Любимая дочь Хеви

Хэви наконец-то выдался свободный денёк, чтобы провести время со своей семьёй! Всё было, как обычно, утро начиналось с того, что он встал от того, что мама его разбудила совсем нежным голосом, а криком с кухни. Он посмотрел на Ди в проёме, который был полусонным синяками под глазами. Немного блондинистые растрёпанные волосы передавали ему свою элегантность брату.

Он встал с постели, закутался в плед и отправился вниз по лестнице, чуть не упав. Наконец, добравшись до кухни, он уселся за стол.

Его отец, как обычно, был бодр и весел. Его улыбка иногда могла пугать, но, кажется, многие в этом доме уже привыкли к ней, особенно самые близкие родственники.

- Доброе утро, Хеви. - произнёслой спокойным тихим голосом.

- Доброе утро, папа! Доброе утро, мама! - Он произнёс это монотонным голосом с тяжёлым акцентом. С тех пор как они узнали, что у них не скоро появится внучка, их отношения окончательно испортились, хотя раньше были нейтральными.

Вскоре к ним присоединился Ди, чьи шаги были слышны на лестнице. В отличие от своего брата, он успел принять ванную, причесаться, умыться и в целом привести себя в порядок. Его волосы были собраны в аккуратный пучок, а лицо украшено легким макияжем. Их бы не стандартную семью бы назвали фриками, хотя уже их называют так.

Хеви давно не заботились о своих отношениях с братом и не переживали за всю семью, особенно учитывая, что Диана была беременна. Недавно он купил для неё кроватку, попросив у родителей немного денег. Это было лучше, чем ничего, и он был рад, что смог помочь. Кроме того, он купил подгузники на будущее, если они вдруг понадобятся

Гудение семейных разговоровраздавалось отовсюду - дружеские подколы и радостные смехи, создавали иллюзию гармонии. Однако для него этот звук был искажённым, подобно эху, где каждый смех по меньшей мере напоминал о его собственных переживаниях. Он замечал, как Вики, с живыми глазами, шутит с Глэмом, безмятежно поглощая моменты счастья, а дружные воспоминания о прошлых утренниках окутывали остальных как тёплый плед.

Хеви чувствовал, что ему не хватает этого света; тёмная тень его мыслей прочно удерживала его в плену. В то время как нарезанные фрукты ярко контрастировали с заколдованной атмосферой, его внутренний мир был окрашен серыми тонами. Он беспокойно двигался на стуле, стараясь сосредоточиться на своей тарелке, каждый укус давался ему с трудом, как будто за ними скрывались непроизнесённые слова, ожидающие своего часа.

Взгляды матери, полные заботы, и любопытные вопросы отца, способствовали тому, что Хеви начал чувствовать себя незримо изолированным. Он ловил себя на том, что несколько раз пытался вступить в разговор, но каждое слово зависало на краю языка, словно искало поддержки, но не находило её. Атмосфера, в которой смех и тепло шли бок о бок, придавали его внутреннему напряжению чувство безысходности: он был частью этого общения, но одновременно и наблюдателем.

Несмотря на яркие цвета сервировки и искренние улыбки, Хеви ощущал, как между ним и всеми остальными витают невидимые барьеры, оставляя его в безмолвной борьбе с самим собой. Этот завтрак, вместо того чтобы скрепить семейные узы, стал для него ареной непрекращающегося внутреннего конфликта. Уютная и тёплая кухня, наполняющая дом радостью, словно вела его по тонкой грани между счастьем и глубокой меланхолией, и Южный свет, который освещал всё вокруг, лишь подчёркивал его несоответствие.

- Мам, пап, мне нужно идти к девушке. - прожужжал про себя доедая завтрак, а потом его все оставил тарелку, даже не помыв впрочем, как и всегда он поднялся по лестнице, и вот оказался в своей комнате.

Глем хотел остановить его, поговорить с ним, чтобы не потерять окончательно доверие, но было уже слишком поздно что-либо предпринимать. Тем более, когда внучка уже была на подходе. Он мог бы предложить проводить его до квартиры Дианы.

- Глем, остановись! Пусть идёт. - произнесла Виктория довольно спокойно, словно до неё это была обыденностью, она не ожидала, что у сына так рано в возрасте будет дочка.

- Мы считаем, что в этот сложный период он особенно нуждается в нашей поддержке. - сказал Глем, посмотрев на свою жену Викторию, опевшись аккуратно на стол.

- Это его ответственность, и пусть сам решает проблемы, которые создал. - сказала она монотонным голосом, словно ей было всё равно на сына. Когда она узнала эту новость, она была в ярости, а потом его все погасла, смирившись, что у неё будет в скором времени внучка.

- Мы даже не затрагивали эту тему, уже несколько месяцев не разговаривали с ним. - сказал тревожным голосом, словно он беспокоился за сына, так было не должно происходить, он почти от потеряла с ним контакт доверительный.

Виктория промолчала, не желая обсуждать эту тему. Когда придёт время, она будет готова поделиться своими мыслями и чувствами. Возможно, она даже поговорит по душам со своим сыном.

Виктория никогда не была тем человеком, который начинает первый разговор, и она не умеет так рационально выражать свои мысли, как её муж. Когда она узнала, что у неё будет внучка, она отреагировала эмоционально, но не так радостно, как это должно было быть, а, скорее, отрицательно. Возможно, её реакция напугала сына, и он решил не доверять им обоим.

Хеви спустился по лестнице, ощущая, как холодный воздух окружает его в тот момент, когда он покидает дом. Сердце стучало так сильно, что казалось, вот-вот выпрыгнет из груди. В его кармане вибрировал телефон, и, вытащив его, он увидел имя Дианы на экране. С сообщением тревожным, но полным надежды: "Я рожаю! Адрес роддома...". Эти строчки пронзили его, как молния, и все мысли о повседневных заботах мгновенно улетучились.

Он быстро собрался, в голове крутились мысли о том, как волнительно и важно это событие. Как только он вышел на улицу, его укутал дневной мелкий дождь, но это только подстегнуло его решимость. Хеви сел в автобус, стараясь не терять ни минуты. Сердце теперь билось в такт с шумом мотора. Каждое движение было наполнено напряжением ожидания: что ждет его там, на том адресе, который он запомнил наизусть? Какое первое слово он скажет Диане, когда увидит её?

По пути в голове проносились воспоминания о том, как они с Дианой мечтали о будущем, полным смеха и радости, и вот он вновь оказался на грани этого нового этапа, не зная, что ждет его внутри этих стен. Волнение переполняло его, создавая уникальный коктейль из радости и страха. Он чувствовал, как биение сердца с каждой минутой становится всё более мощным, наконец, он подъезжает к роддому.

Когда Хеви вышел из автобуса, дождь уже начал стихать, и он почувствовал, как крепнет его решительность. Он быстро направился к входу, надеясь, что всё пройдет хорошо, что Диана и их малыш будут в безопасности. Словно предчувствуя, что именно здесь начинается новая глава их жизни, он скрылся в теплых стенах роддома, полный надежды и любви. С каждым шагом он приближался к роддому, там были лавочки, и поэтому он ждал там, когда любимая при кричит ему, что родилась дочка, он на секунду не отходила от роддома, да его бы туда не. Если бы он попытался бы.

Часы длились долго, для него казалось, весь мир остановился до самого утра, он даже не смыкал глаз на этой гребаной лавочке ждал сообщения. Всё тело практически дрожало, а сердце ко коллотилось так быстро, как только возможно. Он ждал долго, ждал, когда любимый крикнет, что у него родилась дочка "Лизонька".

Наконец-то Хави решился зайти в этот ужасный роддом. Конечно, его не пускали, и ему пришлось назвать свою фамилию и имя, чтобы хоть кто-то смог сообщить ему, что происходит с Дианой. Когда ему наконец сказали, чем всё закончилось, он был в отчаянии. Диана умерла, а ребёнок остался любимая Лизонька.

Он присел в больничных коридорах, не зная, как действовать и что будет дальше. В голове начали складываться кусочки головоломки, которые должны были помочь ему понять, как поступить.
Хеви очень повезло: до рождения ребёнка он оформил все необходимые документы, подтверждающие его полную дееспособность. Кроме того, он достиг совершеннолетия (16 лет) и официально зарегистрировал брак.

Так что ребёнка не будет забрать проблемы, самое главное он успел много подучиться, как обращаться с ребёнком, в общем, как-нибудь справиться деньги, он найдёт. Ну как организовать похороны своей возлюбленной, вот этого он не знал.

- Почему ты меня оставила с ней ? - тихим шёпотом прошептал он про себя, чтобы врачи лишний раз не слышали.