Свет Былой Любви

Одри вновь увидела перед глазами пространство, похожее на космическое, а потом раздался хлопок, который предзнаменовал возвращение в реальность.

Стоило ей открыть глаза, как она увидела сначала греющую ладонь Микаэля на своей. Но, к сожалению, вскоре он убрал её первым, и сделал шаг назад, оставляя вместо себя пустоту за спиной девушки.

Оценщица, не медля, тоже поспешно убрала руку со странного камня и развернулась к коллегам.

—Камень нужно срочно разрушить,—начальник сложил руки в своей привычной манере, внимательно посмотрев на Рафаила, а после переведя взгляд на Одри.

Первый кивнул на это, а вот вторая...:

—А люди? Может, есть какой-то способ их вернуть?

—К сожалению, нет. Некоторые находятся здесь неделями, месяцами, да и даже если кто-то пришёл только сегодня - спасти не получится никого,—качнув головой, Микаэль удосужился взглянуть и на бессознательные оболочки, бездумно бродящие взад-вперёд. В его глазах не было ни капли жалости... Не то что бы Одри была сильно удивлена этому, но понимания это тоже не приносило.

—Тогда, может закрыть территорию, но оставить их в живых? Их же ждут родные...,—тут же ей вспомнился старичок за воротами, который ждёт свою дочь Кэтрин.

—Одри, владелец этого места не откажется от колоссальных денег, которые зарабатывает за это,—но что-то всё-таки заставило начальника смягчиться и заговорить более гуманно,—Запомни, жизнь сотни стоит меньше, чем жизни тысячи. И если именно такой урок хотел приподать тебе Фурий, то лучше усвоить его сейчас.

После этих слов Микаэль уверенно подошёл к камню.

Девушка удивилась, когда увидела, что его глаза засветились бело-золотой светом, а губы тронула улыбка.

Одно лишь касание Архангела к камню превратило эту на самом деле жуткую глыбу в пыль, которая тут же развеялась по сильному ветру.

Прикрыв глаза, оценщица даже не хотела их открывать. Услышала многочисленные глухие хлопки...

Но когда всё-таки разлепила веки, то увидела, что теперь никто не бродил в этом дворе. Теперь все, чьё сознание попало в капкан адского артефакта, рухнули на землю и наконец нашли свой покой. У каждого на лице была улыбка.

И стоило девушке взглянуть чуть правее, то она увидела лежащую поодаль всех девчонку лет девятнадцати, с крашеными чёрными коротко пострижеными волосами, пирсингом, ярким тёмным макияжем, порезами на левом запястье и татуировкой на правом предплечье: «Кэтрин»

На душе стало безумно гадко. Захотелось ударить себя, отвернуться, заплакать... Забыть всё это. Забыть умоляющее лицо мужчины, всё ещё ждущего её за воротами.

Жизнь так коротка и глупа. Один день может изменить всё.

Оценщицу затошнило и она приложила ладонь ко лбу, прикрывая глаза.

—Дыши, Одри,—рядом возник Рафаил. Осторожно положил ладонь на её плечо, своим тихим и мелодичным голосом приводя в чувство спокойствия.
Да, раскисать не время...

Пелена яркого света спала с глаз Микаэля и тогда он с невозмутимым видом развернулся к коллегам, в первую очередь обратив взгляд на оценщицу.

—Рафаил, найди владельца и кратко поясни, к чему ему нужно готовится. Предупреди, чтобы проверить документы, иначе с полицией возникнут колоссальные проблемы,—серые глаза были абсолютно равнодушны, когда он отдал этот приказ и отошёл от обугленной земли, где до этого стоял осколок лестницы Искупления. Ангел не стал спорить. Кивнул девушке и направился туда-сюда ему поручили. Теперь  оценщица вздохнула, невольно обхватив себя руками и почувствовав грусть, а также огромное нежелание смотреть на уже мертвые тела.

Вина. Она копошится внутри, не даёт вздохнуть, доводит до изнеможения...

Наверное, это самое противное из чувств, которые испытывала девушка. Постоянно испытывает.
Но, главное, почему именно она?
Будто-бы что-то не так... С ней.

—Одри, посмотри на меня,—задумавшись, она даже не заметила, что Микаэль возник рядом. Он словно непоколебимая стена, рядом с которой можно чувствовать себя уверенно. Знать, что ты не разобьёшься об острые и опасные выступы. И, не противясь его просьбе, оценщица подняла свои слегка покасневшие глаза, чувствуя, что в горле застрял предательский ком. Как бы ей не хотелось быть холодной и бесчувственной ко всему внешнему миру, она не могла воспитать в себе эти чувства. Теперь остается узнать, дело в её характере или в её прошлом?—Не вини себя в том, за что ты не была ответственна.

Тяжёлый вздох сопроводился необычайно нежным прикосновением к её ладони, будто бы пытаясь передать частичку спокойствия, либо же забрать те переживания, которые терзают смертную.

—Я могла тебя переубедить, могла... Сделать хоть что-то,—нижняя губа оценщицу дрогнула. Она ведь знает, что не могла, но всё равно продолжает упорно верить а это.

—Ты бы меня не переубедила,—Архангел ответил спокойно, лишь констатировав факт,—Даже если бы это затронуло что-то в моей душе, на моих руках слишком много крови, чтобы долго переживать о таких мелочах.

Одри потупила взгляд.

Она не может отрицать, что смертные для небесных существ - лишь пешки, которыми можно пожертвовать, чтобы поставить шах и мат.

Но как же странно это слышать, хоть и не в прямом контексте. Обычно люди считают, что они высшие. Могут убивать того, кого хотят. Делать, что хотят. Получать, что хотят... Но как они отреагируют, когда узнают, что есть Божий суд, ангелы и демоны, для которых жители Земли - букашки.

—Иди к машине. И я знаю, что ты хочешь поговорить с тем мужчиной. Делай, как знаешь,—добавил начальник, отвернувшись. Девушка увидела, что его плечи опустились, а голова едва повернулась в сторону.

Она кивнула и поспешила к воротам, ведущим прочь из этой огромной могилы жертв собственных горестей...

Выйдя из просторного и теперь уже опустевшего двора, оценщица наткнулась на блуждающего неподалёку старичка. Его лицо было осунувшимся и печальным, но когда он увидел Одри, то заметно оживился. Подошёл к ней, выжидающе глядя ей в глаза, надеясь, что из её уст вылетят заветные слова...:

—Вы нашли Кэтрин?—в нём говорилось нетерпение.

—Да... Да, я нашла Кэтрин,—кивнула она, теперь раздумывая, как правильнее подобрать слова. Но, как оказалось, это было ненужным. Душа говорила сама,—Поверьте, что бы у вас не произошло и как бы не разошлись ваши пути - она простила вас.

—П-простила...?—на лице мужчины отразился страх, его руки крупно затряслись, а взгляд вперился в ворота, позади оценщицы.

—Да, простила,—было тяжело говорить. Тяжело наводить на суровую правду,—Небо забрало её, оставив на лице улыбку, а в душе спокойствие. Все люди, которые были там ушли за своим счастьем. Выполнили свой путь, теперь продолжая его для себя.

—Моя девочка...,—старик заплакал. По щеке сначала скатилась одна, потом другая и третья слеза,—Откуда вы знаете, что она простила меня?

—Вы знаете, какое у неё было самое счастливое воспоминание?

—Конечно! Когда она была маленькой, то я водил её в парк аттракционов, мы проводили там дни напролёт!

—Это воспоминание она и видела перед тем, как улыбнуться и продолжить свой путь уже не здесь,—Одри вздохнула, стараясь выглядеть непоколебимой. Серьёзной. Чтобы убедить его..,—Теперь молитесь за Кэтрин. У неё всё будет хорошо.

Отрешённо кивнув, мужчина провёл ладонью по ладони оценщица, развернулся и пошёл отсюда прочь.
Девушка, глядя ему вслед, искренне надеялась, что в его жизни найдётся то, что сможет отвлечь от такого горы. Она знала, что он вернется и ещё долго будет тихо плакать над бездыханным трупом, на лице которого, словно восковая маска, отпечаталась улыбка.

Одри села в машину, обхватив себя руками. Глубоко дыша, она постепенно успокаивалась, а потом вернулись и астрейцы, сказав, что все улажено. Они поехали домой.

Вернувшись в особняк и зайдя в гостиную, Микаэля, Рафаила и Одри встретили все остальные его обитатели. Фурий, Сомнус, Давид и Кассиэль.

Последние двое были слегка потрепаны - на одежде были грязные темные пятна, а лица были не очень уж довольными.

—Ну что, справились?—нетерпеливо спросил Фурий, складывая руки на груди и постукивая пальцем по предплечью. Он даже не стал дожидаться ответа, мотнул головой, недовольный чем-то и продолжил,—Поддельное копьё украли. Нужно срочно начать преследование и найти вора.

Девушка тут же обернулась на начальника, за спиной которого уже выросли крылья. На его лице не отразилось ни удивления, ни каких-то переживаний. Он был готов к этому.

—Вылетаем,—после четкого приказа, Архангел взлетел первым, вызывая сильным взмахом крыльев ветер.
За спинами остальных тоже появились крылья и тогда они направились за начальником, оставляя за собой лишь едва различимые силуэты в дали. Так быстро... Оценщица буквально даже не успела удивиться, как осталась наедине с Фурием и Сомнусом, которые слегка напряжённо вглядывались в открытые двери особняка.

—Я закрою,—вздохнув, она направилась к тяжёлым дверцам и закрыла их, от чего раздался громкий хлопок. Потом Одри вернулась в середину гостиной и увидела, что теперь оба начальника внимательно наблюдают за ней,—Я могу идти?

—О, в таких мелочах ты можешь не спрашивать разрешения,—хохотнул альбинос, уперев руки в бока,—Конечно, иди. Но могу я тебя кое о чём попросить?

—Можете..,—она слегка напряглась, понимая, что просто так такие вопросы не задаются. Взглянула на Фурия. Кажется, на его лице... Немножко меньше гнева, чем было.

—Я приду к тебе в комнату, мне с тобой нужно поговорить,—мужчина сказал это довольно быстро, а потом развернулся и, легонько задев ладонью своего друга неспеша удалился из поля зрения вместе с ним.

Чтож, делать нечего. Девушка поплелась к себе и легла на кровать, прикрыв глаза.

За последнее время с ней происходит слишком многое... Мозг буквально взрывается от количества совершенно разных чувств.
Но это не самое страшное. Намного хуже будет взять и перегореть.

Об этом очень не хотелось думать. Хотя оценщица и понимала, что избегание проблемы только усугубляет её и будет лучше с кем-либо поговорить по поводу этого, но она упрямо решила продолжить таить это в себе... Взять наушники из тумбочки и послушать музыку.

Спокойную и плавную, чтобы хоть на немного усмирить ту бурю, которая орудует в душе.

Включив нужное приложение, Одри отложила телефон, сложила руки на груди и прикрыла глаза, начиная глубоко и размеренно дышать - своеобразная медитация.

Постепенно вслушиваясь в легкие мелодии, она стала прокручивать незатейливые мысли в голове.

Внезапно, на одной из песен даже вспомнила те события, произошедшие с ней, кажется, ещё совсем недавно... Церковь, Зверь, Рут, собственная, как тогда думалось, смерть.

Это отозвалось некой горечью в душе, но уже не такой сильной болью, как раньше. Не хотелось исцарапать себя, вспомнив все те ужасные вещи, что с ней творили и хотели вытворить. Не хотелось взять и просто вырвать пряжь, которая теперь была чуть светлее, чем остальная копна волос...

Получается, со временем приходит смирение?
Время лечит, несомненно. Перекрывает старые раны тоненькой плёнкой новых чувств, но одно неаккуратное движение - и кровь вновь засочится оттуда.

Но есть те  вещи, которые могут притупить даже это. Например, музыка, как прямо сейчас. Так тихо и спокойно, биение сердца стало размереннее, дыхание ровнее.

И Одри искренне наслаждалась даже такой мелочью. Как-никак, перезагрузка мозга всё равно происходит, медленно, но верно.

Три песни, четыре, пять, шесть... Она даже задремала, окончательно успокоившись и расслабившись.

Только вот вместе со спокойной музыкой в наушниках, оценщица услышала какой-то шум.

Сначала оценщица подумала, что ей кажется и это всё лишь из-за того, что в наушниках уже довольно-таки долго, поэтому в ушах звенит.

Повернувшись на другой бок, девушка вздохнула, борясь с нежеланием вылезать из теплой кровати.

Ой! А Сомнус уже приходил..?

Вот и нашлась веская причина подняться.
Одри быстро положила наушники на место, отключила телефон и замерла на пару секунд.

Удивилась, когда услышала грохот и недовольные голоса начальства.

Теперь точно нужно встать и посмотреть, что же происходит.

Вскочив с кровати, девушка поспешила к лестнице и быстро спустилась с неё. Стоило ей вылететь в гостиную, как она застала там... Фелонию, стоявшую к ней спиной. И тотальный погром вокруг.

Руки демонессы были раскинуты по сторонам. Они полыхали огнём до самых локтей. Чёрные волосы полицейской разметались по плечам, едва приподнимаясь из-за жара пламени.

Напротив неё стояли Фурий и Сомнус. Оба были заметно напряжены, но на лице второго оставалась самоуверенная улыбка.

—Что, шавка, лаешь, а укусить не можешь, да?—усмехнулся альбинос, дразня Фел. Одри не видела её лица, гг понимала, что она закипает...

—Выходите из-под купола, твари, тогда я вас покусаю, не сомневайтесь,—голос демонессы был угрожающе-ласковым. Она не двигалась, выжидала. Получается, начальство под защитой сейчас?

—Зубки не обломай. Пробралась сюда, словно крыса. Думала мы тоже улетели?—темнокожий оскалился, грозно усмехнувшись и сжав кулаки, глядя на гостью особняка. Никто ещё не заметил оценщицу... Либо просто не хотели замечать,—Теперь твои родные сдохнут, как последние твари. А потом скажут тебе спасибо за это. Когда нибудь. Ведь мы посадим тебя на цепи и будем пытать очень долго, неблагодарная сучка. За что небеса смиловались над тобой?

—На!—крик Фелонии больше был похож на отчаянный рёв какого-то животного, когда она вскинула руки вперед и запустила огромный пылающий огненный шар прямо в начальников. Но тот не достиг своей цели, рассыпался, не долетев до них буквально метра. Значит, под хорошей защитой...

Несмотря на неудачу, Фел не остановилась... Её ладони запылали ещё ярче и, кажется, огонь почернел. Один небрежный взмах её ладони запустил яркие языки прямо над головами начальства, отправляя пламя в лестничный пролёт и поджигая там старинное полотно картины.

Начальство обернулось к лестнице, отвлекшись.

Это произошло буквально на долю секунды3, но этого короткого промежутка хватило, чтобы очередным сильным ударом демонесса пробила их защиту.

Послышался звук, похожий на треск битого стекла, а потом Фурий схватил за руку Сомнуса и оттащил его в сторону, спасая от того, что огненное ядро прилетит прямо в его голову.

Потом раздался хлопок и... Начальство растворилось в воздухе, просто исчезнув!

Тут Одри уже выбежала из своего укрытия и поспешила к полицейской, которая метнула головой, гнев невно сжимая ладони и таким образом убирая с них пламя.

—Фел! Фел, пожалуйста, успокойся!—девушка подошла к ней, хватая демонессу за плечи и слегка встряхивая её, ведь в этот момент её глаза покрылись багровой пеленой...
Но та быстро её сморгнула, теперь открыто глядя на оценщицу,—Что тут, черт возьми, произошло!?

—О, это уже не важно,—Фелония качнулся головой, нервно усмехнувшись. Теперь её внимание устремилось на расползающееся по стенам пламя, которое довольно-таки быстро спрыгнули с картины. Она протянула руку, будто бы желая дотянуться до него, и в следующую секунду оно потухло, оставив после себя дым и сильный запах гари. Главное, что не будет пожара..,—Помоги мне, Одри.

И вновь тёмные глаза коллеги вперились в девушку, доставляя лёгкую растерянность. Одри удивлённо распахнула глаза и приоткрыла рот. Она одна. Астрейцы далеко, начальство испарилось. Вокруг раскидана и разломана мебель. Что же делать?

—Разве я могу чем-то помочь?—оценщица реально не знала, что нужно Фел, что здесь произошло и почему.

—Можешь, пойдём,—полицейская, воспользовавшись её удивление, осторожно взяла девушку за руку и повела вдоль коридора, двигаясь по нему бесшумно и уверенно.

—Хорошо. Тогда будь добра объяснить, что происходит,—теперь Они поразилась ещё больше. Спеша за Фелонией, она взглядывалась ей в спину и пыталась понять, куда она её ведёт.

—Я хочу... Помочь родным. В аду неспокойно, мне нужно перенести их в безопасное место,—демонесса не стала долго умалчивать, ответила почти стразу,—Мне нужно взять камень-телепорт, он в подвале.

Оценщица, вслушиваясь в её быстрый шепот даже не заметила, как чуть не вписалась в стену, но полицейская вовремя дернула её на себя.

Они вдвоем завернули к каменному проходу. Фел открыла дверь и повела Одри за собой.

Тут было холодно, а шаги по каменной лестнице отдавали громким эхом, что свидетельствовало о то, что подвал глубокий и большой. Полная темнота. Девушке было боязно упасть и свернуть в шею, но несмотря на это она доверяла Фелонии, упрямо тянущей её вперёд через эту тьму.

Прошла примерно минута, пока они спустились с лестницы. Глаза уже потихоньку привыкали к темноте, и оценщица теперь могла разглядеть какие-то очертания.

Теперь полицейская отпустила её руку, быстро метнувшись к стене, а потом раздался щелчок, после которого загорелся факел, так удачно оказавшийся рядом.

—Держи,—демонесса сняла его с креплений и протянула Одри, зная, что так ей будет спокойнее.
Конечно, она взяла его, крепко сжав в ладони, а потом обратила взгляд на Фел, которая внезапно задумалась.

—Что у вас произошло с Сомнусом и Фурием? Почему вы... Все разгромили и чуть было не подрались, наконец!?—девушка воспользовалась моментом, но постаралась сильно не давить на коллегу, чтобы та не насторожилась, а ещё хуже - не вспыхнула вновь. В это же время оценщица осмотрела пространство вокруг. Да тут настоящие подземные катакомбы!

Прямо перед ними одна дорожка разветвляется в целых четыре. Таких зловещих... Будто бы в каком-то кошмаре. Но почему-то Одри ощутила некое дежавю.

—Если вкратце, то это простая ненависть этих зазнавшихся тварей, которые возомнили себя королями,—пожав плечами, полицейская сделала несколько уверенных шагов вперёд, выходя в крайний левый проход.
Оценщица неспеша зашагала за ней, слегка прищурившись. Этот была не просто ненависть... Здесь сразу видно, что она целенаправленная. Да и вообще, Фел умело проигнорировала второй вопрос. Не знает, что сказать? Или не хочет?

—То есть, в этом подвале есть нужные... Камни-телепорты?—соскочив с темы, девушка вздохнула, слегка нахмурившись. Ей нужно будет "посторожить", чтобы никто здесь не появился. Только вот если сюда явится кто-то из начальства или из агентства, то успеет ли она хоть пискнуть? Маловероятно, хоть и самокритично.

—Конечно. Но, к сожалению, эти безделушки запрятали слишком сильно. Расставили ловушки..,—теперь Фелония очевидно злилась. Двигалась она быстро и ловко, но в её грации чувствовалась осторожность.
Узнав про ловушки, Одри пристроилась прямо за ней, теперь идя нога в ногу за полицейской. Так спокойнее...

—Боже... Ты только аккуратнее,—но а то же время девушка не могла не переживать за коллегу, успевшую стать ей близкой, как бы это смешно не звучало.

—За меня не бойся, мне еще нужно сделать слишком многое, поэтому глупо сдаваться я не собираюсь, да и я в любой момент могу спрятаться так, что никто не найдёт—послышался смешок, и Фел нырнула вправо, увидев тупик,—Теперь стой здесь, не подходит близко.

Одри остановилась сразу же. Для уверенности даже сделала пару шагов назад.
А Фелония исчезла в очередном проёме, из которого виднелся тусклый, сине-голуюбой свет. Такой странный и, кажется, манящий...

На секунду девушке показалось, что она услышала какую-то мелодию. Но эта "галлюцинация" улетучилась, когда раздался очень громкий грохот, похожий на раскаты грома.

Ойкнув, оценщица вжалась в стену, увидев, что вспышки в проёме стали ярче и сильнее...

А потом сердце вообще упало в пятки, когда она услышала крик Фел.

Топот, грохот, скрежет - все слилось в один единственную и очень сильную волну, которая так сильно било по ушам.

Но каково же было удивление Одри, когда все звуки исчезли настолько резко, что она подумала, что оглохла.

Теперь уже белый свет озарил пространство, заставив девушку зажмуриться.

—Спасибо, что помогла,—но стоило открыть веки, как перед ними возникла фигура Фелонии. В её левой руке были светящиеся кристаллы, а в правой - какая-то книга в бордовом переплёте. Слишком знакомая... Но девушка не могла сказать точно, так перед глазами мелькали светлые блики,—А теперь... Прости.

—За чт...?

Одри не успела договорить. Холодная ладонь полицейской легла на её лоб, едва ткнув в него пальцами... И девушка поняла, что тело словно налилось свинцом и теперь летит вниз, не в силах пошевелиться. Сознание гаснет само, будто бы нажали на кнопку выключения.

Вновь она совершила ошибку. Вновь пошла на поводу у своих чувств и принципов. Это было зря...