Чистота
Эта ночь прошла так же, как и все ей подобные до этого. Сначала милые разговоры, прикосновения невзначай, улыбочки и блестящие глазки, у кого-то из-за алкоголя, а у кого-то из-за дешёвого и, боюсь, некачественного подобия кокса. Оба понимали, что следовало за этими до тошноты приторными леденцами. Такими же дешевыми, как любовь в этой комнате. Такими же, как её стоны под незнакомцем. Как обещания никогда не уходить от самых дорогих и важных. Как визит к родителям, куда ты возвращаешься с пачкой денег, но глаза остаются пустыми. Яркий янтарь сменяет черная бездна, едва ли различимая от зрачков, а улыбку единственной дочери родные стены видели по праздникам. Все всё прекрасно понимали, не дураки, но большинство людей объединяет одна дурная привычка. Они молчат, пока дуло не приставлено к самому виску, а проблема не окажется перед носом. Молчат, пока крышку гроба не заколачивают гвоздями и говорить станет поздно. Позы сменялись одна за одной. Парень, совсем уйдя в отрыв, не успевал ставить девушку то на четвереньки, то резко усаживать к себе на бедра, насаживая ту до упора, то вовсе нависать сверху, пока руки грубо сжимались на талии. Он наслаждался её личиком, красотой, которая несомненно присутствовала в каждом её вздохе, движении и изгибе, несмотря на юность. На смазливом лице брюнета то и дело выступали желваки, а вена на шее пульсировала всё сильнее, говоря о степени возбуждения и нежелании прекращать столь приятную ночь. И деньги в кармане упавших на пол джинс точно помогут ему в этом, продлив присутствие красивой девочки в своей богатой жизни на жалкие часы. Доставляя удовольствие себе, паренёк не забывал и о молодом теле под ним. Он усыпал бархатную кожу шеи и зоны декольте влажными поцелуями, тем временем выбивая из своей спутницы новые стоны. Игрался языком с не менее чувствительными сосками, прикусывая и тут же зализывая плоть. Специально опускал одну руку ниже и, едва ли касаясь клитора, плыл по волнам их общей эйфории до самого конца. Так Вы представляете себе секс с проституткой? Смешно. От всего выше перечисленного остались максимум наигранные стоны, да одна незамудренная поза. Вместо привлекательного рельефа под футболкой, который говорил о долгой работе над своим телом, Виолетту встретил животик, появившийся от, скорее всего, полторашки пива под футбол, дряблые руки и сальные волосы. У такого мужчины едва хватало сил на однотипные толчки и растёртую девичью помаду. Шатенка старалась не позволять целовать себя в губы, но желания клиентов подпортить её красоту всё же не отпускало. От чего мужчины своими пухленькими короткими пальцами неумело наматывали темные волосы на кулак, смазывали макияж губ и противно облизывались при каждом жалобном стоне. Не менее наигранном, как в целом её жаление данного полового акта. Виолетта же в этот момент была готова закурить и притупить взгляд к чему-то неизведанному, словно предметы в комнате могли помочь ей не вздыхать у себя в голове от скуки. Но именно это хотелось сделать в ответ на все прикосновения, мерзкий шёпот на ухо и выкрутасы руками, которые могли вызывать одни рвотные позывы. Но и сейчас девушка не отказала себе в удовольствии отвлечься. Всё ещё находясь на четвереньках, она, конечно, не забывала сильнее выгибаться в пояснице и стонать через одни и те же промежутки времени. Все равно не заметит, в голове этого мужчины картинка восхитительного секса. Ведь то, что происходило в стенах данной комнаты - самое прекрасное, на что хватало неразвитой фантазии. Шатенка тем временем рассматривала фарфоровую вазу на прикроватной тумбочке. Изящный предмет декора с орнаментами ждал пышный букет, посвящённый любимой девушке. Он бы слушал умилительные речи, слышал восхищения чьей-то возлюбленной и дорогие слова о любви. Но на деле из самого дорогого в помещении оставалась, судя по всему, эта самая ваза. Любовь в настоящих реалиях ничего не стоила, а комплименты стали похожи на вызубренные словечки, кои особой и красотой-то не отличались. В самом углу комнаты её встретил брошенный чемодан и черный портфель для документов.Догадки строились сами, заставляя губы кривиться в выражении брезгливости.Виолетта была уверена, что эти сумки собирал не мужчина, мерзкие вздохи которого раздавались над ухом, а нежная женская рука. Она бережно складывала папки с бумагами, вещи, которые могли понадобиться любимому мужу в командировке, вкладывая всю свою заботу и внимание, которое требовалось и ребёнку, играющему рядом. Он всё спрашивал, когда же папа вернётся домой, раз снова уезжает? А женщина сама не знала ответ на вопрос маленького мальчика, чувствуя себя дитём на ровне с ним.Мужчина был бы рад не приезжать вовсе. Уж слишком часто он отправлялся в так называемые командировки, но ни одна из них не была связана с работой. Он даже не удосуживался выехать из города. Попросту скрывался на другом конце столицы, развлекаясь с молодыми девушками и алкоголем всё предоставленное время.
***Едва успела захлопнуться дверь, как Дима тяжело выдохнул и потянулся к полупустой пачке сигарет. Пальцы сами нащупали нужную кнопку и окно опустилось, предоставляя брюнету возможность перевести дух.Правда спасительная затяжка не стала верным помощником и другом, как прежде. Матвеев курил одну за одной, а то самое расслабление и нотки безразличия никак не окутывали сознание. Как утопающий он хватался за соломинку, увидев в ней возможность выплыть из болота. Но та с треском ломалась напополам, оставляя все надежды вязнуть вместе с беднягой. Черноволосый всё думал, как вообще эту девушку занесло в столь сомнительные районы Москвы. Безусловно, попасть в проституцию намного легче, нежели покончить со столь грязной работой явно не для души, но что в целом сподвигло её прийти именно сюда? Не пойти работать в кофейню, бар, ну на крайняк возомнить себя маминым художником и окунуться в творчество, вспомнив о не так уж и плохо нарисованной лошадке в пятом классе. И все эти вопросы касались не только Виолетты, но и в целом бедных девушек, которых он встречал раньше.Да, он считал их бедными. Точно не в материальном плане, но насколько нужно отчаяться, чтобы каждую ночь давать другому человеку терзать свою если не душу, то тело точно? Многие девушки на его памяти заботились о своём внешнем виде, скупали дорогие бутылочки и флаконы в магазине косметики, регулярно посещали мастеров маникюра и парикмахеров, чтобы стать ещё краше. Помимо всего прочего они заботились и о своем ментальном состоянии. Записывались в психологам и психотерапевтам, пользовались рекомендациями соглашались сидеть на таблетках, лишь бы далёкие детские травмы не давали о себе знать в настоящем.Согласилась бы такая девушка опорочить всю свою красоту и труды одним бессмысленным половым актом, пускай даже за деньги? Вряд ли. Хотя в наше время у всех разное восприятие любви и секса как такового.Но и Виолетта не выглядела так плохо, насколько могло показаться. Дорогие духи, чистые выглаженные вещи, аккуратный макияж, наверное, какой-нибудь дорогой косметикой по типу Диор.Да, это ярко-красное платье совсем не сочеталось с мягкими чертами лица и янтарными округлыми глазами. А каблуки выглядели несуразно, словно она пыталась скрыть свой настоящий рост, прибавив лишние десять сантиметров к её ста шестидесяти. Матвеев уверен, эти наряды точно не в её стиле, но почему ей приходится так мучаться? Конечно, он не психолог, да и у неё на лице не написано о всех детских травмах, если те были.Но тогда бы и Глебом они вряд ли встретились. Сименс, конечно, иногда вёл себя безобразно и оставлял впечатление безбашенного мерзавца, но он точно не сутенёр, да и не стал бы строить отношения с проституткой. Связь на одну ночь - пожалуйста, на более длительный промежуток времени - никогда, даже попросту для публики.А значит познакомился тот с шатенкой при иных обстоятельствах. Может вне работы она была той самой недотрогой, которая казалась такой необычной среди обычных, но заядлые проститутки вряд ли себя так ведут.. Всё же черноглазый мало что понимал в данной теме, ориентируясь лишь на собственное чутьё. Возможно девушку испортила компания Глеба? Дима и сам по правде говоря стал избегать друга и всё меньше встречаться с ним на тусовках, ведь из-за наркотической и других зависимостей от его лучшего друга постепенно оставались одни воспоминания. В его окружении появлялось все больше сомнительных парней и таких же неоднозначных девушек, так что вполне возможно, что шатенку попросту завлекли деньгами или дозой. Тусовки привлекали все больше, а времени на работу не оставалось.Приходилось крутиться. Влиться в круг друзьяшек Сименса и, пока он отрывается на танцполе, в соседней комнате обсуждать вариант подработки.
Мысли продолжали крутиться в неумелом танце, а время перевалило за четыре часа утра. Вроде конец зимы, а солнце всё ещё не спешило красить небо оранжевыми красками с переливами фиолетовых и розовых полос. Город продолжает отсыпаться перед ещё одним тяжёлым рабочим днём, зато брюнет сидел в машине и продолжал рефлексировать. Ему пришлось отъехать на парковку, чтобы не вызывать вопросы у охранников. Так и высиживал часы, словно здание перед ним могло дать источник вдохновения, но вряд ли он напишет красивый текст о проблемах проституции.Хорошо бы спросить, почему Матвеев вообще остался? Не поехал в уютный дом, где его всегда ждал чудный вид из окна и любимая работа, которая никак не могла обрушиться на сильные плечи тягостью.Но ответ до боли прост. С кем бы тот не контактировал, брюнет всегда старался сохранять уважение и манеры, которым его обучала мать, едва ли он научился ходить. Будто он родился в семье дорогих детей, но это уже не имело значения.
Стены той спальни наконец-то отпустили Виолетту. Как только мужчина прикрыл глаза после всех удовольствий, она шустро оделась и выскочила из номера, в той же спешке стараясь стереть помаду вне губ.Лицо неприятно обдало морозным порывом ветра, от чего шатенке пришлось зажмуриться и сделать глубокий вдох. Но именно это приводило в чувства и заставляло обратить всё своё внимание на то, как холодный воздух обжигал глотку. Лучше это будет ветер, только не толстые грязные руки.Увидев уже знакомый силуэт, Диме пришлось отказаться от искусства бокетто и окликнуть её, высунувшись во всё то же открытое окно.
– Сюда топай, чистота! – крикнул ей паренёк, вызывая на девичьем лице полную картину непонимания, а на своём усмешку от столь необычного обращения.Последнее, чего сейчас хотелось шатенке - это разговаривать с кем-то, тем более с брюнетом за рулем BMW чёрт знает какой ей серии. Но перспектива ждать такси на морозе привлекала ещё меньше, поэтому цоканье каблуков становилось всё ближе к парню.
– Ну и зачем? – вместо благодарности послышался вздох с заднего сиденья, как только Виолетта захлопнула за собой дверь.
– Тебя больше привлекает ехать домой утром с сомнительным хачом-таксистом, лишь бы он не начал дрочить по дороге? – забавлялся Матвеев, но вместо ответа тот услышал шуршание позади. Дмитрий обернулся, а девушка уже измученно застонала и разлеглась на все два сидения, наивно отдёргивая до ужаса короткое платье, чтобы оно закрыло хоть что-то. Она смотрела на Матвеева из-под ресниц, одним своим видом вызывая у него самого ломоту в теле и чувство усталости. Его шутки, конечно, могли бы разбавить атмосферу, но брюнет предпочёл выслушать адрес и поспешить выехать на дорогу.Он заблокировал двери и хотел было завести автомобиль, но шатенка решила снова напомнить, что он тут не один.
– Дим?.. – вскочила она, упираясь ладонями в обивку салона. Девушка приподнялась, рассматривая лицо спутника в зеркало заднего вида.Но вместо того, чтобы встретиться взглядами, Матвеев обернулся и посмотрел прямо на Виолетту. Ему не приходилось что-либо говорить, один его взгляд делал всё сам. Пристальный, испепеляющий и такой нежданный, что пробирал до дрожи в коленях.