Это сука любовь

     Тэхена идея переезда не особо обрадовала, но право выбора ему никто и не давал. Да и не стоит сейчас попадать под горячую руку отца. После того удара опухоль уже почти прошла, но оставила после себя синяк на скуле и маленькую ранку на нижней губе. Тэ написал в общую с Хосоком и Кэтрин беседу о переезде и договорился о встречи вечером, а сейчас он идет собирать свои вещи. То, что он покидает свой дом, — это еще не повод менять свои планы. 

 Дженни довозит сына до особняка Чонов и, на прощание пожелав удачи, покидает территорию. В дверях омегу встречает глава семейства, и Тэ следует за ним, пока тот попутно рассказывает историю их дома и что где находится. Джинхон останавливается у открытой комнаты на втором этаже. 

 — Прошу, располагайся, пока у вас в семье все не уляжется, ты будешь жить здесь. Мы тебе очень рады, Тэхен. — Альфа, кажется, пытается сделать милую улыбку, но выходит не очень. — Это мой сын — Чонгук.

— Надеюсь, ты не будешь против соседей? — все еще надеется избавиться от соседа Чонгук, успевая поглумиться над внешним видом парня, на что получает гневный взгляд отца. 

 — Мне все равно... — Тэхен проходит внутрь и кидает сумку на кровать, что стоит ближе к двери. Один комод отделяет его от большой кровати, на который сейчас сидит Чонгук.

   Тэхен расстегивает сумку и молча начинает разбирать свои вещи; одежды он взял не так много, надеясь, что не останется в этом доме надолго. Омега открывает первый ящик комода, но тот забит спортивными футболками — следующий штанами и джинсами. 

 — Эм... Куда я могу положить свои вещи? — Чонгук ухмыляется и ловит еще один недовольный взгляд отца, который все еще стоит в дверях и наблюдает за ситуацией. Так и хочется сказать: «Никуда, положи их у себя дома», — но лучше не злить отца, а то еще переведет угрозы в жизнь. Альфа нехотя подходит к комоду, открывает первый ящик, выгребает все свои футболки, кидает их на кровать и покидает комнату; встречаясь с отцом в дверях, смеряет его раздраженным взглядом. 

 После семейного ужина все расходятся по своим комнатам и готовятся ко сну. Тэхен же подбирает одежду, которую наденет на ночную прогулку с друзьями.

 — Ты что это делаешь? — Чонгук прыгает на свою кровать и наблюдает, как Тэ прикладывает к груди футболки, выбирая, какая лучше. 

 — Я собираюсь на прогулку, — отвечает омега, даже не смотря в его сторону. 

 — Что? Ты никуда не пойдешь! — Альфа вскакивает с кровати и становится практически вплотную к парню, который до сих пор стоит перед зеркалом, держится, как скала, не показывая никаких эмоций. — Не хватало еще разгребать все за тобой, пока ты будешь прохлаждаться где-то там... — Взгляд наконец направлен на собеседника. 

 — Знаешь что, ты мне никто. Так на то, что ты там думаешь, мне наплевать. А из-за твоей прихоти я менять свои планы не собираюсь. — Тэ разворачивается и сокращает расстояние между ними, так что последние слова он говорит чуть ли не в губы: — Я тебе не нравлюсь, да и ты мне тоже. Так что ты не лезешь в мою жизнь, а я не мешаю твоей. — Он хлопает его по плечу и, захватив с собой полотенце, идет в душ.

Когда Тэхен вернулся, Чонгук уже лежал в своей кровати, накрытый одеялом. Через пару минут в их комнату зашла Джису и пожелала спокойной ночи, хотя больше казалось, что она хотела проверить, не поубивали ли они друг друга. Подождав еще полчаса, Тэхен, когда голоса за дверью наконец притихли, взял свой рюкзак и в выбранной одежде, что надел после душа, уходит из дома, где у ворот его уже ждет машина Хосока, и на заднем сиденье сидит Кэтрин. 

 Как только дверь за омегой закрылась, Чонгук сразу же сел на кровати и уставился на нее. Альфа сам не понимал свое поведение, действия, что он сейчас совершает, зачем он вообще смотрит на эту дверь. Прошло уже около трех часов, но дверь все не открывалась, а Чонгук так и не сомкнул глаз. Через минут пятнадцать сон наконец пришел за ним. Чонгук проснулся, как он думал, через минуту после того, как закрыл глаза, но на деле прошел час, от того, что кто-то трясет его за плечо. 

 — Чонгук... Чонгук, где Тэхен? — дождавшись реакции, обеспокоенно спрашивает Джинхон. 

 — Что? — Альфа занимает сидячее положение и сонно потирает глаза; он смотрит на расправленную кровать, на которой сейчас должен был спать его сосед, но его до сих пор нет. — А-а-а... Он пошел в туалет, — Чонгук пытается вложить в свой голос побольше уверенности, но не выходит, потому что он понятия не имеет, где Тэхен, но надеется, что отец спишет все на сонливость. 

 — Ладно, приглядывай за ним, я попозже еще загляну. — Альфа, потрепав макушку сына, покидает комнату. 

Чонгук опускается на кровать и поворачивается на бок, спиной к двери. Пусть только придет этот мальчишка, я покажу ему свое гостеприимство — будет знать, как меня подставлять! 

 Чонгук так и лежал, не закрывая глаз, ожидая, когда он уже сможет спустить свой гнев. Где-то через час наконец приходит Тэхен. Он либо пьян, либо очень сонный, потому что по пути до своей кровати он успел поцеловаться со всеми углами, что есть в этой комнате. Чонгук спиной чувствует, что Тэхен у своей кровати, но не набрасывается: ждет подходящего момента.

 Омега пытается стянуть футболку, и альфа слышит, как он чертыхается, когда его голова застревает; слышит, как тот начинает крутиться у кровати, пытаясь ее стянуть; вздох облегчения: похоже, он справился с задачей. Затем звук расстегивающейся молнии, Тэхен начинает скулить и стонать, пытаясь вырваться из узких джинсов; скип кровати, будто на нее прыгнули с разбега; Тэ задирает ноги почти до головы, все еще пытаясь избавиться от уже ненавистной одежды; он уже во всю пыхтит, и наконец штаны оказываются на полу. Все это вызывает на лице Чона невольную улыбку, весь тот гнев, который он хотел выплеснуть на этого парня, как рукой сняло. 

Ким как есть, в одних трусах, полностью забирается на кровать и отрубается. Когда за спиной все притихло, тогда Чонгук разворачивается на другой бок. Тэхен лежит на спине и даже не удосужился прикрыться — как бы там ни было, он все равно живет в одной комнате с альфой — похоже, он просто бессмертный. Чон начинает ловить себя на том, что он просто пялится на этого паренька: светлые волосы, которые находятся в художественном беспорядке и спадают на лицо; бледная гладкая кожа; обнаженная грудь, что плавно то вздымается, то опускается; плоский животик. Тут в комнату резко заходит Джинхон, и Чонгук едва успевает прикрыть глаза; альфа подходит к омеге и укрывает его одеялом, а затем уходит, бросая напоследок настороженный взгляд на сына.

***

И вот наступило утро; у Чонгука от недосыпа появились синяки под глазами, но он все равно старается не думать о вчерашней ночи, так как уверен, что вот такая смена его поведения — это было лишь минутное помутнение — больше он так не подставится. 

 Учебных дней осталось совсем мало, Чонгук и Тэхен уже в выпускном классе, и, благо для первого, они учатся в разных школах: если бы ему пришло выносить присутствие Тэ круглосуточно, то он бы точно не выдержал и сорвался, и кто знает, чем все могло бы кончиться.

У альфы сегодня было два урока, и он в сопровождении настаивающего на своем присутствии Чимина поехал в университет, о котором всегда мечтал, ведь только там специализируется факультет художественных искусств. 

 — Кто последний? — спросил Чимин, подходя к огромной очереди в приемную комиссию. 

 — Я... — развернувшийся парень оказался Тэхеном, и, как только встречается взглядом с черными омутами, в которых так легко утонуть, он впадает в ступор, что не остается без внимания Чимина. Кэтрин, которая до этого пыталась что-то слишком эмоционально обсудить с Тэ, тут же замолкает и начинает рассматривать альфу оценивающим взглядом. 

 — Ты-то что тут делаешь? — наконец выпаливает Чонгук с нотками раздраженности в голосе. Даже не дождавшись ответа, он переводит взгляд на девушку, стоящую рядом. — Ох... Я-то думал, что ты у нас по мальчикам, а, оказывается, ты перед всеми ноги раздвигаешь? — язвит Чон, даже не замечая, как Тэхен от злости сжимает кулаки до кровавых полумесяцев, потому что эти слова приносят самую невыносимую боль. 

 — Эй, не нарывайся! — Кэтрин выходит вперед и загораживает собой омегу, который уже едва сдерживает свои слезы. 

 — Ха-ха, и это с ней ты провел вчерашнюю ночь? 

  Да что вообще здесь творится? — ничего не понимает Чимин. — Откуда он может знать, что тот делал прошлой ночью? 

 — С кем и где я провожу ночь, тебя никак не касается! — Тэхен выходит из-за спины девушки, но крепко сжимает ее руку для подстраховки. 

 — Ты меня вчера подставил, так что это меня ой, как касается. Но ничего, гуляй, пока можешь... — ухмыляется Чонгук и вместе с Чимином идет к освободившимся диванчикам.

   — Это твой новый знакомый? — как бы невзначай спрашивает Пак, когда они присаживаются на свободные места. 

 — Пф... Знакомый?! Просто папочка решил заняться благотворительностью, вот и подселяет к нам всякий сброд! — ответил Чонгук, делая акцент на последних словах, чтобы кое-кто точно услышал.

 Чимин же мысленно себе ставит галочку, чтобы побольше выяснить про этого парня: не хватало еще, чтобы он увел Чонгука. Но если он гей, это не делает из него сразу же плохого человека, да и по их разговору не особо видно, что кто-то из них заинтересован в развитии отношений. Надо просто поговорить «так, мол, и так», но чтобы тот дома держал свою натуру при себе. Ведь Чонгук так хорош внешне, а узнав его настоящего, будет довольно трудно в него не влюбиться. Чим все еще уверен: за всеми этими масками, что альфа надевал на себя годами, все еще скрывается тот маленький мальчишка, что души в нем не чаял. 

  Прием окончен — Ким подал документы, и ему пообещали, что у него большие шансы на поступления на данный факультет. Как только он подал документы, то хотел как можно быстрее свалить по-тихому, чтобы больше не нарываться на стычку с Чоном, но Кэтрин приспичило в туалет и на все упрашивания ее подождать, что они сходят где-нибудь еще, она отказывала, подключая свой грозный вид. 

Пока она «пудрила свой носик», Чонгук тоже успел подать свои документы, и он направился обратно к машине, по дороге встречаясь с омегой и гипнотизируя ее пронзительным взглядом. Отлично, не важно, кто ушел первым, главное, что мы больше не встретимся... но если только дома. 

 Когда Кэтрин наконец освободилась, то они вместе вышли из здания, и каков был сюрприз увидеть припаркованную машину Чона рядом с дверями университета. Тонированное стекло опускается, и из окна выглядывает альфа. 

 — Сядь в машину, — безразлично произносит он. 

 — Пожалуй, откажусь. — Тэ берет Кэтрин за руку и направляется с ней в сторону кафе. 

 — Я сказал сядь в машину! ЖИВО! — произнес альфа тоном, не терпящим возражений, от чего вся омежья сущность внутри сжалась от страха. 

 — Я лучше пойду, — тихо произносит омега, повернувшись к девушке. 

 — Ты уверен? — слегка обеспокоенно спрашивает она, хватая парня за локоть. 

 — Да, мало ли что он сейчас выкинет... Не волнуйся, он меня не тронет... — натянуто улыбнувшись, говорит Ким 

 — Я волнуюсь не за тебя: я же знаю, как ты падок на горячих мускулистых парней, — смеется девушка и бьет кулачком в плечо. 

 — Ха-ха, это просто гора мышц, не более, так что нас ничто и никогда не будет связывать, — задирая подбородок, утверждает омега. 

 — Ну хорошо, это мы еще посмотрим, — целует в щечку и уходит; Тэ нехотя плетется на заднее сиденье машины; только закрыв за собой дверь, он втыкает наушники в уши и разворачивается полубоком к окну. 

  Через пару минут машина остановилась у ворот красивого белого особняка, и, напоследок о чем-то поговорив с Чонгуком, Пак вместе с ним выходит из машины; они обнимаются, и он уходит, а дальше смотреть уже неинтересно; Тэ хоть и следит за происходящей ситуацией, но виду не подает — лишь сильнее сжимает телефон в руках. Дверь, где сидит омега, резко открывается, и он чуть ли не падает на асфальт, но сильные руки придерживают его голову — через секунду его отбрасывают обратно на сиденье. 

 — Пересядь на переднее сиденье, — спокойно говорит Чонгук, с отвращением вытирая руки об штаны, будто прикосновение к этому парню было противно для него. 

 — Эм... Мне и тут хорошо. — Омега удобнее разваливается на заднем сиденье, чтобы доказать свою правоту, хоть и чувствует себя при этом очень нелепо. 

 — Пересядь немедленно, — снова этот тон — в такие моменты проклинаю себя в том, что родился омегой, которая ни то что бороться, она даже ничего сказать в такие моменты не может. Чонгук оставляет дверь открытой, а сам возвращается на место водителя: знает, что омега против него не попрет — кишка тонка. Как и ожидалось, через секунду дверь хлопает и Тэхен уже сидит рядом. — Пристегни ремень!

— Что еще сделать? — начал было возмущаться Тэ, но, заметив, как альфа начал приближаться и тянуть в его сторону свои мерзкие ручонки, дергается от испуга и быстрыми движениями пристегивается. Чонгука же все эти движения и страх в чужих глазах вызывает ухмылку: он уже видит, какую власть имеет над этим парнем.

***

Дом, милый дом... Тэ выпрыгивает из машины, когда она еще даже не полностью остановилась, и бежит в «свою» комнату. Чонгука же действия парня очень забавляют. «Еще чуть-чуть — и мышка попадет в мышеловку». Чон проходит внутрь, здоровается с мамой, которая уже готовит ужин, и, поцеловав ее, поднимается наверх, по пути снимая с себя пиджак. Зайдя в комнату, он видит, как омега мечется по спальне, а заметив наблюдателя, задирает подбородок и выходит оттуда. Альфа ухмыляется, а проверив, подготовили ли для него то, что он просил, улыбается еще шире.

Ужин проходит спокойно: глава семьи расспрашивает парней, как прошел их день и какие шансы у них на поступление. Тэхен начал тараторить о том, как ему все понравилось, какие хорошие люди сидели в приемной, будто он все это время сидел и смирно ждал, когда же наконец зададут этот вопрос, чтобы выговориться. Чонгук от такого наплыва словесного потока даже прекращает ковыряться вилкой в своей тарелке. Ну офигеть, этот парень чувствует себя прекрасно, будто это он хозяин дома, а мы в нем гости, как же бесит.

Все стали расходиться по комнатам, первым из-за стола вышел Тэ. Поднявшись наверх, он вываливает все содержимое первого ящика комода и начинает выбирать себе одежду. Он выбирает узкие черные джинсы и чокер, но что надеть наверх он никак не может придумать. 

Постояв на шухере несколько секунд, он открывает большой шкаф-купе и начинает рассматривать одежду Чонгука. «Столько всего... вряд ли он заметит пропажу. После вечеринки постираю и верну назад». Тэхен идет прямо, оставляя после себя невидимую линию на рубашках, что он провел своей рукой. Выбор падает на бледно-розовую рубашку; сняв ее с вешалки, он меряет ее на себя. Она ему великовата, но это самое то — Тэ смотрит на выбранный наряд, мысленно отмечая, как он будет охуенно выглядеть во всем этом. 

 Он заметает все следы за собой и планирует действовать по вчерашней схеме: все уснут и он снова сбежит, — а сейчас он берет полотенце и направляется в душ, на пороге встречаясь с Чонгуком; потоптавшись на месте, альфа учтиво пропускает того вперед, что слегка настораживает, но омега не собирается сейчас забивать этим свою голову.

 И вот он уже как тридцать минут после прихода Джису лежит полностью одетый в своей кровати. Он слышит, что Джинхон разговаривает с кем-то по телефону в коридоре — через пару минут дверь открывается, наполняя комнату светом из коридора и впуская Чонгука, а потом комната окутывается во мрак. 

Альфа стоял у двери несколько секунд, затем прокашлялся и направился к кровати. Омега отмечает странное поведение альфы, но решает разобраться в этом позже. А сейчас он просто дождется подходящего момента и свалит из этого чертового дома, к тому же Чонгук уже вроде спит, значит, его никто не будет останавливать. 

Наконец звуки утихли, и, пролежав так еще пару минут, Тэхен встает с кровати и, поправляя помятую рубашку, плетется к двери, дергает за ручку, но она оказывается закрыта — он пытается дергать более интенсивно, прикладывая всю свою силу, но она не поддается, и, посветив фонариком на телефоне, он видит, что там весит замок, и слышит уже громкий смех за спиной. 

 — Ха-ха... — не может сдержаться Чонгук, сгибаясь и обхватывая живот руками. 

 — Что это значит? — ничего не понимает парень и все еще хватается за ручку двери, в надежде, что она откроется сама по себе и поможет выбраться. 

 — Ты никуда не пойдешь! — вмиг альфа стал очень серьезным. — Говорил же, гуляй, пока можешь... — он ухмыляется и подходит вплотную. — Ты меня подставил вчера, и больше я такого не допущу. — Парень напротив выпучивает глаза, открывает и закрывает рот, пытаясь придумать что сказать. — Единственное, что поможет тебе выбраться отсюда, так это только вот этот ключик. — Чон вытягивает руку вперед и открывает ладошку, в которой лежит ключ. У Тэхена только щелкает в голове, что надо протянуть руку и быстро выхватить этот долбанный ключ, как Чонгук, будто читая его мысли, отдергивает руку и, оттянув свои пижамные штаны с трусами, бросает туда ключик. — Ну же, давай, попробуй его достать, — он улыбается такой невинной улыбкой, закатывает рукава пижамы и разводит руки в стороны, будто приглашая обняться.