальник сидел за своим рабочим столом - более чем ожидаемо. На этот раз рассматривал какие-то фотографии, приподнимая их и сравнивая с друг другом. Его брови были сдвинуты на переносице - то ли в напряжении, то ли в недовольстве.

-Добрый день, Одри,-но не прошло так много времени, как мужчина поднял голову и кивнул ей в знак приветствия. Потом на его лице мелькнула удивление, стоило взгляду переместиться на свой плащ в девичьих руках. На губах начальника едва заметно проявилась улыбка.

-Я... Пришла вернуть,-отведя взгляд в сторону и внезапно заробев, девушка двинулась к столу.
Заметила, что по мере её приближения Микаэль лёгкими движениями руки сложил всё фотографии в одну стопку и отодвинул её за настольную лампу.

Когда оценщица передала плащ, то мужчина кивнул ей, привстал со своего места и перенял ткань, опускаясь обратно.

Одри поняла, что сейчас начальника лучше не отвлекать. Хотела развернуться и уйти... Но её будто бы пригвоздили к полу.

-Вижу, вы хотите что-то спросить,-серые глаза напротив свернули, когда девушка заметила, что они неотрывно смотрели на неё. Микаэль сказал это не как вопрос, как могло показаться в начале, а как утверждение,-Присаживайтесь, я вас выслушаю.

Тихо хмыкнув, оценщица послушно опустилась на кожанное кресло, теперь оказываясь прямиком напротив начальника, который откинулся на спинку своего кресла и сложил руки "домиком", уперев локти в колени.
Одри слегка склонила голову в сторону, подмечая, что сегодня он чересчур серьёзен... Но тем не менее, это не мешает ему дарить чувство спокойствия рядом с собой.

-Извините, что занимаю ваше время... Но я хотела спросить, может, вам что-то ещё известно о Звере? Я могла бы помочь,-оценщица тоже передалась часть его настроения, поэтому говорить было легче. Без лишних эмоций, страхов. Вот бы всегда так...

Глаза начальника изменились. Стали ещё более холодными, чем ранее. Веки слегка опустились, делая взгляд пронзающим, словно острый нож, так легко режущий любую вещь...

-Думаю, нет смысла утаивать что-то от вас, раз вы в этом тоже замешаны.

Голос Микаэля прозвучал совершенно равнодушно, выдавая безупречный контроль над своими мыслями, чувствами. Он вытянул руку, двинул ей в сторону... И тем самым легко разложил перед ней ту самую стопку фотографий, которую убирал в начале.

Одри опустила взгляд и увидвлённо открыла рот, стоило ей увидеть фотографии трупов... Раз, два, три, четыре трупа, а остальные плёнки были с разными изуродованными частями тела, на которых разными способами был намечен от самый знак, который девушка видела тогда в клубе.

Закрыв рот и крепко стиснув зубы, она подняла ашалелые глаза на начальника.

-Ему в подношение были убиты четверо человек. Двое мужчин и двое девушек. Первая жертва - мальчик четырнадцати лет - рос в бедной семье, старался дружить с богатыми. Был убит после школы возле мусорки, а после его вытащили в центр города. Вторая жертва - сорокалетний мужчина. Был владельцем крупной компании, но она стала разоряться. Он занялся мошенничеством и был убит со своими деньгами на руках. Третьей была та девушка из клуба. Проститутка, обманывающая богатых клиентов,-на лице мужчины не дрогнул ни один мускул, когда он рассказывал об этом. А эмоции девушки были очень явными. Переходили из удивления в отвращение, а от отвращения в... Скорбь?-Крайнее на данный момент убийство произошло вчера поздно ночью. Шестнадцатилетнюю девушку заколол её молодой человек. Но объединяет всех одно - символ.

Вернув взгляд на фотографии, Одри слишком внимательно рассмотрела этот знак. Круг, внутри которого располагался перевёрнутый треугольник, но не законченный. Это больше походило на заострённую морду и чьи-то рога... Но на каждой фотографии он отличался. На одной выдворили до жути идеально ровные линии, а на другой всё было настолько небрежно, что походило на непонятное месиво.

-Это... Всё произошло в этом городе?-спросила оценщица, снова возвращая глаза на начальника. При взгляде на него сердце уравнивало пульс, а тошнота от увиденного отступала... Волшебно.

-Нет, в разных. И я уже проверил, что местоположение никак не связанно с тем, кто будет жертвой,-качнул головой Микаэль, сметая страшные фотографии в сторону,-Но вчерашнее произошло у нас.

-Удалось поймать убийцу?-Одри стразу оживилась, думая, что так астрейцы могут узнать довольно много информации.

-Нет, он изрезал ножом и себя,-начальник будто бы специально не вдавался в подробности. Может, он не хочет пугать и без того взбудораженную оценщицу?

Которая сейчас больше не может выронить ни слова. Убийство, очевидно, было не последним. От осознания этого по коже побежали мурашки.

-Как прошла ваша поездка в больницу?-перевёл тему Микаэль, тем самым вызывая ещё больше удивления.

«Так, спрашивать, откуда он знает будет глупо... Но, чёрт подери, почему все знают о каждом моём шаге, а я совершенно ничего не знаю!?»

Это был крик души. Но Одри взяла себя в руки, вздохнула и спокойно ответила:

-Впринципе нормально. Из хорошошего было то, что удалось узнать хотя бы то, что моего пациента голоса в голове. Когда он пришёл ко мне на осмотр, то было подозрение на начальную стадию шизофрении. Но сейчас я могу с точностью сказать, что у него её нет... Такие люди без лечения долго не живут в плане ментального здоровья. С каждым днём то, что они видят их убивает очень быстро. А здесь случай совсем иной.

-Он не называл, сколько у него этих голосов?-заинтересованно слушая всё, спросил начальник.

-Двое. Первый - тот, который велит меня убить. А второй, как сказал Артур, появился у него внезапно и приказывал меня пощадить и звучало беспрерывно. Парень объяснил, что выпрыгнул из окна, потому что не хотел слышать этот "добрый" голос,-кратко разъяснив всё, Одри наконец замолчала, не очень-то и желая вновь вспоминать это.

Мужчина лишь одобрительно кивнул, когда дослушал о том, что она знает.

-Вы назвали полученную информацию "хорошей" частью вашей поездки. А что же было "плохого"-когда Микаэль задал этот вопрос, его лицо так и осталось по-прежнему спокойным. Но почему-то Одри показалось, что в глубине души он посмеялся.

-Наверное то, что вопросов после неё у меня осталось ещё больше,-ответ был до боли прост.

-Не переживайте, всему своё время,-голос начальника в этот раз зазвучал мягче, без прежней стали. Но потом взгляд снова изменился. Стал изучающим, ищущим в её лице... Что-то, что ей непонятно,-Как вам компания Малека Синнера?

-Ну... Он профессмонал, это бесспорно, но лично мне как-то не по себе. Думаю, дело в том, что у нас слегка разные взгляды,-пожала плечами девушка, прищурившись,-А что насчёт вас? Вы всё-таки решили принять его помощь?

-Я думал над его предложением. Да, скорее всего мы будем сотрудничать, но лишь до того момента, пока нам обоим это выгодно,-ответ мужчины был как всегда уклончивый, без особой конкретики, но достаточный для понимания.

Их разговор прервал настойчивый стук в дверь. Через пару секунд на пороге кабинета стоял Давид.

-Ой, ведьмочка, привет,-поздоровался тот, обворожительно улыбнувшись ей.

-Привет,-оценщица улыбнулась в ответ, встала с кресла,-До свидания, Микаэль.

Начальник кивнул ей на прощание и тогда вскоре пошла к себе и провела остаток для почти в полной скуке, валяясь на кровати и читая книгу. Ни сил, ни настроения что-либо делать не было.

А отвлечься от навязчивых мыслей нужно было...
От мыслей об этом звере, от переживаний на этот счёт.

Переключиться с жестокой реальности на то, что дарит тёплые и исключительно хорошие эмоции.

А разве у Одри осталось ещё что-то такое? Похоже, что нет...

Наоборот, в груди теплилось некое неприятное чувство, похожее на разочарование. В первую очередь - в самой себе.

Так девушка и провела остаток дня, лёжа на кровати и в мыслях прокручивая, где и как ей лучше что-то сделать, чтобы это "что-то" имело меньше последствий...

Ночь была неспокойной из-за того, что оценщица ворочаюсь из стороны в сторону. То теряла одеяло, то подушку. Мёрзла, а потом становилось очень жарко.

Но по крайней мере это мучение закончилось ближе к утру. А окончательно проснулась Одри совсем рано. Не было и пяти часов. Ладно, ещё нужно собираться, сегодня же выходные.
Нужно съездить к Рут, как и обещала.

Всё-таки немного развеяться правда не помешает и может поможет убрать лишнее напряжение.

Встав с кровати, девушка протёрла глаза, потянулась. Пошла в ванну, чтобы привести себя в порядок. Умылась холодной водой, чтобы взбодриться.
А потом направилась вниз по лестнице, прямо на кухню. Как-никак нужно позавтракать. А то в последние дни она что-то очень мало уделяла еде, поэтому аппетит всё-таки проснулся...
Оценщица, стараясь сильно не шуметь, заварила себе кашу, сделала зелёный чай, взяла печеньки, демонстративно оставленные на столе, навное от Давида и принялась есть. На это ушло не так много времени.

Потом она помыла посуду, прибрала всё, как было и поспешила обратно к себе.

За окнами темно, как ночью, а за тучами даже не видно малейшего проблеска восхода... Скоро наступит зима, унося с собой последний осенний ветер и шелест рыжих листьев под ногами.

Вернувшись в свою комнату, Одри неспеша переоделась в тёполую бордовую водолазку и удобные брюки, заплетать волосы в пучок. Краситься не стала, ибо смысла как такового нет.

Взяла с тумбочки телефон, заметив, что на нём осталось мало процентов, поставила его на зарядку и решила написать Рут о том, чтобы она скинула геолокацию. Звонить не стала, потому что думала, что подруга ещё спит. Но та ответила быстро, в течение десяти минут.
Тогда девушка и заказала такси, ожидая, пока оно приедет.

Оценщица успела прибраться в комнате и подзарядить телефон перед тем, как выходить.

Накинув себе на плечи куртку, Одри поспешила наружу, как только ей пришло уведомление о том, что машина подъехала.

Вскоре села в тёплое авто, продиктовала водителю адрес и они поехали под монотонные разговоры радиовещателя.

Изначально девушка особо не встлушивалась в какие-то нудные городские новости, смотрела в окно на постепенно светлеющее небо. Но стоило ей услышать "Гудлам", то это слово отозвалось триггером и заставило вслушаться.

«-Состояние пациента, до этого пробывшего в ужасном состоянии после посещения больницы " Гудлам" приходит в норму. Вчера к нему заявась та психолог, которая и довела его до такого состояния. Мать пострадавшего забила тревогу, но оказалась в дурацком положении. Как думаете, горе-психолог сможет восстановить свою репутацию?»

Не описать словами, какое раздражение охватило оценщица с головы до ног. Как же люди могут всё перевернуть ради того, чтобы заработать денег, как в этом случае с новостями. Этими речами специально подстрекают людей ненавидеть Одри за то, о чём они говорят. Конечно, это же выгодно. Народ ждёт страстей.

-Вы слышали об этой ситуации? Наверное, тоже хотите, чтобы справедливость восторжествовала и её упекли в тюрьму за халатность,-тут неожиданно для девушки таксист начал разговор. Который она очень не хотела поддерживать, но из вежливости пришлось, хоть и не без недовольного взгляда.

-Конечно, слышала. Почему вы думаете, что справедливость - это посадить её. Даже суда ещё не было, чтобы доказать её. Остальные разговоры пусты, так как не подкреплены ничем. А слушать человека, который обратился за психиатрической с расстройством - глупо,-конечно же у Одри накипело, поэтому она высказалась, даже не стесняясь и не ожидая одобрения. Плохо, когда люди глупо верят всему, что им вешают на уши по телевизору. Это уже стадное мышление.-«Боже, хорошо, что он не знает, что на самом деле говорит с этим "горе-психологом"»

-Знаете, а вы правы...-кивая головой, неожиданно согласился мужчина,-Я погорячился, так рассуждая. Но тем не менее, здоровья бедолаге, отдыхающему в госпитале, не вернуть.

На этом разговор закончился. Девушка с облегчением вздохнула, не став отвечать на высказывание таксиста, посчитав, что он просто рассуждал вслух.

Остальной путь до окраины дороги прошёл в тишине Пол монотонный стук колёс о многочисленные кочки.

Одри высадили у обочины.

-Дальше лесные дебри, я там не проду,-объяснил водитель, когда увидел непонимающий взгляд оценщицы.

Та вздохнула, расплатилась и когда машина уехала, то обратила внимание на тропинку, уходящую с дороги вглубь деревьев. Оттуда тень ещё не ушла, спряталась в кронах широких елей и теперь караулит, окутывая со всех сторон.

Одри не без сомнений двинулась вперёд, ступая на эту тропинку. Сначала она шла меж деревьев, во стоило начать продвигаться дальше, куда ведёт навигатор, дорожка начинала расходиться, образуя множественные развилки.

Держа телефон в руках, девушка попыталась позвонить подруге, чтобы та её нашла, но связь здесь совершенно не ловила.

Вообще, она ожидала, что Рут будет жить... В похожем месте. Удалённо от остальных, в какой-нибудь небольшой деревушке где люди ещё помнят старые обычаи.

Одри и Рут росли в общинах, придерживающихся одной и той же веры, одним и тем же обрядам и молитвам. Но когда обе выросли, то первая сбежала от всего этого, надеялась забыть, словно страшный сон, а вторая не ушла от веры и осталась рука об руку с ней. Это и отличало их двоих.

-Твою мать!,-задумавшись, оценщица даже не заметила, как ногой зацепилась за старый торчащий пень и сделала неаккуратную затяжку на штанине.
Таким образом она чуть было не упала в грязь лицом. В прямом смысле этой фразы.

По мере продвижения пришлось перелезать через поваленные деревья, перешагивать ямки и пустые огромные муравейники.

Одри всё время оглядывалась по сторонам, видя вокруг только мёртвую красоту старого леса. И больше ничего. И никого.

Ладно, хотя бы нет зверей...

Как и остальной живности.

Всё время ориентируясь на мигающую стрелочку навигатор, оценщица надеялась, что она не пропадёт из-за полного отсутствия сети.

Но не прошло и десяти минут, как она лихорадочно заскоками по экрану, а потом и вовсе пропала. Девушка злилась, даже хотела выкинуть подальше этот Чёртов телефон, но...

-Одри, боже мой, а я ищу тебя!-из-за огромного надломанного дуба засветились рыжие волосы подруги, послышался её мягкий смех. И вскоре она показалась из-за дерева полностью. Такая хрупкая, такая красивая в своём чёрно-белом длинном платье с красивыми узорами... И хитрой улыбкой на лице.

-Если бы меня здесь съел какой-нибудь волк, то это было бы на твоей вине,-фыркнула оценщица, вздрогнув до этого из-за испуга. Она не ожидала, что подруга найдёт её. Уже представляла, каково это ночевать в тёмном лесу.

-Здесь они не водятся, пойдём, а то ты уже замёрзла,-Рут подошла к подруге, своей тёплой рукой накрыла её холодную и повела дальше в лес, Сливко петляя меж деревьев.

Они вдвоём очень быстро вышли из чащи, оказавшись на площади....

Здесь привычно ходили люди, бегали и игрались дети, сидели на лавочках старики. Посреди всего этого возвышался старый каменный фонтан, который уже не работал.

-Солнышко, это и есть наша гостья?-к ним подошёл высокий белокурый мужчина с короткими торчащими в разные стороны волосами и светлыми глазами. На нём была обычная рубаха и брюки, а в руках была корзинка с овощами. По неоднозначному обращению к подруге, Одри сразу подумала, что она с этим парнем в отношениях. Интересно, как давно?

-Да, знакомься, Одри, это Уильям,-радостно улыбнувшись, Рут представила незнакомца. Но тоже распоылся в улыбке, аккуратно подхватил свободную ладонь девушки и оставил на ней поцелуй. Оценщица вообще не ожидала этого, хотела было оьпрянуть, но остановила себя.

-Оу, она мёрзнет, отведи её в дом,-сказал он, очень внимательно рассматривая Одри с ног до головы.

-Уже веду.

После этих слов обе девушки направились вперёд по площади, проходя дома, небольшие лавки... Здесь все живут обычной жизнью, только слегка отличающейся от городской. А они вообще были хоть раз в городе? Особенно уже родившиеся здесь дети.

Через пару минут Рут привела оценщицу к старенькому двухэтажному дому, заводя её внутрь.
Светло, уютно, пахнет выпечкой... Но в душе запульсировало странное и непонятное чувство. Оно было не самым приятным.

-Иди наверх, первая дверь слева, располагайся там. Я сейчас принесу тебе одежду, а то в этой холодно,-улыбнувшись, подруга указала девушке на лестницу.

Одри кивнула и пошла туда, куда ей сказали, зашла в нужную комнатку. Небольшая... В ней была только двухспальная, но тем не менее маленькая кровать и старый антенный телевизор.

Девушка села на кровать, ощущая неудобства в боку из-за лежащего в кармане телефона. Достала его, задумчиво глядя на экран.

«Я уехала так рано и не предупредила никого... Но Микаэля информировала, но но всё-таки не знает где я. Может, лучше написать ему? Хотя, я же не обязана»

Несмотря на свою противоречивость, Одри открыла мессенджер, нашла номер начальника и кратко написала: "Микаэль, я уехала к подруге, как и говорила"

Немного подумав, она скинула и свою геолокацию. Зачем? Просто захотелось...

Отложив мобильник, девушка подняла взгляд на стоящий напротив телевизор, который хоть и был выключен, странно шипел. Оценщица встала с кровати и подошла к аппарату. Нажала на кнопку пуска, запуская на экране белый шум. Взяла антены, аккуратно раздвигая их в разные стороны и ловя сигнал.
На телевизоре постепенно стала проявляться картинка и наконец послышался чужой голос.

«-Одри... Одри... Девочка моя»

Девушка охнула и отскочила от телевизора, удивлённо распахивая глаза. Этот голос... Он очень похож на мамин...

Одри почувствовала, что всё её тело прибрала дрожь, когда в плывущей ряби экрана она увидела мамино лицо, слёзы, которые текут по её щекам.

«-Прости меня, малышка. Прости, что отправила тебя в этот ад... »

Новая волна мурашек окатила тело, сделала ноги ватными. Девушка открыла рот и хотела было что-то сказать, но язык не слушался... Ей это всё мерещится. Просто усталость и стресс создали эту гремучую смесь из паники и воспоминаний.

-Одри, всё хорошо?-Из-за двери внезапно появилась Рут и застала подругу, прижавшуюся к стене и ашалело глядящую на телевизор, который... Просто потух сам по себе.

-Д-да,-стараясь скрыть дрожь в голосе, проговорила оценищица, переводя взгляд на подругу, которая принесла ей одежду. Рут прошла дальше и уложила стопку на кровать.

-Переодевайся, я буду внизу,-сказала она и вскоре вышла.

Одри вернулась к кровати, протянула руки, замечая их дрожь, к нарядам. Боже мой, это же платья. В них, кажется, будет ещё холоднее. Но переодевшись а одно из них, белое с зелёными вставками и цветастыми узорами, девушка поняла, что оно утеплённое. И довольно уютное.

Закончив с одеждой и разгладив на ней складки, оценищица вышла из комнаты и направилась вниз.

Там она нашла Рут, кружащуюся на кухне у плиты и готовящую что-то.

-Присаживайся,-кивнув в сторону круглого стола и стульев, сказала она,-Ну, рассказывай. Малек помогает тебе?

Одри села за стол, сложив руки у себя на коленях, стала наблюдать за подругой, которая сейчас ловко расправлялась с куском мяса на разделочной доске. Её длинные рыжие волосы доходили до поясницы. А в университете еле доходили до лопаток... Она так выросла. Изменилась, вступила в отношения, стала хозяйкой в доме... Умница.
Что не сказать об оценщице.

-Да, спасибо тебе, Рут,-ответила девушка кратко, не желая вдаваться в эту тему. Ведь ей стыдно за то, что другие позаботились о её благополучии, только не она сама.

-Не за что, ты же меня тоже часто выручала на учёбе,-отмахнулась девушка, убирая нож в сторону и закидывая мясо в сковороду,-А что скажешь о своём чудо-агентстве?

-Ну... Там хорошо,-оценщица пожала плечами, отведя взгляд. Там ведь реально хорошо...

-Ладно, Малек вернёт тебе лицензию и вернёшься в "Гудлам",-вздохнула Рут, обернувшись на подругу и улыбнувшись ей.

«Я вернусь в "Гудлам"?»

-Давай помогу в готовке?

Одри встала со своего места и подошла к подруге. Та хэохотно согласилась, дала указания и они вместе принялись готовить. И уже через два часа на столе дымилось мясо с картофелем, так вкусно пахнущее.

Вернулся домой и Уильям, сел за столол, глядя на еду.

-Я этот чудесный запах за километр почувствовал,-сказал он, улыбнувшись Рут.

И уже через пару минут они сидели и ели.
Вообще, оценщица была не голодна, но чтобы не расстраивать подругу пришлось съесть кусочек мяса и пару ложек картошки.

Они все вместе беседовали на непринужденные темы, разговаривали о работе, о жизни...

-Ну что, Одри, понравился кто-нибудь в твоей «Астрее»?-хитро улыбнувшись, задала вопрос Рут, держа за руку Уильяма. Тот тоже посмотрел на девушку, ожидая ответа.

-Нет,-оценщица совершенно не ожидала такого вопроса, отвела взгляд и зарделась. Очевидно врёт...

Благо, докучать похожими вопросами подруга больше не стала. Девушка тем временем глянула в окно. Так темно... Как будто сейчас не день, а ночь.

-А сегодня будет служба?-задала вопрос Одри, водя вилкой по тарелке после того, когда доела свою порцию.

-Глупышка, она только по воскресеньям.

Девушка помнила, когда в детстве она ходила в церковь и слушала речи отца ежедневно. А то ещё и по несколько раз в день... А теперь, как сказала Рут, они ходят только по воскресеньям.

Так за столом все просидели ещё десять минут. А потом Одри почувствовала, что у неё скрутило живот. С такой силой, что спёрло дыхание и она не могла сделать даже вдох.

-Я пойду к себе,-равно вздохнув, Одри поднялась со своего места, стараясь придать лицу невозмутимый вид,-Спасибо за ужин.

Она стала подниматься по лестнице, пришла к себе и легла на кровать, свернувшись калачиком, хмурясь и стараясь дышать ровнее. Такая боль, словно кто-то пнул её в живот.
Обхватив себя руками, оценщица перекатиоась в сторону, надеясь, что этот внезапный спазм уйдёт.

И он ушёл. Только оставил после себя немыслимую слабость и усталость из-за которой стали непроизвольно закрываться глаза.

Одри даже не заметила, как уснула, наспех завернувшись в одеяло от того, что её стало знобить.

Спала она неспокойно. Бросало то в жар, то в холод, продолжало крутить живот, а грудь ставливала боль. Но открыть глаза девушка не могла.

До того момента, пока не услышала скрип половиц совсем рядом с собой.

Разлепив глаза, оценщица сначала подумала, что это Рут пришла её проверить. Уже было темно, и взгляд даже сначала не сфокусировался, но как только всё перестало плыть... Одри с ужасом вскрикнула, увидев перед собой... Филиппа Мора.

Она узнала его по безумным глазам и улыбке, свергнувшим в свете Луны, падающем из окна.

-О, я тебя разбудил, малышка Одри?

Не раздумывая, девушка как ошпаренная вскочила с кровати, кидаясь в сторону двери. И каков же был её ужас, когда она оказалась заперта снаружи.

-Можешь бежать, но далеко ты никуда не денешься,-Мор сделал шаг, звонко отдающий по половицам. Потом ещё и ещё... Стал приближаться к Одри.
Её сердце бешено заколотилось в груди и она кинулась к окну, со всей силы дёргая деревянные створки на себя и раскрывая их.
Слыша за спиной надрывистый смех, девушка забралась на подоконник и не раздумывая сиганула вниз.

Лучше умереть самой, чем от его рук.

Но приземление на нанесло особого вреда, так как оно случилось в стог сена, так удачно оказавшийся под окном.
Одри подняла глаза в распахнутое окно, видя Филиппа, который высунул из него лицо со злой усмешкой. Потом он исчез оттуда...

-Помогите! ПОМОГИТЕ!-бросившись вперёд, она закричала изо всех сил. Волосы трепал ветер, безжалостно ударяясь в лицо. Но холодно не было, так как кровь стучала в вистах с такой силой, что было очень жарко.

Одри выбежала на площадь, оглядываясь по сторонам в лихорадочной попытке найти хоть кого-то. Безмолвные дома, старый фонтан.
Глаза девушки загорелись и она испуганно отпрянула, когда увидела, что из фонтана льётся кровь...

-Я же говорил, что не убежишь,-голос, раздаваться за спиной способствовал вороху мурашек вдоль позвоночника. Как Мор так быстро оказался здесь...
Сильные руки ухватили её за платье, дёрнули на себя, вдавливая в спину,-Как жаль, что тебя придется убить...
Противный голос над самым ухом, стальной запах крови... Сумасшедший коснулся кончика её уха губами, прикусил его, проводя языком вдоль, до самой мочки.
Девушку перевёрнуло и затрясло. Адреналин ударил в кровь и она, размахнувшись со всех сил всадила ему небольшим каблуком ботинок между ног.

Хватка ослабла лишь немного, но этого хватило, чтобы она вырвалась и побежала прямо в сторону тёмного леса, жадно тянущего в её сторону свои чёрные щупальца.

-Ах ты чертовка... Беги, пока ноги целы. Пока,-послышался голос за спиной. А ведь мужчина даже не закричал, не почувствовал боли...

Но оценщица уже было всё-равно. Она неслась в самую чащу, не обращая внимание на царапающие лицо ветки и рвущие платье коряги.

В голове было одно - "Беги или сдохни". И она предпочла первое.

Дыхание окончательно сбилось, когда она выскочила на пустую опушку и упала на колени от пронзившей колени боли.

Пришлось поднять голову, как только Одри услышала тихое утробное рычание. Каков же был её ужас, стоило увидеть перед собой огромного чёрного волка с горящими жёьыми глазами. Зверь оскалился, растопырил лапы. На его холке дыбом встала шерсть, когда он зарычал ещё громче, надвигаясь на девушку.

Она опёрлась руками о холодную землю и стала отползать назад, мотая головой. Рут же сказала, что тут никто не водится... Но тем не менее сейчас её сожрут.

Вот оценщица уже видит, как огромное животное отталкивается мощными лапами от Земли, делает прыжок вперёд и оказывается за её спиной.

Послышался неистовый крик, хруст и рык.
Одри быстро обернулась и увидела за своей спиной нож, лежащий на земле. А ещё дальше стоял Уильям. Волк же безжалостно рвал его ноги и руки. Кровь забрызгала во все стороны, когда девушка закричала, вскакивая и начиная бежать ещё дальше.

Что здесь, мать твою, происходит!?

Пробегая меж колючих и цепляющих её тело деревьев, оценщица увидела свет. Уже понадеялась, что сейчас она либо проснётся, либо вернётся в свою тёплую комнату в «Астрее»... Но это всё не сон.

Одри прорвалась через деревья, раздвигая их обцарапанными ладонями и увидела перед собой церковь с горящими в ней огнями.

Упав на колени, она выдохнула, борясь с накатывающими слезами. Как иронично, всю жизнь она пыталась убежать от церкви. А сейчас стоит перед ней на коленях, кажется, перед смертью...

-Какая ты умница, даже сама прибежала туда, куда нужно,-и снова перед Одри возник Мор. Протянул ей руку, резко дёрнул на себя, одним рывком отрывая от земли. Плечо оценщицы хрустнуло, пронзаясь болью... Но она даже не могла и выкрикнуть. Не могла дёрнуться. Не могла снова взять себя в руки и убежать.

Мужчина потащил её внутрь церкви, кинул на кафельный растресканный пол. Здесь ещё холоднее. Намного холоднее, чем на улице.

Ударившись затылком, девушка чуть было не потеряла сознание, но в чувство её привела звонкая пощёчина, оставившаяся после себя невыносимую горечь.

-Не отключайся, а то пропустишь само интересное,-нарочито-ласковый голос снова зазвучал над ухом, опаляя горячим дыханием. Ладонь гладяще спустилась к подбородку, дошла до груди, едва сжимая, а потом резким рывком легла на затылок, хватая волосы и поднимая девичью голову.

Перед глазами всё плыло, но Одри успела разглядеть алтарь, сверкнувший на нём огромный нож и толстый фолиант, лежащий рядом.

Только сейчас девушка заметила, что по бокам от этого алтаря стоят люди, сложив руки в молитве и закрывший глаза. Абсолютно равнодушные.

Только вот... Среди них мелькнул рыжий цвет, вскоре оказываясь совсем рядом. Это была Рут...

-Одри... Одри, я не хотела!-крикнула она, протягивая руки к подруге, но Мор остановил её, схватив за плечо,-Я лишь хочу, чтобы мы были счастливы...

В голове у девушки зазвенело, когда она услышала эти слова. Меньше всего хотелось верить в то, что её самый близкий человек тоже причастен к этому.

-Хватит. Меньше лирики,-оттолкнув Рут в сторону, сумасшедший подошёл к алтарю, схватил с него нож и подлетел к Одри, опускаясь на колени рядом с ней.

Лезвие сверкнуло в ашалелых глазах перед тем, как оно, словно по маслу, стало скользить по лицу девушки.

Оценщица дёрнулась, сжимая челюсть до хруста зубов. Она почувствовала, как тёплая струйка покатилась по её щеке...
Мор орудовал ножом прекрасно. Словно фанатичный художник, делающий лёкие и точные взмахи кистью, когда ему пришло вдохновение. Упорно, старательно... Щёки, шея, ложбинка груди, переносица - холодная сталь обжигала, пуская горечь по всему телу. На губы Одри скатились тёплые капли. Такие солёные... Может от того, что в них смешались и кровь, и слёзы?

—Такая прелестная мордашка. Очень жаль, что приходится так калечить тебя,—будто бы с искренним сожалением проговорил Филипп, заглядывая своими затуманенными, заволочёнными серой дымкой глазами в глаза девушки. Та уже еле дышала, чувствуя, что сознание медленно но верно ускользает. И как бы она не старалась его удержать, оно всё сильнее пытается выпрыгнуть...

Сумасшедший склонился ближе к лицу оценщицы, охладил дыханьем смерти разгорячённую кожу и похотливо улыбнувшись аккуратно слизнул дорожку крови с её щеки.

Одри дёрнулась, отказываясь назад и опираясь на руки, чтобы не упасть.

—Это похвально. Борешься из последних сил, чтобы жить. Такая упрямая, жалкая. Знаешь же что сдохнешь. Но может Господин оценит твою упёртость,—оскалившись хуже дикого зверя, Филипп встал с колен и махнул рукой. К нему подбежали две девушки, не глядя глаза накинули на его плечи какую-то одежду, больше похожую на рясу священника,—Тянуть больше нечего. Начинаем.

—Нет, стойте, пожалуйста!—в углу дёрнулась рыжее пятнышко. Это была Рут... Она лежала на грязном полу, но при встала, протягивая руку.

—Лучше заткнись, если не хочешь, чтобы твой любимый сдох,—Мор даже не посмотрел на неё. Повернул голову в сторону входа.

На пороге церкви появился истерзанный, грязный и истекающий кровью Уильям. Его лицо исказила неописуемая злоба, но стоило взглядом поймать, Одри, треснувшие губы расплылись в улыбке.

—Ещё живая? Твоя спина чуть не разобрала меня... Думал, что умру там, но он даёт мне шанс отомстить,—мужчина плывущими шагами добрался до неё, схватил за волосы и с размахом впечатал в кафель так, что Одри даже не успела издать хрипа из-за того, что кровь заполнила рот, мешая дышать.
Её глаза закатились. Вот и всё... Как казалось бы.

Но нет, примерно через три минуты девушка снова распахнула веки, видя, что вокруг неё встали все присутствующие. Посередине был Мор и Уильям.
Первый читал что-то в книге. Тихим низким голосом, похожим на рык. А второй водил лезвием ножа по своему запястью, пуская струи крови.

Вокруг Одри пылали свечи, чувствовался аромат жжёной плоти...
Она вспомнила Микаэля. Его мягкую улыбку, бархатный голос, который сказал ей:
«Потерпи ещё немного. Скоро всё закончится»
Воспоминания о начальник одно за одним всплывали в памяти во время предсмертной агонии. Не хочется разочаровывать его своей смертью. Такой глупой и страшной.

—Услышь нас, приди к нам, мы накормим тебя своим мясом и напоим своей кровью. Возьми власть. Право миром. ВЕЛИКИЙ З-В-Е-Е-Е-РЬ!—борясь со звоном в ушах, присоушивлаась девушка, чувствуя, как руки и ноги немеют, тело становится ватным, а грудную клетку пронзает боль.

Уильям сделал пару шагов к лежащей на кафеле в собственной луже крови оценщице, мерзко улыбнулся.

—Открой ротик.

Приказной тон, после которого на её лицо закапала чужая кровь, кажущаяся чёрной в полумраке...

«Вот и всё... »—неожиданно трезвая мысль застряла в голове. Хладнокровная, будто бы уже давно расчитанная.

Но вдруг послышался крик. Сначала один, тихий, а потом голоса стали переплетаться, образуя один пронзительный визг.

Одри прищурилась, когда внезапно увидела, что церковь озарил немыслимо яркий свет. Она даже не заметила, как огромные глыбы камней стали падать на людей, как те стали бежать. Кроме Мора и Уильяма. Они захохотали в унисон, падая на колени и устремляясь взгляд наверх.

Как же глупо было, когда оценщика посчитала, что за её душой спустился сам Бог...

—О, Великий, ты услышал нас!—поднимая руки к огромной сияющей дыре, заговорили оба, делая поклон до самого пола.

Одри слышала гул, не стихающие крики и звенящая тишина, наступившую в этот момент.

—Как вы посмели прикасаться к ней, жалкие отродья,—громкий, будто бы нереальный голос оглушил, наполняя храм. Девушка крупно задрожала, услышав его, словно готовая тоже встать на колени и поклониться,—За все ваши грехи и слепую веру вы лишитесь того, что заставило вас верить.

Одри закрыла глаза, когда почувствовала жар, обдавший лицо. Но стоило ей их открыть, как она увидела корчущихся от боли и царапающих лицо Уильяма и Мора, лежащих на полу. Кафель теперь был залит кровью. Девушка чуть было не потеряла сознание вновь, стоило ей увидеть чёрные пустые глазницы...

Белое свечение медленно опустилось ниже и упорно в сторону.
Значит, оценщица ему не нужна.

Она откинула голову назад, приоткрыла губы, жадно хватая воздух, которого с каждой секундой становилось меньше. Пламя от свечей вспыхнуло бешеным огнём, готовым сожрать всё на своём пути. Чёрный дым заволок лёгкие, мешая даже кашлять....

Но внезапно Одри почувствовала холод и ветер, пронёсшийся совсем рядом. Услышала неоднократно повторившийся стук, прошедший вибрацией по полу.

Наконец сделав вдох, она почувствовала запах свежести, находящийся совсем рядом с собой.

Тишина. Даже стук её сердца постепенно угасает. Пульс бьётся все реже и всё тяжелее...

—Сожгите здесь всё, поймайте всех. Не оставьте в живых никого. От этой гнили нужно избавляться,—твёрдый, как недавно терзаюзая её тело сталь голос зазвучал в пространстве.

Шаги стали удаляться. Оставалось гадать, собирая остатки сознания, кто же это был?

Внезапно Одри ощутила, что кто-то находится совсем рядом с ней, а в следующую секунду на её плечи легли чужие руки, мягко поднимая. Голова безвольно склонилась в сторону, руки повисли вдоль тела.

—Одри... Одри, услышь меня...—тихий шёпот раздался над ухом. Девушка дёрнулась, думая, что это её мучитель, но обмякла, когда почувствовала внезапную безопасность.

Кто-то прижал её к себе. Совсем слабо, словно боясь навредить, сломать хрупкое окровавленное тело...
Одри хотелось внимать возникшему голосу, он казался до боли знакомым, ласковым.
Оценщица попыталась разделить глаза. Вышло совсем немного, но этого хватило, чтобы увидеть Микаэля. Но она всё ещё не понимала, что это реально. Мысли, чувства, ощущения - всё угасало. Разум покидает тело...

—Микаэль..?—её голос был похож на шелест сухих ветвей холодной осенней ночью. Но она знала, что тот, кто находится напротив разберёт одно единственное слово, сказанное ей.

—Тише, тише... Только дыши. Дыши, слышишь меня?—голос звучал спокойно и хладнокровно, но в нём слышались беспокойство и боль.

Мужские руки крепче обхватили Одри, сжимая в себя. Чужая голова легла на её дрожащее плечо, вслушиваясь в редкое, но тёплое дыхание, существующее на зло тем, кто хотел её убить.

Микаэль сидел и совсем не шевелился, считал тихие удары сердца, совсем не братья внимания ни на пожар вокруг, ни на обезумевшие крики наружи. Сейчас ему была важна только она. Она, находившаяся в его руках и висящая на волоске от смерти, протянувшей к ней свои костлявые руки.

«Я спасу тебя. Исцелю твоё тело, заберу все шрамы. Но я не смогу убрать их с твоего сердца и твоей души»—упрямая мысль не выходила из головы, когда его руки засветились золотом, продолжая держать Одри у себя на руках. Так бережно, так нежно. Лишь бы только не улетела из них, словно бабочка. Лишь бы только послушалась его, продолжила бороться... Всего одна просьба и больше ему ничего не нужно.

Девушка почувствовала тепло уже овладевшим и мертвенно-бледным телом, в глаза ударило мягкое свечение... Одри не смогла открыть глаза, но из них покатились солёные льдинки, падая и впитываясь в чужую одежду.

Микаэль боялся. Так сильно боялся, что его сил не хватит. Что он не может забрать её с того света. Что она сама этого не захочет... Но когда он понял, что всё получилось, когда увидел её слёзы, то прижал её к себе сильнее, крепче.Трепетно гладил и распутывал слившиеся от крови волосы, держал трясущиеся ладонь и смахивал с лица оставшиеся капли крови. Удерживая, чтобы девушка не передумала в последний момент и не погрузилась в пучину тьмы...

Одри видела, как "небо", находящиеся над ними сгорает в огне. Как вместе с этим огнём исчезают всё надежды и мечты.
Но к ней слетает ангел. Смахивает слёзы и она улыбается...

—Микаэль, нужно идти!—послышался крик за спиной начальника, но он не обратил на него никакого внимания.

Так и остался сидеть на коленях со спящей девушкой в руках, считая её постепенно выравнивающийся пульс... Он снял с себя плащ, укутал её а него, скрывая под чёрно-золотой тканью изрезанную и окровавленную белую. Неотрывно глядел на теперь вздымающуюся от частого дыхания грудь и старался скрыть лёгкую дрожь собственных ладоней.

И знал, что теперь всё будет по-другому...
В тот момент,когда он смотрел на её идеальное лицо, на дрожащие губы, на трепещущие ресницы, лёд на его сердце затрещал и раскололся слишком быстро.
||Вдохновилась песней группы «Ария» - Потерянный рай||