Мышка и угольки

      — Пог­ля­ди на это, — об­няв Тху­ри за пле­чи, Май­рон под­вёл её к ра­боче­му сто­лу. — Я обе­щал те­бе но­вые ког­ти, и я их вы­ковал.
      — Для ме­ня? — вам­пирша не смог­ла вы­дох­нуть, уви­дев ра­боту луч­ше­го куз­не­ца Се­вера.
      Длин­ные же­лез­ные ког­ти за­гиба­лись на кон­цах опас­ны­ми крючь­ями, ле­жали ве­ером на чёр­ном по­лот­не. От них ве­яло смертью, а ис­кусно-тон­кая гра­виров­ка изоб­ра­жала по­тёки го­рячей гус­той кро­ви. За­точе­ны лез­вия бы­ли так, что их кром­ку не уда­валось раз­гля­деть. А уж как они, на­вер­ное, ре­жут плоть!
      — Я так хо­чу ис­про­бовать их! — ед­ва не сры­ва­ясь на вос­торжен­ный визг, про­шеп­та­ла Тху­рин­гвэ­тиль.
      — Пон­ра­вились? А зна­ешь, че­го хо­чу я? — Май­рон заг­ля­нул ей в ли­цо. Он пах куз­ни­цей. Рас­ка­лён­ным ме­тал­лом, дуб­лё­ной ко­жей, ду­шис­тым де­ревом и чуть тер­пким по­том. Этот за­пах ни­как не вя­зал­ся с не­под­вижным хо­лодом глаз.
      Ус­лы­шав от Тху­ри лишь бес­связ­ный ле­пет, Са­урон не стал её му­чить и оз­ву­чил своё же­лание сам:
      — Я хо­чу ле­тать с то­бой. В сво­бод­ном се­вер­ном не­бе. Мы раз­ве­ем си­яние и по­тушим все звёз­ды. Ес­ли ты дашь мне крылья, — он шеп­тал это в шею Тху­рин­гвэ­тиль, и она ощу­щала при­кос­но­вения его го­рячих губ.
      — Ле­тать? — майа отс­тра­нилась. — Это… Это неп­росто.
      — Знаю, — лас­ки Май­ро­на пле­нили, а силь­ные, жи­лис­тые и нем­но­го гру­бые ру­ки дер­жа­ли так креп­ко, что ста­ло яс­но: он не от­сту­пит­ся, по­ка не по­лучит своё. — У те­бя есть ка­кой-то сек­рет, ма­лень­кая тай­на. Что­бы об­ра­тить­ся вол­ком, я по­род­нился со ста­ей ду­шой. А ты как ста­ла ма­лень­кой ле­тучей мыш­кой? Рас­ска­жи, за­чем та­ить­ся от ме­ня? Я же твой друг.
      — Это не то, что мож­но по­ведать вот так. Ты же не рас­ска­жешь ни­кому сек­ре­тов куз­нечно­го де­ла, ко­торые рас­крыл те­бе А­уле. Вот и я не мо­гу, — Тху­ри опус­ти­ла го­лову. Сей­час Май­рон оби­дит­ся, за­берёт на­зад по­дарок, и не бу­дет боль­ше дол­гих раз­го­воров, тёп­лой волчь­ей лас­ки, это­го пь­яня­щего за­паха и го­лоса, от ко­торо­го дро­жит всё внут­ри…
      — Ты пра­ва, — вдруг сог­ла­сил­ся Са­урон. — Нель­зя мне спра­шивать та­кое сей­час. Но я не ос­тавлю на­деж­ды стать те­бе бли­же. Че­го ты хо­чешь? Быть мо­жет, это­го?
      Ут­кнув­шись лбом ей в заг­ри­вок, он по­тянул за за­вяз­ки платья. Ткань, хо­лодя ко­жу му­раш­ка­ми, сос­коль­зну­ла на пле­чи, ед­ва рас­крыл­ся во­рот. Вздрог­нув и спох­ва­тив­шись, Тху­ри по­доб­ра­ла оде­яние, не дав ему сов­сем упасть.
      — Это… Это то, что вы де­лали с Мель­ко­ром? — ис­пу­гав­шись, про­шеп­та­ла она.
      Не­замет­ной ле­тучей мыш­ке до­велось од­нажды наб­лю­дать, как Ис­ка­жён­ный и его слу­га, ос­тавшись в трон­ном за­ле Утум­но од­ни, вдруг сош­лись и при­нялись то ли драть­ся, то ли ис­тя­зать друг дру­га. Раз­ры­вая одеж­ды, дёр­гая за во­лосы, ца­рапая и ку­сая про­тив­ни­ка. Это про­дол­жа­лось, по­ка Май­рон не ока­зал­ся на по­лу, при­жатый те­лом Мель­ко­ра. Тог­да он на­чал сдав­ленно сто­нать, но кон­чи­лось всё рез­ко, с кри­ком, при­чём кри­чали оба, и не так, как кри­чат от бо­ли или ярос­ти. За­тем они лег­ли ря­дом и с не­ожи­дан­ной неж­ностью лас­ка­лись, а спус­тя не­кото­рое вре­мя без­мол­вно ра­зош­лись. И толь­ко по­том од­на из май­ар-на­лож­ниц под­робно объ­яс­ни­ла сму­щён­ной лю­бопыт­ной мыш­ке, что всё это зна­чило. И с тем по­сели­ла в её ра­зуме но­вый тле­ющий очаг стра­ха и вож­де­ления.
      — Нет, то, что мы де­лали с По­вели­телем — сов­сем иное. Ты хо­чешь дру­гого, не спорь. Хо­чешь, что­бы я об­нял те­бя креп­ко, — Са­урон зак­лю­чил Тху­ри в объ­ятия. — Хо­чешь нем­но­го мо­его теп­ла, — от по­целуя в гру­ди ста­ло го­рячо. — Хо­чешь, что­бы я лас­кал те­бя и вы­пол­нял при­хоти, слов­но вер­ный пёс, — его шё­пот про­никал ку­да-то очень глу­боко, так что бёд­ра све­ло су­доро­гой. — Хо­чешь моё те­ло, — ру­ка Май­ро­на не­замет­но сколь­зну­ла вниз, и вот уже про­ник­ла под платье.
      Тху­ри зна­ла, что он сде­ла­ет с ней, но не мог­ла от­ка­зать­ся. Она ведь так ред­ко до встре­чи со сво­им вол­ком по­луча­ла то, че­го хо­тела. В от­ли­чие от Са­уро­на. Это бы­ло вид­но по его ли­цу. Он да­же не пы­тал­ся ни­чего скрыть, стас­ки­вая вниз чёр­ное платье, пе­рес­чи­тывая язы­ком хруп­кие рёб­ра, про­никая паль­ца­ми во вла­гу ло­на и при­жимая гу­бами уже пок­раснев­шие сос­ки.
      — Зна­ешь, за что все те жен­щи­ны не­нави­дят ме­ня? — Май­рон при­жал­ся к ней всем те­лом, что­бы ощу­тила ко­жей жар. — Я не даю им то­го, че­го они хо­тят. Но тво­ему же­ланию я по­вину­юсь.
      — Тог­да сде­лай так, что­бы я кри­чала, — взяв его за во­лосы, Тху­ри зас­та­вила Са­уро­на пог­ля­деть ей в гла­за. Страсть на ли­це, гла­за — всё те же сты­лые уголь­ки. — Кри­чала точь-в-точь, как кри­чал с то­бой Вла­дыка Мель­кор.
      — Слу­ша­юсь, гос­по­жа.
      Май­рон соб­рался пос­та­вить её на ко­лени, но Тху­ри хо­тела ви­деть его те­ло.
      — Не так! — нас­лажда­ясь властью, крик­ну­ла она и тол­кну­ла вол­ка на пол, а по­том осед­ла­ла бёд­ра майа. Он за­рычал и от удо­воль­ствия зап­ро­кинул го­лову, ког­да пос­ле­дова­ли пер­вые дви­жения. — Нет, не ду­май, что я всё сде­лаю са­ма, — вам­пирша, не ос­та­нав­ли­ва­ясь, сда­вила паль­ца­ми шею Са­уро­на. — Про­дол­жай лас­ки.
      Тот по­кор­но вы­пол­нил при­каз: сжи­мал её ма­лень­кие гру­ди, гла­дил паль­ца­ми из­гиб та­лии, це­ловал, сто­ило лишь нак­ло­нить­ся.
      — Нра­вит­ся? — ре­шив по­иг­рать, Тху­ри убыс­три­ла темп дви­жений.
      — Моя гос­по­жа… — го­лос Май­ро­на был та­ким гус­тым и хрип­лым от нас­лажде­ния, что хо­телось слу­шать его и даль­ше.
      — Тог­да пе­рес­тань сжи­мать зу­бы. Я то­же хо­чу слы­шать твои сто­ны. Гром­че, гром­че!
      Ко­неч­но, он по­вино­вал­ся. Но Тху­ри уже бы­ло всё рав­но. За­чем об­ра­щать вни­мание на лю­бов­ни­ка, ес­ли в жи­воте всё силь­нее сжи­ма­ет­ся пру­жина удо­воль­ствия? За­то Са­урон прис­таль­но сле­дил за ней. Дож­давшись, ког­да за­быв­шая всю ос­то­рож­ность вам­пирша зам­рёт, прис­лу­шива­ясь к ощу­щени­ям, он за­кон­чил всё па­рой су­дорож­ных дви­жений. От них пру­жина раз­жа­лась, и Тху­рин­гвэ­тиль зак­ри­чала. Быть мо­жет, да­же сла­дос­трастнее, чем Мель­кор тог­да. Но, пе­режив свой мо­мент бла­женс­тва, она пог­ля­дела на ры­жего вол­ка и по­няла: глав­ное её же­лание — раз­жечь в хо­лод­ных гла­зах огонь — так и не бы­ло ис­полне­но. Вся по­хоть Май­ро­на ока­залась лишь тле­ни­ем то­го же уголь­ка.
      Опус­тившись ря­дом с тя­жело ды­шащим и том­но-ус­та­лым Са­уро­ном, Тху­ри сно­ва ис­пы­ту­юще пос­мотре­ла ему в ли­цо.
      — Я сде­лал всё, как на­до, гос­по­жа? — он по­тянул­ся за по­целу­ем, но вам­пирша от­пихну­ла его.
      — Нет. Ты не всё ис­полнил, — кап­ризно от­ве­тила она на пол­ный не­до­уме­ния взгляд. — Ког­да ты был с Вла­дыкой, твои гла­за пы­лали, и ты дро­жал от страс­ти. Да, мне бы­ло жар­ко с то­бой, но ты… Ты всё рав­но хо­лод­ный. Я не по­нимаю.
      — Прос­ти, — Са­урон сел и по­ложил ру­ки на сог­ну­тые ко­лени. — Я лю­бил его. А лю­бить ко­го-то вро­де Мель­ко­ра не так-то прос­то. С ним бы­ло так… Я не мо­гу объ­яс­нить. С ним я буд­то ле­тел. Но ты же не хо­чешь дать мне крылья.
      — Зна­чит, моё же­лание за­висит от тво­его? Я по­думаю. А ты по­ка пы­тай­ся.
      Заб­рав платье и же­лез­ные ког­ти, Тху­рин­гвэ­тиль об­тёрла бёд­ра и ло­но той тканью, на ко­торой они ле­жали, и уш­ла, да­же не на­кинув одеж­ду. Са­урон с тру­дом дож­дался, ког­да она по­кинет куз­ню, и толь­ко тог­да рас­хо­хотал­ся.
      
      Вре­мя шло, и сом­не­ния всё силь­нее тер­за­ли ду­шу Тху­ри. Ведь Май­рон так ста­рал­ся, так усер­дно пы­тал­ся по­любить её, и не мог. И что са­мое ужас­ное — от­вет ле­жал на по­вер­хнос­ти, драз­ня, сму­щая и му­чая сво­ей дос­тупностью. Так прос­то! Рас­ска­жи тай­ну — каж­дая их встре­ча бу­дет слов­но по­лёт в вы­шину. Но это оз­на­чало раз­де­лить с Са­уро­ном свою сущ­ность, всё са­мое сок­ро­вен­ное. Как на та­кое ре­шить­ся, чем оно обер­нётся по­том?
      В ко­нец из­му­чив се­бя и от­ча­яв­шись, Тху­рин­гвэ­тиль по­няла, что не смо­жет обой­тись без со­вета. Толь­ко у ко­го его спро­сить?
      Сто­ило за­дать­ся этим воп­ро­сом, как в па­мяти всплы­ла уже дав­нишняя встре­ча в сне­гах. Из па­ры фраз, ко­торы­ми пе­реки­нулись тог­да Са­урон и Фор­вайв, сле­дова­ло, что они друг дру­га зна­ют. И по­чему-то хо­телось ве­рить то­му ду­ху ль­да, буд­то он не до кон­ца ис­порчен и ис­ка­жён. Бы­ло в нём неч­то та­кое, хруп­кое и труд­но­пос­ти­жимое.
      Не став мед­лить с ре­шени­ем, Тху­ри по­кину­ла го­рячий Ан­гбанд, что­бы вор­вать­ся в бес­ко­неч­ный хо­лод се­вер­ных ль­дов.
      Най­ти Фор­вай­ва ока­залось неп­росто. Он пред­по­читал сво­боду и оди­ночес­тво, че­го, по слу­хам, не смог об­рести в по­кину­том им Ва­лино­ре. Майа был вет­ром, и ле­тал ку­да стре­митель­ней са­мой быс­трой вес­тни­цы. По­тому это он, ско­рее, сжа­лил­ся над ищу­щей его вам­пиршей и спус­тился к ней. Се­ли под де­рев­цем, сог­нувшим­ся до зем­ли от тя­жес­ти сне­га.
      Фор­вайв дол­го мол­чал, и Тху­ри ка­залось, он прев­ра­тил­ся в фи­гуру изо ль­да. Опа­са­ясь, что и са­ма за­мёр­знет — без Май­ро­на ей те­перь всег­да бы­ло хо­лод­но — вам­пирша на­чала:
      — Я хо­чу спро­сить…
      — Нет, ты хо­чешь по­нять, мож­но ли до­верять Са­уро­ну. Я не впра­ве дать те­бе пря­мой от­вет, — ска­зал Фор­вайв, и его го­лос зве­нел би­тым ль­дом, неп­ри­ят­ный и кол­кий. У Май­ро­на же… О, каж­дое его сло­во за­дева­ло стру­ны люб­ви внут­ри.
      — Не пе­реби­вай! — оса­дила Тху­ри хо­лод­но­го майа. — Я хо­чу уз­нать, нас­коль­ко силь­но Май­рон лю­бил Мель­ко­ра. Ког­да тот ещё был здесь.
      — Ох. Вот тут я уже ни­чем не свя­зан, — вы­дох­нул Фор­вайв. — Мо­жет по­казать­ся, что Са­урон лю­бит его и сей­час, но это не лю­бовь к Мель­ко­ру.
      — А что же? Я ви­дела в его гла­зах та­кой огонь, ка­кой те­бе и не снил­ся! — хо­телось за­щищать сво­его вол­ка. По­тому что ес­ли не лю­бов­ная страсть, то что же ещё мог­ло так раз­дуть уг­ли?
      — Я раз­ве от­ри­цаю, что пла­мя бы­ло? Я то­же его ви­дел, — майа по­жал пле­чами, а пой­мав взгляд Тху­ри, вжал го­лову в пле­чи. — Нет-нет. Он все­го лишь сло­мил мой дух и ра­довал­ся это­му. Са­урон лю­бит толь­ко се­бя, не спе­ши ид­ти ра­ди не­го на жер­твы. Пла­ты ты за это не по­лучишь.
      — Ут­вер­жда­ешь, он всё врёт? Да ты сам не луч­ше! — в ярос­ти Тху­рин­гвэ­тиль вы­тол­кну­ла про­тив­но­го лгу­на из ук­ры­тия. Он рас­тво­рил­ся в хо­лод­ном вет­ре, буд­то его и не бы­ло. Вер­но, как та­кая ле­дыш­ка мо­жет су­дить о пла­мени сер­дец? Пусть уби­ра­ет­ся!
      
      Ког­да Тху­рин­гвэ­тиль вер­ну­лась, Ан­гбанд встре­тил её не­ожи­дан­ным праз­днеством. От оби­тате­лей твер­ды­ни она уз­на­ла, что к ис­ка­жению прим­кну­ла но­вая си­ла. Са­урон при­вёл ещё од­ну майа, отыс­кав её в тём­ном ле­су юж­нее Ан­фа­уг­лиф. Эр­да­си­эль — так её зва­ли — рань­ше слу­жила Й­аван­не, но ре­шила по­кинуть гос­по­жу из-за ка­кой-то оби­ды. Она бы­ла очень мрач­ной, но, как и лю­бая уче­ница Ма­тери Зем­ли, прив­ле­кала взгля­ды сво­ей женс­твен­ной кра­сотой. Толь­ко взгля­нув на пыш­ные па­порот­ни­ковые во­лосы, Тху­ри воз­не­нави­дела свою тон­кую ко­су. А с ней за­од­но ху­дое те­ло, уг­ло­ватые пле­чи и ос­трое ли­цо с тон­ким ртом.
      Но и это­го бы­ло ма­ло: Май­рон гля­дел на но­вую слу­гу Те­ни, и в его гла­зах пры­гали ис­кры — вот-вот раз­го­рят­ся. Не­уже­ли не нуж­ны те­перь ему ни по­лёт, ни крылья? Нет, нет, та­кого быть не мо­жет.
      — А ты зна­ешь, что это­го вол­ка уже при­ручи­ли? — зай­дя сбо­ку, Тху­ри об­ви­ла шею Май­ро­на ру­ками.
      — Ого, — фыр­кну­ла Эр­да­си­эль и кри­во ус­мехну­лась. — И как же уда­лось? Яв­но не в кра­соте де­ло.
      — Смот­реть на обо­лоч­ку? Что за пош­лость, — вам­пирша мах­ну­ла ру­кой. И пой­ма­ла се­бя на том, что имен­но об­лик Май­ро­на так прив­лёк её. — Де­ло… де­ло в том, что я мо­гу ле­тать, и со­бира­юсь на­учить это­му мо­его вол­ка.
      — Варг с крыль­ями. Ус­тра­ша­юще, прав­да? — Май­рон ог­ля­нул­ся на Тху­ри, и она за­мети­ла, что искр ста­ло ещё боль­ше. Да его пла­мя сож­гло бы эту тра­вяную дрянь дот­ла!
      — Я рас­ска­жу те­бе всё в спаль­не ночью, — про­шеп­та­ла на ухо лю­бимо­му вам­пирша.
      — Ес­ли так, то за­чем ждать но­чи? — ода­рив по­целу­ем, Са­урон под­нял её на ру­ки и унёс.
      — Вот глу­пая, — хо­хот­ну­ла Эр­да­си­эль и се­ла вы­пивать с ос­таль­ны­ми.
      
      В этот раз Май­рон сно­ва дал Тху­ри на­сосать­ся сво­ей кро­ви. Она пь­яни­ла так, буд­то у не­го по жи­лам тёк по­лын­ный мёд, на­питан­ный дур­ма­ном и раз­бавлен­ный со­ком волчь­ей яго­ды. А удов­летво­рение нас­ту­пило, ед­ва он кос­нулся паль­ца­ми её гру­ди. По­том Са­урон лёг ря­дом, тер­пе­ливо вы­жидая, не то­ропя ни сло­вом, ни взгля­дом. Неж­ный, пре­дан­ный, руч­ной волк.
      — Я рас­ска­жу с на­чала, мой лю­бимый, — Тху­ри уже не бо­ялась его так на­зывать. — Я, ког­да ещё слу­жила Вай­рэ, уже гре­зила о крыль­ях. Заг­ля­дыва­лась на май­ар Ман­вэ, пер­на­тых и та­ких быс­трых, лёг­ких. И тог­да я ста­ла уп­ра­шивать гос­по­жу сшить мне оде­яние пти­цы. Я да­же при­ручи­ла од­ну ма­лень­кую го­луб­ку. И вот на­конец Вай­рэ сог­ла­силась. Она ве­да­ет обо всём, как и её муж, и пре­дос­те­рега­ла ме­ня от это­го ре­шения. Но я её уго­вори­ла. Гос­по­жа взя­ла лю­бив­шую ме­ня го­луб­ку, соб­ра­ла у неё нем­но­го бе­лого пу­ха и сде­лала мне но­вое лёг­кое платье. Я об­ла­чилась в не­го и по­лете­ла. Ра­дос­тно, быс­тро, да­леко — над свет­лым Ама­ном. Но с вы­соты птичь­его по­лёта он ока­зал­ся та­ким ма­лень­ким! А на вос­то­ке ле­жало не­из­ве­дан­ное Сре­диземье, ку­да Вай­рэ зап­ре­щала мне ле­тать, — по­косив­шись на Май­ро­на, Тху­рин­гвэ­тиль уви­дела, что он — весь вни­мание. — Я, ко­неч­но, не удер­жа­лась и на­руши­ла зап­рет. Вер­ну­лась в вос­торге и упо­ении, с вес­тя­ми и зна­ни­ями, а ва­лиэ вмес­то то­го, что­бы выс­про­сить, где я бы­ла, отоб­ра­ла моё платье и пор­ва­ла его. Тог­да я по­няла, что в Ва­лино­ре мне сво­боды не ви­дать, и сши­ла се­бе но­вое платье, чёр­ное. Но взле­теть не смог­ла. И толь­ко по­том я осоз­на­ла, че­го не хва­та­ет. Я при­ручи­ла ле­туче­го вам­пи­ра, а ког­да он по­любил ме­ня, сод­ра­ла с не­го шку­ру! — вско­чив, Тху­ри по­доб­ра­ла с по­ла своё платье и по­каза­ла при­шитые на спи­не ко­жис­тые крылья.
      — Вот как, — про­тянул Са­урон и зас­ме­ял­ся. — На­кинь-ка платье.
      Тху­рин­гвэ­тиль ра­дос­тно наб­ро­сила платье на пле­чи, и у неё тут же вы­рос­ли крылья, силь­ные и ши­рокие. Вам­пирша зак­ру­жилась, счас­тли­во улы­ба­ясь — ведь гла­за Май­ро­на раз­го­рались, све­тились всё яр­че. Раз­ве сто­ило сом­не­вать­ся в ре­шении так дол­го? За этот огонь мож­но бы­ло от­дать и боль­ше.
      — Ка­кая же ты ис­кусни­ца. Уме­ешь и шить, и уго­вари­вать, и при­ручать. Го­лубей, вам­пи­ров… Но вол­ки ни­кому не слу­жат, за­пом­ни это, — се­кун­да, и Са­урон схва­тил её за во­лосы. Ещё быс­трее в дру­гой его ру­ке ока­зал­ся нож, ко­торым он не­дав­но пус­кал се­бе кровь.
      Рез­кий взмах — он вы­резал из кры­ла Тху­рин­гвэ­тиль ог­ромный ку­сок ко­жи. По­лилась из рас­по­ротых жил кровь, а вам­пирша зак­ри­чала от бо­ли, стра­ха и не­пони­мания.
      — Я — куз­нец, но плащ се­бе сшить су­мею, — Са­урон ки­нул Тху­ри на пол и наб­ро­сил ко­жу на пле­чо. В его гла­зах по­лыхал яр­кий, са­модо­воль­ный и жес­то­кий огонь. Тот са­мый, ко­торый так жаж­да­ла раз­жечь Тху­рин­гвэ­тиль. Ей прек­расно уда­лось.
      
      Ког­да Са­урон за­кон­чил шить се­бе плащ, то на­учил­ся прев­ра­щать­ся в ог­ромно­го жут­ко­го вам­пи­ра. Быс­тро ос­во­ив по­лёт, он нап­ра­вил­ся в Ва­линор, прих­ва­тив с со­бой Эр­да­си­эль и Фор­вай­ва. Май­рон на­де­ял­ся встре­тить там ос­во­бож­дённо­го из Ман­до­са Мель­ко­ра и про­водить его в воз­рождён­ный из ру­ин Ан­гбанд. Тху­рин­гвэ­тиль же ос­та­лась. Она заш­то­пала своё кры­ло, но по­лёт уже боль­ше ни­ког­да не при­носил ей счастья, толь­ко боль.