Пересмешница

Все мы грешники беспечны, делены судьбой навечно. От увечий, глядя в дым противоречий, не уйти в срок красноречий…

Коль мы так погасли, суразно ль думать об опасном, если всех их не спасти?

ГЛАВА VI:

Автомобильная сирена глушила Готэм уже битый час. Недовольные жители оказались в центре событий, правительство пожимало плечами. Очередной бунт, оказавшийся выигрышным в позициях криминального чтива… Но как-то слишком не по-джокерски…

Вот и Селина придерживалась того же мнения. Мутно, без броской манеры величия, совсем тихо. Будто действовал новичок, который все еще дорожит репутацией. Неожиданный кандидат на правителя «джентльменами удачи»?

Преступница по-кошачьи убрала бинокль, сосредоточившись на общих чертах действий отдела Гордона. Сзади послышался шорох.

— Селина? Ты закончила?

— Айви! Ну не высовывайся!

Огненные глаза и волосы переливались, играючи с огнями ночного мегаполиса. Ядовитого плюща девушка подобрала совсем недавно, раненной у обломков. Словно малого котенка, которого смогла вновь поставить на ноги.

— Сколько еще продлится патрулирование?

Вопрос повис в воздухе. Единственный случай, когда Бэт не стал предупреждать ее о шествии. Да и в принципе о ситуации в городе.

— Я… Я не знаю.

Царица природы подошла чуть ближе, не боясь быть заметной при своем образе.

— Я тут подумала…

— Пригнись!

Сверху пролетела меткая стрела, выпущенная неизвестным стрелком, что находился в нескольких метрах. Мы заметили его сразу. Под капюшоном блеснул свет зеленых глаз.

— Вот те на! — воскликнула Селина Кайл, поражаясь наглости.

Плащ, скрывающий нападающего, задумано слетел, оголяя силуэт. Без сомнений, и на наше удивление, это была женская округлая фигура. И эти тёмные, как смоль, волосы, достигающие до бёдер. В ее взгляде читалась жажда кровопролития.

— Надо же, Джокер в юбке? Еще одна фанатка? — смеялась Айви, смеряя взглядом незнакомку.

Та промолчала. Рядом, словно стеной, становились участники бунта, окружая главу восстания будто божество.

— Мы бессильны против такого скопления. — прошептала Селина.

Брюнетка шла к нам напролом, смотря прямо в глаза обидчице, что сравнила ее с влюбленными дурочками, которые без ума от медийных личностей. Нет, ошибаются, она такая же личность!

— Что ты сказала?

Взгляд рыжей стал потерянным. Задав вопрос, она смотрела в упор на нее, словно раскапывала внутренности, выкидывая мусор и доставая необходимое нутро.

— Панчлайн! У нас с тобой уговор, либо выполняй, либо я разрываю контракт. — крикнул… Фальконе?!

Кармайн Фальконе был одним из тех мафиози, которые держали город в своих руках еще до Джокера. Однако традиция ненавидеть Бэтмена образовалась с давних времен, что посодействовало натянутым отношениям между Женщиной-кошкой и семейством Фальконе. Особенно усугубила положение ситуация, когда Селина оставила три отметины на его лице, превратившиеся в шрамы.

— О, Кармайн, неужели тебя не заинтересует даже «Киска»?

Селина оскалилась. Чего-чего? Ну это совсем из ряда вон положений!

Она тут же выхватила дакру, что пряталась за спиной, и метнула в сторону клоунессы. Оружие пролетело у самого виска, срезав длинную прядь темных волос. Панчлайн схватилась за ножи.

***

— Томас Уэйн… Он и правда был таким, каким его называют?

Брюс опустошил шестой бокал бренди.

— Да, жестоким и лживым. Но я любил его. — он взглянул на меня, — Любил, как ты когда-то Джокера.

Я прикусила губу, подливая себе еще.

— И тогда ты решил навести порядок, став тем, кем являешься?

У Уэйна были красные глаза, но от никотина или воспоминаний — неизвестно.

— Джокер начал восстание, где и погибли мои родители. — говоря куда-то в сторону, пускал табачный дым Бэтмен. — Тогда Альфред взял меня под опеку, где я и познакомился с будущим комиссаром.

Я откинулась на спинку стула, изучая его лицо. Злится? Грустит? Ликует? Маска скрывала все, провоцируя пустоту.

— Ты уже знал его тогда?

Тот усмехнулся.

— Джокер пришел к нам как-то утром, и… Сначала этот тип мне понравился, — веселый чудак с печалью в глазах. Но папа не понимал этого.

Я выдохнула, представляя, какой мог быть Готэм, не будь всего этого.

— Отсюда и все беды!

— Да. Но мы продолжаем жить, Харл. — забавляясь моим капризом, в который раз успокоил Бэтси.

Громкий звонок прервал нашу душераздирающую пьянку.

Брюс, углядев мой подозрительно-взволнованный взгляд, бесцеремонно принял звонок и поставил на громкую связь. Я удовлетворительно усмехнулась. На том конце вопил Гордон.

— Твою мать! Ты вообще видел, что на улицах происходит?!

— Джокеру снова не сидится на месте? — закатив глаза, прокомментировал вопросом на вопрос Темный рыцарь.

— Хуже, честь мою направо и налево, сколько еще этих придурков будет?! Одну ты и вовсе приютил!

Брюс недовольно цокнул. Я беззвучно передразнила комиссара.

— Ближе к делу. Что в Готэме?

— Появилась новая проблема. Мы с отделом подозреваем, что это новая пассия Джокера.

Я округлила глаза, отведя мысли в сторону. Так быстро?

Бэтмен сбросил звонок, обращая свои глаза на меня. Я все же решила унять молчание.

— Я иду с тобой.

Он одарил меня взглядом сомнения и сочувствия.

— Ты слишком слаба, чтобы принимать участие в таких масштабных перестрелках.

Я обиженно фыркнула, сложив руки на груди.

— Это не обсуждается! Я все-таки обязана знать, что за чучело он себе нашел.

— Я пришлю тебе открытку с ее фотографией. — паясничал тот.

— Брюс! — вскрикнула я, ударив кулаком стол.

— Ладно. Только обещай мне, что будешь держаться за спиной.

Я кивнула. — Могу клятву в монастыре дать. И тут он засмеялся. Так, как это делал когда-то папа. — Тебя туда больше не пустят.

***

Жалобные мужские вопли нарастали с каждым разом все сильнее, и вскоре были слышны даже за стенами дома их кровожадного босса. Билл поморщился.

— Они там..?

Фрэнк закашлялся и сплюнул кровавые сгустки, проклиная туберкулез.

— Ты дебил?! Босс уже вторые сутки выматывает, где нам искать эту девчонку.

— Пф-ф… Что вообще в ней такого? Клад внутри?

Тот подошел к Биллу вплотную. Фрэнки был не только заядлым туберкулезником и лучшим другом Джокера, но и предводителем шестерок. Мало кому хватало наглости перечить ему.

— Послушай, ты новенький, не знаешь, как деньги крутятся. Она может стать занозой в заднице.

— Лавэ я люблю. Но бабки нам не выплачивали с прошлого месяца. — ехидно ухмыляясь, чуть ли не пропел Билл. — Думаю, может и вовсе сдать вас? Получу в два раза больше.

Удар. Хруст. Малыш Билли схватился за челюсть. Резцы были выбиты, кровь сочилась во все стороны. Шестерка жалостливо кряхтел.

— Слушай сюда, крыса позорная, ты живешь только благодаря тому, что я позволяю тебе. Уяснил?

Тот послушно кивнул в ответ, не желая получать штыков покрупнее. Дверь, ведущая в подвал, с грохотом впилась в стену, осыпав бледную штукатурку.

Джокер тяжело дышал, словно бык, увидевший красное полотно.

— Сорняка последний раз он видел у дороги, через окно. Говорит, что ее подобрала Когтистая.

Фрэнк заржал. Как конь.

— Ни хрена себе там Санта Барбара. Уж наведаемся к кошечке? Она, говорят, гостеприимная.

Несколько басистых голосов заполнили мерзким смехом помещение. Зеленоволосый улыбнулся во все свои тридцать два, повсеместно глядя на расквашенную морду Билла. Задумался.

— Для начала нужно навести порядок в городе. Давно мы с Мышкой не пересекались.