Часть 4.
Этот день приобрёл свои яркие эмоциональные краски для Анни, благодаря загруженному графику айдолов. Она с интересом наблюдала со стороны за работой парней, стараясь быть тихоней и паинькой, не мешаясь у стаффа под ногами. Милые фоточки и селфи в соцсети, музыка в одном наушнике, стаканчик кофе, непринуждённый флирт и шуточки с парнями из подтанцовки - это всё, что делала рыжеволосая, развлекая себя, пока парни были погружены в работу.
Делая очередное предназначенное селфи для подруги, Ни корчит рожицу, сводя глаза к переносице, нажимает на кнопочку несколько раз, совсем не обращая внимания на голоса и хождения позади себя. Хихикая, она открывает галерею, чтобы посмотреть на фото, и вздрагивает, видя на них позади себя троих мемберов группы, точно так же кривящих лица– Чимина, Хосока и Джина. Только сейчас рыжеволосая замечает, как за ней со стороны с ухмылкой на лице наблюдает Джун, облокотившись о стену.
– Ты закончила? Идём с нами в гримёрку, перекусим и поедем дальше. – Джун подходит к девушке и протягивает свою широкую ладонь, а Анни лишь пожимает плечами, кладёт свою маленькую руку поверх чужой и приподнимается с лавочки.
– Стой! Давай сделаем пару фоток? У меня должны быть фотографии с моим пылким красавчиком! – сжимая чужую ладонь, Паркер тянет к себе ближе лидера группы и обнимает его за талию, положив голову тому на плечо с яркой улыбкой на лице, что аж щёчки начинают болеть. Ким усмехается такому напору, но и не сопротивляется, забирает телефон у девушки и вытягивает руку, поспешно делая несколько фотографий.
– А теперь идём.
– Божечки, я в любви...– щебечет Паркер, следую за Кимом, внимательно изучая сделанные только что фотографии.
***
Массажируя головушку Хо, Паркер перебирает сквозь пальцы тёмные пряди, глядя на ленивую улыбку парня сверху вниз, что развалился на диване и так нагло расположился у подруги на коленях, не давая другим мемберам группы присесть рядом с ними. Запихивая в рот одну ягодку винограда за другой, Паркер поднимает взгляд на Юнги и Тэхёна, которые расположились напротив и теперь с интересом наблюдают за другом.
– Ммм...Хорси, милашка мой. – поддев пальчиком кончик носа Чона, она приподнимает уголки губ, когда друг приоткрывает глаза и смотрит на неё из-под открытых век. – Мы сегодня с Юнги поедем в ночной клуб, так что меня не жди.
– С хуя ли?! – рычит темноволосый, грозно глядя то на подругу, то на Мина, приподнимаясь с чужих колен. – Что ещё вы собрались сделать и не сказать мне об этом?!
– Ой, да не ворчи, Хосок. – откинувшись на спинку дивана, флегматично отмахивается Мин, – Просто сходим в клуб, по танцует твоя малышка Ни и верну её обратно.
– Действительно, Хоуп, пусть Анастейша выгуляет Юнги. – хрипло смеётся Тэ, хлопая своего светловолосого хёна по плечу.
– Поддерживаю! – закидывая в рот пирожное, Джин скидывает руку вверх.
Лицо Чона перекосило от злости и его слегка начало потряхивать. Нет, он не зол, он в бешенстве от поступившей информации, а Анни лишь усмехается и запускает пятёрню в тёмные волосы и сжимает пряди, силой запрокидывая голову парня назад. Не расслабляя хватки, Паркер забирается на чужие колени и с вызовом смотрит в пылающие от ярости глаза напротив, склоняясь к лицу.
– Засунь свою ревность себе в задницу, Чон. Я не маленькая девочка, ты уже перебарщиваешь со своей заботой! Так что сегодня я и Юнги едем отдыхать, и мне плевать, против ты или нет. Ясно и доходчиво объясняю? – буквально шипит в чужие губы девушка, невесомая касаясь их. А Хорс прикрывает глаза и судорожно выдыхает, еле заметно кивая в ответ. – Я люблю тебя, Чон Хосок.
Гнев Паркер меняется на милость, и она кратко чмокает влажные губы, плюхаясь рядом с айдолом.
– Много пить только ей не давай, иначе сам будешь разгребать те проблемы, что она устроит. – холодно бросает Юнги Чон, глядя на него исподлобья.
– Да без проблем, Хо.
***
Откинув на спину волнистые огненные прядки волос, Анни поправляет чёлку на правый бок и улыбается своему отражению, внимательно разглядывая себя перед уходом в ночной клуб. Чёрное платье миди с V-образным вырезом, прикрытым кружевной тканью так аккуратно облегает талию и бёдра, подчеркивая только выдающиеся части тела, никаких излишеств–простота залог успеха, по мнению Паркер. Чёрная подводка лишь делает акцент на её тускло-голубых глазах, розовый блеск для губ и образ для сегодняшнего вечера Паркер готов.
Подхватив бежевый плащ и сумку, Анни, цокая каблуками, что эхом отдаётся по пустынному коридору, направляется прямиком в гостиную, где, наверняка, её уже заждался Шуга.
– Прости, давно просто не делала макияж, поэтому и...–чуть ли не с порога начинает оправдываться девушка, ведь задержалась на 10 минут, но увидев в гостиной остальных мемберов, застывает на месте. Хлопая ресничками, Паркер приоткрывает рот, ловя на себе семь пристальных взглядов.– Что? Что не так?!
– Воу...–выдавливает из себя Сокджин, очухавшись первым. Облизав губы, он проводит по нижней подушечкой большого пальца, рассматривая рыжую.– Помнишь, я тебе говорил, мол, кто тебя такую замуж возьмёт? Так вот, я беру свои слова обратно и согласен жениться.
Анни изгибает бровь, с ухмылкой на лице и, приподняв носик, выпрямляет осанку, чувствуя себя сейчас гордым павлином, который распахнул всем на показ свой яркий хвост для восхищения.
– Какого...– Хосок подрывается на ноги, и Анастейша замечает, как он напрягся, плотно сжав челюсти.
– А можно я с вами пойду, а? – с восхищением щебечет Пак, подмигивая рыжеволосой девушке, от чего она начинает тихо хихикать, скрещивая ноги и отдёргивая подол облегающего платья.
– Не смотри так не меня, Хорси! Я знаю, о чём ты думаешь, и нет, я не останусь дома и всё равно пойду с Юнги в клуб. – закусив нижнюю губу, Паркер преодолевает между ними расстояние и крепко обнимает друга за шею, упираясь своей щёчкой о его. У неё сердце кровью начинает обливаться и дыхание припирает, когда Хосок злится и смотрит на неё из-под ободка густых ресниц, словно прожигая своим угрожающим взглядом дыру.
– Нуна-а! Одевайся так чаще, тебе очень идёт. – смущённо бубнит Гук, перебирая край своей кофты, глядя на то, как хён вовсе не собирается выпускать рыжеволосую из своих объятий, и кажется, что он сейчас готов закинуть подругу на плечо и унести в комнату, чтобы запереть там.
– Спасибо, Чонгук~и, но в штанах мне комфортнее. По крайне мере, если кто-то начинает лезть, проще давать люлей, чем в этом.– упираясь руками о чоновскую грудь, Анни освобождает себя от крепких объятий и оборачивается к остальным, останавливая свой взор на Юнги. Вот теперь настала очередь Паркер под зависнуть на айдоле в чёрном луке: рубашка с двумя расстёгнутыми верхними пуговицами, зауженные брюки затянутые кожаным ремнём. Его светлые волосы небрежно уложены, видимо, из-за того, что вечно взъерошивает пряди.
– Поехали уже, малышка Ни. Хватит сюсюкаться. – по доброму усмехается айдол, подхватывая двумя пальцами кожаную куртку и перекидывает через плечо, направляясь к выходу. – Всем до завтра.
Анни неуверенно кивает, вновь оборачивается к Хоупу и смазано чмокает того в губы, торопясь нагнать Мина.
***
Просторная V.I.P комната на втором этаже шикарного клуба. Колористика комнаты тёплая, шоколадная, с контрастными зелеными и розовыми акцентами, использованных в тканевой драперовке комфортного дивана и части обоев. Консольные подсветки потолка, персональная подсветка круглого стола, бра, при входе около зеркал, а также настольные абажурные лампы, которые как находка дизайнера, расположены на специальных полочках по стенам.
Анастейша редко когда пила вино, она предпочитает больше коньяк, виски или же просто пиво, но одна дорогая бутылка красного полусладкого за другой с прекрасным букетом ароматов и послевкусия сейчас меняли мнение о себе. Очередной бокал уже наполовину пуст, и придерживая его за тонкую хрустальную ножку, Анни слегка покручивает алую жидкость, внимательно наблюдая за воронкой и слушая рассказ Юнги о нелепых ситуациях в его жизни, приподнимая уголки губ.
– И почему я даже не удивлена...–загадочно ухмыляется Анни, поднимая взгляд тускло голубых глаз на Мина,– а знаешь, когда я улетала с Кореи ещё шесть лет назад, мы прощались с Хоупом, то я пыталась казаться сильной. С натянутой улыбкой прощалась с ним в аэропорту, говоря, мол, да не ной, тряпка, мы же ещё увидимся. А сама, как только села в самолёт с родителями, во время взлёта разрыдалась не на шутку, понимая, что не увижу его ещё ой как долго. Кажется, я напугала до чёртиков каждого, кто был тогда в самолёте. Серьёзно, у меня была жуткая истерика, рыдала в надрыв. Стюардессы тогда подумали, что я боюсь летать, дали мне успокоительного, и я просто вырубилась до самого прилёта в США, но только Мама знала на тот момент истинную причину моих слёз–я была влюблена в Хосока и не хотела оставлять его. Ох, ты бы видел перепуганные лица людей и моего папы.
– Влюблена в Хосока?!
– Уточню.– Анни преподносит бокал к губам и делает глоток, глядя на изумлённого блондина.– Была влюблена, а сейчас между нами только дружеская любовь.
– Он очень трепетно к тебе относится, Анни.– Юнги приподнимает свой бокал и отпивает из него, присаживаясь ближе к рыжеволосой девушке, склоняя голову на бок. – Он мне такие лекции читал перед нашим уходом, что тебе не следует много давать пить, не оставлять одну, всех парней отгонять и вообще из вип–комнаты не выпускать. И да, руки мне не распускать тем более.
– А может, я сама начну распускать руки?! Что он на это сказал тебе делать? Бежать и не оглядываться?– усмехается рыжеволосая, глядя прямо в темные карие глаза, в которых действительно хочется сейчас утонуть. Или это просто алкоголь начинает управлять желаниями девушки.
– Ну, мне вот поставили запрет на распускание рук, а тебе никто этого не запрещал. – игриво произносит блондин, кусая губы. А Анастейша издаёт смешок, без капли стеснения подсаживается ближе, перекидывая ногу на ногу, ведя носиком туфельки по щиколотке парня под столом.
– Может, сделаем пару фотографий на память? А то я скоро улетаю и мы ещё не скоро увидимся...– усмехается рыжеволосая, водя подушечкой пальца по краешку бокала, – а так хоть глядя на совместные фотки буду дрочить.
– Боже, Анни...– в голос смеётся Юнги, убирая выбившиеся огненные прядки за ушко девушки. – Трусишки то сменные взяла? Небось, опять намокли.
– Дурак!
