Часть 5
Одна фотография за другой. Милые кривляния на камеру. Громкий смех и боль в щёчках от яркой улыбки. Мин и Паркер, уже как несколько минут делают селфи, совершенно не обращая внимания на официанта, что принёс очередную бутылку и тарелочку фруктов, стараясь по быстрее оставить парочку наедине, кланяется и уходит.
Паркер уже руководит выпитый алкоголь, поэтому, делая очередное фото, она хватает одной рукой Мина за подбородок и тянет к себе, целясь чмокнуть айдола в щёчку. Но что-то, в принципе, как всегда идёт не по плану, и Мин, ошарашенный действиями девушки, резко оборачивается к ней, встречаясь с чужими пухлыми губами.
– Ой...– единственное, что смогла сейчас выдавить из себя Ни, рефлекторно припав двумя пальчиками к губам. Её как будто разрядом тока обдало, что кожа покрылась табуном тысячи мурашек. Анастейша сейчас растеряна, смущена и сбита с толку.– Я хотела для фото тебя в щёку поцеловать...упс.
– Ну, думаю, фотография не получилась.–усмехается блондин, пропуская светлые пряди сквозь пятёрню пальцев, а у Паркер щёчки алеют, видя этот пристальный лисий взгляд.
– Это пиздец, зря только старалась.–в ответ хихикает девушка, пихая рукой парня в грудь, на что Мин резко перехватывает её и тянет на себя. Припав к груди парня, Анни нервно сглатывает, слыша бешеное сердцебиение айдола, грозящееся проломить свою клетку и вырваться наружу. – И что это ты нахрен делаешь?
– Просто подумал, что для фото можем...–айдол загадочно улыбается, хватая тонкими пальцами рыжеволосую девушку за подбородок и тянет на себя, а в его глазах черти танцуют огненную ламбаду. Анни далеко не глупая девочка и отчётливо понимает, что должно последовать за этим жестом, но глубоко в душе надеется, что это всего лишь шутка и простое издевательство с его стороны. Душа в пятки уходит и приятный холодок по спине бежит, когда Мин сам приближается, невесомо касаясь чужих губ и руку с телефоном вытягивает, сдержанно улыбается. А Ни лишь глазками хлопает, не шелохнётся даже, слыша щелчки на телефоне, буквально вдыхая его слова «для фото можем и не детский поцелуйчик устроить».
Анни только и успевает ротик приоткрыть, делая краткий вдох, как её губы накрывают чужие. Этот поцелуй с привкусом вина, словно долгожданная сладость после самой долгой изнуряющей диеты, которую хочется съедать по кусочкам, наслаждаться, прочувствовать этот вкус, медленно смакуя.
От этого поцелуя у неё крышу сносит– развязанный, страстный, доводящий до исступления. Она зарывается пальцами в светлые волосы Юнги, гладит их, сжимает в кулак, прижимается к груди парня, чувствуя его каждой клеточкой своего тела, от чего внутри всё трепещет и чувствует неописуемое счастье. Или же это просто четыре выпитых чёртовых бутылок вина, что дарят рыжеволосой девушке нереальное ощущение полёта от прикосновений холодных пальцев к бёдрам под чёрным платьем.
Не разрывая поцелуя, который не даёт здраво мыслить, Паркер опускает ладони на плечи парня и приподнимается, сжимая мягкую ткань чёрной рубашки. Перекинув ногу через ноги Мина, Анастейша усаживается ему на колени, а тот лишь усмехается в поцелуй, заводя руки под платье, медленно задирая ткань до талии, жадно сжимая обнажённую кожу в ладонях. Никто даже и не думает останавливаться, забывая сейчас обо всём на свете, только жадное возбуждение и чёртова похоть дурманит и до того затуманенный алкоголем разум. Анни никогда не идёт в противовес своим желаниям, беря от этой жизни всё, что только она преподносит и наслаждается, погружается, словно в омут с головой. А Мин лишь парень, который явно не откажется от такого лёгкого секса. Просто двое нашли выгоду для себя–получить удовольствие.
Руками она постепенно ведёт вниз по рубашке, поспешно расстёгивая несколько маленьких пуговиц и стремится к ремню, который так же в спешке расстегивает, срывая с уст блондина очередную усмешку. Помещение заполняет лязг бляшки и расстёгивающейся ширинки, и светловолосый наконец отрывается от чужих губ с характерным звонким хлюпом, растягивая прозрачную ниточку слюны между ними. Мин облизывает губы слишком сексуально.
Эти лисьи затуманенные алкоголем глаза так пристально смотрят в потемневшие от желания глаза напротив, медленно ведя ладонью по талии до бёдер, поддевает пальцами кружевную ткань трусиков, слегка оттягивая вниз, от чего Паркер начинает ёрзать на его коленях, жалобно скуля, требуя скорейшего продолжения.
– Ууу...кто то уже готов, – чужая рука скользит по животу Ни, ниже и длинные тонкие пальцы касаются крайне плоти сквозь тонкую ткань, – значит, не врала мне всё это время, малышка Ни?
– Иди к чёрту, Мин. – Анни делает рваный вдох, чувствуя слабые поглаживая через ткань и хватается пальчиками за плечи айдола, напрягаясь всем телом. – Может ты перестанешь трепаться и уже трахнешь меня, не? Иначе я сейчас пойду и найду кого-нибудь другого. Парней в клубе достаточно.
– Как грубо, ух...
Так сексуально усмехается парень, подхватывая одной рукой рыженькую за бёдра, привстав с дивана. Он вновь целует, да так, что Паркер забывается. Ощущение раскаленного языка на своих губах непередаваемо, от этого она дуреет, ближе прижимаясь к нему, помогая на весу стягивать эти чёртовы узкие штаны.
– Юн...ги–стонет Паркер, когда чужие пальцы оттягиваю кружевную ткань и он резко входит во всю длину, наслаждая секундной паузой, видя, как рыжая распахнула глаза и её ротик слегка приоткрылся.
– Хорошая девочка, Ни. – горячий шёпот в шею мурашки пускает, а Мин вновь усмехается, сжимая бёдра девушки, начиная остервенело вдалбливаться в тело. А Анни ничего ответить не может, да и не хочет –она просто не в состоянии. С каждым толчком комната заполняется стонами всё громче и громче, а Мину эту до чёртиков как нравится– подчинять, тянуть за волосы, периодически шлепая по заднице.
Паркер струной выгибается в спине, стонет имя Юнги без стеснения, будто самой желанной мелодией. Айдол трахает именно так, что у неё искры из глаз, так, что оргазм накрывает неожиданно резко.
***
Анастейша мурлычет, чувствуя, как его пальцы перебираю её прядки волос, слегка сжимают и оттягивают назад, чтобы очередной раз взглянуть в тускло-серые глаза, чтобы вновь коснуться чужих губ. Положив голову на плечо Юнги, она вырисовывает на его обнажённой груди только ей известные узоры, а тот лишь не спеша потягивает вино из бокала, опуская руку на её спину, поглаживая кончиками пальцев.
– Я тут подумал... – отпивая из бокала, Мин бросает взгляд на девушку, – может, съедешь от Хосока ко мне?
– Хм... –задумчиво мычит Паркер, поднимая взгляд вверх. – А почему бы и нет? Трахаешь ты неплохо, поэтому, думаю, нам с тобой стоит провести последние для меня ночки здесь продуктивненько и с пользой.
– Вот ты сука, малышка Ни.
– Даже отрицать не буду, – хмыкает в ответ Паркер, беря из рук парня бокал, – мне даже плевать на то, что скажет об этом Хосок. Сам виноват, что продинамил меня вчера.
– Серьёзно? Ты типа сама к нему лезла, а он ещё и сказал тебе "нет"?
– Именно так! – фыркает Ни, сдувая спавшие на глаза рыжие прядки и приподнимается с груди айдола. – Так что на этом наша с тобой ночь не закончится, Мин. Не думай, что как только мы приедем обратно, ты ляжешь себе спокойно спать. А сейчас мне надо выйти, не скучай.
Взяв свой телефон и подмигнув Мину, Анни смачно шлёпает себя по заднице и скрывается за дверью в коридоре, улавливая смешок айдола. Направляясь в сторону уборной, Паркер разблокировывает телефон и резко останавливается, чуть ли не врезается в какую-то девушку, видя на экране двадцать три пропущенных от Хосока. Тяжёло вздохнув и почесав затылок, девушка набирает номер друга, облокачиваясь о перила, глядя на танцплощадку на первом этаже. Буквально три гудка, и по ту сторону раздаётся недовольное мычание.
– Вы, блять, где?! – тут же срывается на крик Чон, от чего рыжая даже вздрагивает и хмурится. – Вы должны были приехать ещё час назад! Какого хуя вы творите!
– Оу, не ори, солнышко моё! – тоненьким голосочком тянет Ни, облизывая губы, – мы всё ещё в клубе. А ты можешь приехать и забрать нас? Я уже такая пьяненька...Ох...ты же знаешь, Хоси, что я люблю пьяненькая приставать к тебе, целовать твои сладенькие губки.
– Айгу! Анни! – рычит парень, – скоро приеду, да так, блять, зацелую и за пристаю, что завтра встать не сможешь, поняла? Считай, что наказание ты себе уже выбила.
– Жду, солнце моё. Люблю тебя, придурок мой. – язвит в ответ Паркер, сбрасывая вызов и направляясь в уборную.
***
Вновь сидя в объятиях Шуги, Анастейша аккуратно застёгивает одну пуговичку на рубашке парня за другой, которые ещё минут 40 назад сама же и расстегнула. А Мин лишь улыбаясь наблюдает за пьяненькой девушкой, изредка посмеиваясь, когда у неё не получается расправиться с пуговицей. Оба сошлись на мнении, что Хосоку не надо знать, что между ними произошло, иначе темноволосый может выйти из себя и кого-нибудь покалечить, а конкретно Шугу, ведь тот дал слово, что не притронется к его подруге.
Ещё несколько минут болтовни ни о чём в сопровождении алкоголя прерывает распахнувшаяся дверь, что ударяется о стену. Двое пар глаз устремляются в проём, на взбешённого Хорса, что сжимает кулаки и буквально прожигает дыру в парочке, которая уже просто сидит рядышком без намёка на какую-то близость. Оба знают, что Чон Хосок страшен в гневе.
– Живо собирайтесь и поехали обратно! – цедит сквозь сжатые зубы парень, быстро преодолевая расстояние между ним и парочкой друзей. Он хватает со стола телефон подруги, а затем и саму девушку за руку и тянет на себя. – Расплачивайся, Мин и поехали. А ты видела, сколько я тебе звонил, не? Показать?
Чон разблокирывывает телефон подруги и замирает на месте, утыкаясь на открытую фотографию с галереи, ведь до прихода друга Анни рассматривала совместные слефи с Юнги, и остановилась она на предпоследней, где запечатлён страстный поцелуй.
– Это что ещё за хуйня, блять?! – срывается на крик темноволосый айдол, отбрасывая руку девушки и тычет телефоном ей в лицо. – Ты, сука, труп, Мин Юнги! Я же тебя предупреждал!
– Да захлопнись, Хоуп! – рычит в ответ Паркер, выхватывая свой телефон из рук друга и грубо пихает его в грудь. – Я не маленькая девочка и не твоя девушка, чтобы ты хоть кому-то запрещал ко мне прикасаться! Знаешь, сама могу определиться с кем трахаться, а с кем нет!
– Чего?!
– Блять...малышка Ни, мы же договаривались. – тяжело вздыхает Мин, поднимаясь на ноги и поправляет ворот рубашки, безразлично глядя на друга. – Серьёзно, Хосок, хватит душить её своей заботой. Да и ты сам просрал свой шанс, а я этого делать не собираюсь. Анни шикарная девушка, поэтому, дружище, оставшиеся дни она будет жить у меня, и мне абсолютно плевать против ты или нет.
– Прости милашка Хо, но Юнги прав. – пожимает плечами рыжая, складывая руки на груди, подходя ближе к обескураженному другу и склонив голову на бок, смотрит ему в глаза. – Я люблю тебя Хорс, да, я приехала к тебе, но ты действительно сам меня отшил, поэтому... – усмехается девушка, видя в карих глазах напротив лишь отчаяние. – Оставшиеся дни я в твоём расположение, но ночевать я всё же будут с Шугой, прости.
Внезапный гнев так же быстро отпустил рыжую, поэтому она заключает сейчас в крепкие объятия друга, пока Мин расплачивается за их послиделку, и кратко целует Чона в губы, строя милую мордашку, на которую парень никогда обижаться не мог.
– Поехали уже. – холодно бросает Чон, убирая со своей талии чужие руки и резко обернувшись, направляется к выходу.
***
Последние дни в Корее Анастейша Паркер провела исключительно со своим лучшим другом, к которому собственно и прилетела за тысячу километров. А Чон лишний раз молчал на счёт Шуги, провожая поздно ночью рыжеволосую до комнаты блондина. Он не хотел проводить эти дни за выяснением отношений, ведь лучшие друзья в скором времени вновь расстанутся на долгое время, и вновь будут только ежедневные телефонные звонки, смс-сообщения, видеозвонки и предназначенные слова любви друг другу с едкими шуточками.
Анни безумно нравилось носиться с утра до позднего вечера с айдолами по всюду, невольно иногда становясь частью стаффа. Но это было ей только на руку, ведь она могла быть рядом с Хосоком, подкалывая его и ставя в неловкие ситуации, получая в ответ язвительные ответы. А вечером, по возвращению в общежитие звёзд, она всегда оказывалась в комнате Мина, который бесцеремонно утаскивал рыжеволосую от своих друзей под непонимающие взгляды.
С Юнги Ни безусловно комфортно и легко, с ним абсолютная непринуждённость и раскрепощенность. Милая балтовня ни о чём, едкие подколы, шуточная борьба переходящая в неконтролируемую страсть. Жаркие объятия и поцелуи в постели, сильные толчки вырывающие из уст рыжей громкие стоны, и её ногти оставляющие алые полосы на белоснежной коже плеч. Каждый раз Мин остервенело вбивается в желанное тело, жадно целуя губы с привкусом кофе, заглушая громкие стоны.
И сегодняшняя последняя ночь не стала исключением. Эта была поистине безумная, страстная, доводящая до исступления ночь, плавно перетекающая в утро, которое парочка встретила под тёплыми струйками воды, что заглушала громкие стоны Паркер.
– Всем утра, – флегматично машет Мин остальным мемберам, сжимая руку Ни в своей, проводя её мимо остальных.
– Кому кофе, ребят? Сегодня, а точнее последние несколько часов перед отлётом я буду для вас милашкой. – усмехается она, оборачиваясь к айдолам, поджимая губы. Но тихо вскрикивает, когда Юнги опускает её руку и звонко ударяет по ягодицам. – Айгу...Мин, и так болит, прекращай! А то я тебе руку сломаю.
– Натрахалась на последок, малышка Ни? – с издёвкой в голосе произносит Хорс, поднимаясь с дивана, направляясь к подруге, а затем обнимает её за талию сзади.
– Естественно, но жаль, что не с тобой. – хмыкает в ответ та.
– Я исправлю это как-нибудь, малышка Ни.
А Чон до безумия ревнует, но не показывает, мечтая о том, чтобы Ни лежала у него сбоку, цепляясь пальцами за шею и дышала в неё, иногда касаясь губами возбуждённой кожи.
***
Полгода спустя.
Напевая себе под нос любимую песню, Анастейша поджигает несколько свечей, аккуратно расставленных на столике меж бутылочки шампанского, двух бокалов и небольшого набора роллов. Паркер никогда не разбиралась в этой романтической херне, поэтому в голову ничего лучше не пришло, но слава тапкам, и в этом ей помог великий интернет. Глядя на такую красоту на её лице появляется яркая улыбка, и она слегка прыгает на месте, хлопая в ладоши от радости, но быстро же останавливается, бросив самой себе: «Фу, дура, блять. Становишься сопливой бабой.».
Отдёрнув за края короткий халатик тёмно-зелёного цвета, Паркер, пританцовывая, двигая бёдрами, направляется на кухню, чтобы достать приготовленный лёд для бутылки шампанского. Но не успевает и порог перешагнуть, как в дверь кто-то настойчиво стучит. Анни бросает взгляд на циферблат на микроволной печи и хмурится, Крис должен был приехать только через полчаса, а ведь она ещё не всё приготовила.
Шумно выдохнув, Паркер приоткрывает вид на свою грудь, и натянуто улыбаясь, торопится открыть входную дверь, боясь, что её скоро просто снесут с петель.
– Да чего ты так долбишься то Кри...– чуть ли не рычит рыжеволосая, открывая дверь, но резко замирает и ротик невольно принимает форму в виде буковки «о». – Хосок?!
– Малышка Ни, я так скучал по тебе. – про порхнув внутрь квартиры, Чон с хлопком запирает за собой дверь, затягивая ошарашенную рыжеволосую девушку в крепкие объятия.
– Но...как? Что ты...Как ты здесь оказался?!
– У нас тур, ты же знаешь, и вот сразу после концерта я помчался к тебе, малышка Ни. – Чон аккуратно убирает выбившуюся огненную прядь за ушко, поглаживая большим пальцем её по щеке. – Звони своему хахалю и отменяй свидание.
– Чего?!
– Звони, я сказал! Иначе он застанет для себя не очень приятную картину...– Хо в один миг, словно по щелчку, меняется с улыбчивого мальчишки в сексуального мужчину, глядя сейчас на свою подругу из-под ободка ресниц, подхватывая Ни за бёдра, позволяя обхватить себя ногами за талию. – Хотя, плевать на него. Я слишком долго ждал этого и как последний дебил ломался, но с сегодняшнего дня, Анастейша Паркер, наша дружба перейдёт все грани.
– Хо...Хосок...ты серьёзно? – Анни растеряна и не может поверить в то, что сейчас происходит, но и не сопротивляется, запуская пальчики в тёмные пряди. Она точно не упустит этого шанса. Их дружба давно переросла во что-то большее. Но только сейчас парочка осознаёт это. А именно ревность Чона, которая окутала его ещё полгода назад, подтолкнула осознать свои чувства, примчавшись сейчас к Анастейше за несколько километров после концерта.
– Просто давай попробуем, малышка Ни? Просто будь только моей уже, а то заебала. – так сексуально улыбается парень, приближаясь к желанным губам, опаляя их своим горячим дыханием.
– Мудак, Чон Хосок. Ты мудак. – тихо хихикает в ответ рыжеволосая, еле касаясь чужих губ, дразня, ощущая, как чужие руки жадно сжимают ягодицы, и он еле сдерживается, чтобы не трахнуть свою подругу прямо в этой чёртовой прихожей. – Плевать, живём один раз! Давай попробуем начать отношения, и уже давай наконец-то переспим. Реально задрал ломаться...
А сейчас Чону два раза повторять и не надо. Он лишь поспешно несёт Ни в спальню, сдирая с неё халатик и нижнее бельё.
В эту ночь этим двоим снесло крышу, оба поддались своим чувствам, что так давно сидели внутри под запретом. Они просто рискнули и не прогадали, поддаваясь своему желанию.
The End.
***
– Мы можем что-нибудь изменить?
– Нет!
– Тогда не вижу смысла паниковать.
©Терри Пратчетт
