Кот и Мышка
Теперь Виолетта точно прочувствовала весь ужас позвоночных, когда хищник останавливается в метрах от них и, дать бы ему ещё секунду, и он точно наброситься на свою добычу. В роли хищника благородно выступал сам Дмитрий Матвеев, шатенка же наивно метнулась к двери и пару-тройку раз дёрнула за ручку. Но за бессмысленными действиями ничего не последовало, очевидно. Эйфория от цветной таблетки обещала продлиться от 6 до 12 часов и более, но учитывая толерантность девушки к веществам, её веселья едва ли хватило до окончания полового акта с тем мерзким мужчиной. Сейчас ей было не до шуток, ведь животный страх окутывал всё тело. Да, в первый их разговор девушка могла показаться брюнету настоящей дрянью, но она всё ещё оставалась живой. Сердце билось, по венам текла кровь, в которую сейчас надпочечники выбрасывают адреналин. Симпатическая нервная система подавляла парасимпатическую, из-за чего сердцебиение заметно участилось, а мышцы во всем теле напряглись. Мозг же запустил реакцию «бей или беги», но Дима даже такого выбора кареглазой не предоставил. Матвеев вдруг прыснул, но, не выдержав, рассмеялся с концами. Парень отвернулся от Виолетты и вернул свой взгляд к лобовому стеклу.
— Шучу я, успокойся. — не мог не продолжить посмеиваться тот, кладя одну руку на руль.
— Идиотские у тебя шутки. — шумно выдыхает шатенка, с ещё большей усталостью склоняя голову к окну.
— Да ладно, неужели вправду напугалась? Хочешь сказать, что боишься меня? — с нотками удивления интересуется он, выехав на дорогу в сторону дома своей пассажирки. Но ответа тот так и не услышал. Вопрос и вправду оказался глупым. Конечно, она боялась. Конечно, она всегда оставалась начеку. И даже в попытках задремать сейчас на заднем, Виолетта делала это на свой страх и риск, успокаивая себя одним «Ну это же друг Глеба». Глеба, которому на неё ровным счётом плевать. Тем не менее, шатенка всё ещё садилась назад, как делала абсолютно всегда и со всеми. Никто не знает, что взбредёт в голову человеку за рулём и в какой момент чужая рука вальяжно расположится на её колене, ползя всё выше. С этими же мыслями она купила себе перцовый баллончик, а длинные острые ногти делала скорее не с целью стать ещё сексуальнее, а глупо подкрепляя свои надежды на неплохой способ защиты. Выплывая из океана тягостных мыслей, Виолетта наконец-то услышала голос Матвеева , который, судя по всему, пытался заговорить с ней эти дохлые несколько минут. Но раздумья об одном и том же и понемногу оживающая Москва за окном привлекала её больше.
— Ладно, раз разговаривать ты сегодня не хочешь, то хоть музыку послушаем. — подытожил Дима и прибавил звук в автомобиле, моментами отвлекаясь от дороги, чтобы выбрать более подходящий трек из своего плейлиста. PHARAOH, noa — Порнозвезда. Самолюбия у парня не занимать, а чувство такта явно кто-то стащил серой ночью. При этом лицо Матвеева не выражало никакой эмоции, или же он умело скрывал улыбку, пока в груди разливался звонкий задорный смех.
— Придурок. — протянул девичий голос позади, но и Виви не могла сдержаться, пока уголки губ сами собой ползли вверх.
В глазах: бабки, секс и травка живёт бесплатно за счёт мудаков. Что башляют за кров Башляют за то, чтобы она оставляла свой запах духов
— Прости, не сдержался. — парировал Дима, всё-таки поддавшись желанию смеяться.
— Если слушать про себя тоже не любишь, то, может, поведаешь свою историю? Мне попросту интересно, как вы познакомились с Глебом. Про детские травмы можешь умолчать, судя по всему мы оба не любители жалости.
— Самое банальное из банального. Я фотографом работала. Голубин пришёл на съёмку для журнала, а дальше само как-то завязалось. Позвал на тусовку один раз, второй. Дальше сам знаешь. Косяки, хаты и клубы, хороший секс. — рассказывала Виолетта и между строк снова разлеглась, дабы не чувствовать мучительные боли в пояснице. — Мне было интересно, как это. Жить и ни о чём не думать кроме пьянок и дозы. Но и сидеть у кого-то на шее я была не готова. А так как про фотографии пришлось забыть, нужно было искать варианты попроще. Не было никаких детских травм, психоаналитик ты смазливый— окончив монолог коротким смешком договорила шатенка, притупив взгляд к потолку.
— Самодостаточная, склонная к зависимостям и через чур любопытная. Не гиперопека случайно? — непреклонно продолжал строить свои собственные догадки парень, но при этом жалости в его голосе не было и подавно. Виолетта сама не знала, не наврала ли Диме. Но в миг похолодевшие кончики тонких пальцев и ком в горле говорили сами за себя. Шатенка ненавидела, когда кто-то начинает копаться в её прошлом. А это значит, что Матвеев попал чётко в цель. Семья девушки была крепкой и любящей. Куда же ещё родителям вкладывать всё внимание и заботу, если не в своё единственное чадо? Матери долго не удавалось забеременеть, поэтому ребёнок расценивался как дар свыше. Она даже ушла с работы, лишь бы подарить всю себя любимому дитю. Глава семейства же, отец, продолжал работать за них двоих. Но благодаря высокой должности денег хватало, да и обеспечивать своих девочек тот считал своим главным семейным долгом. Но у каждой монеты две стороны. И изнанка являлась таковой: бережное отношение матери переросло в явно нездоровое помешательство. Будучи шестнадцатилетней девушкой Виолетта продолжала слушать напутствия матушки, чтобы она всегда ходила в тёплых носочках, не сидела на полу, не прикладывала голову к голым стенам, не покидала родной дом больше чем до шести часов вечера и всегда предоставляла матери контакты ребят, с которыми уходит. Это можно было бы посчитать обычной материнской заботой, но помимо вышеперечисленного в их семье действовали ещё десятки наиглупейших правил. Что уж тут говорить, если газировку и чипсы шатенка впервые попробовала в пятнадцать лет. В то время, пока её сверстники уже успели бросить курить и пить, а может и вернуться к пагубной зависимости снова. Поэтому в восемнадцать лет её и след простыл из родимого дома.
— Адреналин по логике тоже любишь, значит. — хмыкает паренёк, как только перед ним оказалась практически пустая трасса.
— Ты че задумал? — шелохнулась Виолетта, попытки уснуть которой накрылись медным тазом. В ответ на риторический вопрос последовал рык мотора. Матвеев выжал педаль газа в пол, разгоняясь за пределы дозволенного, будто на каждом углу не понапиханы камеры. Но куда интереснее было слышать, как бьётся собственное сердце, когда каждый удар раздавался тихим гулом в ушах. Как кровь стынет в жилах, а те самые надпочечники выплёскивают лошадиную дозу адреналина. Как хочется закричать, но весь крик вкладывается в ещё большую скорость и свист резины колёс при резких поворотах и в конечном итоге торможении.
***
— Ты точно безбашенный. — завидев крышу своего дома произнесла Виолетта, грудь которой всё ещё вздымалась от нервных смешков. — Прокатишь меня реально быстро? — неожиданно для них обоих спрашивает девчонка, словно действительно желала разбиться по неосторожности блондина.
— Если не будешь пищать. — уточнил Дима, хотя шатенка, к его удивлению, не проронила ни слова во время его небольшой гонки. — А это, если правда захочешь покататься не только на своих разноцветных колёсах. — после чего Матвеев дал шатенке свой номер, который она наспех записала в телефонной книжке. — Кстати, мы приехали.
Виолетта кратко поблагодарила Матвеева и, потеребив край расстёгнутой куртки, поспешила к освещённому подъезду. Парень же вышел из машины и провожал её взглядом, смешивая своё неоднозначное мнение о девушке с сигаретой и никотиновым дымом.