1. Воспоминания
— Чёрт возьми, Дим, это не нормально! — кричала девушка, бьющая кулаком по стене. — Ты кидаешь меня, мне всего шестнадцать, и улетаешь хрен пойми с кем. Тебе, блин, кто дороже — я или эта азиатка?!
Дима тяжело выдохнул, сжав зубы:
— Медди, мне двадцать два… Я тоже хочу строить свою жизнь. Тем более тебе ещё всё будет хорошо. Я оставляю тебе квартиру и машину — живи в кайф. Деньги буду пересылать. Нет, так лети со мной в Китай.
Медди, всхлипывая, шагнула ближе:
— Дим, у меня здесь всё. Учёба, подруга, ты, наконец… Ты ведь знаешь, что даже с подругой я не в таком контакте, как с тобой. Я боюсь Москвы… Боюсь людей. Я всю жизнь была здесь, в этом чёртовом доме малютки, с тобой — точнее, ты был со мной. А теперь просто так улетаешь в Китай. Тебе там ведь не будет хорошо…
Дима тихо вздохнул и подошёл к ней, обнял:
— Кроха… я понимаю тебя. Но у меня тоже есть своя жизнь. Я не могу быть всегда рядом. Рано или поздно это случилось бы. Зайка, ты уже большая — моя самая любимая и лучшая девочка. Я за тебя душу продам, поверь. Но сейчас тебе пора быть самостоятельной. Я верю в тебя. Я знаю тебя как самого себя — в беду ты себя не дашь. Я буду помогать на расстоянии, деньгами, поддержкой.
Медди плакала в его руках. Через десять минут она уснула. Он уложил её на диван, прикрыл одеялом и сел рядом.
— Ты всё ещё моя кроха… — тихо прошептал он. — Я знаю, за это буду просить прощения на коленях. Но я хочу устроить свою жизнь. Прости меня, моя маленькая любимая девочка… прости меня дурака. Я люблю тебя и всю жизнь буду любить, мой зайчик.
Он поцеловал её в лоб, нос, щёчки и нежно коснулся губ. Оставив записку, взял чемодан и запасные ключи, снял из брелка ключи от машины и вышел из квартиры.
"Конец воспоминаниям"
Медди вот-вот исполнится девятнадцать. Когда старший брат улетел, она впала в депрессию. Он не мог до неё дописаться и, тем более, дозвониться — она заблокировала его везде. Даже фейковые аккаунты не помогали. Единственное, что оставалось — деньги. Но, зайдя спустя полгода в приложение карточки, которую он оставил сестре, Дима увидел: из всей суммы было потрачено лишь пять тысяч рублей — и то в первый день. Остальные лежали на карте.
Он не находил себе места. Проклинал себя и понимал, что заслужил такое. Его кроха, звёздочка, исчезла. И он не знает, где она, жива ли она, как она.
Через полгода после его отъезда Медди собирала вещи. Деньги у неё были, плюс пять тысяч она сняла с карты. Она не собиралась оставаться в квартире брата — без него она пустовала. Заблокировав его везде, она выбросила старую симку и сняла комнату в общежитии, заплатив за год вперёд. Уже через неделю нашла работу, которая платит достаточно, чтобы жить. За коммуналку она заплатила тоже на год вперёд. На месяц двадцать тысяч — и можно жить. На еду она тратила немного, и это её устраивало.
На Диму ей стало плевать. Она понимала, что у него есть право на личную жизнь, но всё равно обижалась — он не дождался её совершеннолетия. Медди знала, что он пытался как-то выйти на связь, но всё быстро заканчивалось. Обида сидела глубоко. Хотя прошло уже три года, она понимала: если он появится, попросит прощения — она простит. За квартирой Димы она приглядывала.