Любимая дочь Хеви

Дни пролетали незаметно, и вскоре Хеви забрал нашу малышку из роддома. Он сразу же начал заботиться о ней и оформил все необходимые документы. После этого он постепенно переехал в квартиру своих родителей, чтобы хоть немного помочь им с ребёнком.

В какой-то мере он действительно оставался наедине с малышкой, и это было непросто. Бессонные ночи сходили с ума, а иногда ему хотелось просто придушить её, потому что она плакала. Удивительно, как тяжело быть матерью, кажется, что женщина может сойти с ума в четырёх стенах. Он почти позабыл, что такое нормальный сон и даже почти нормально не питался лишь только изредка перекусывал. А если удавалось сходить хоть в туалет, это было радостью малейшей.

Хеви медленно укачивал малышку, совершая плавные движения, но в комнату вошёл его брат, которому, видимо, что-то понадобилось. Из-за этого сон малышки был окончательно нарушен, и она заплакала на весь дом.

- Сука, Ди мог бы зайти в другой раз, что тебе надо. - сказал он уставшим раздражённым голосом, кажется, вся эта ситуация выматывала, он даже поесть не мог сегодня, что уж тем более поспать говорить.

В ответ Ди лишь покачал головой, быстро собрал свои вещи и скрылся в комнатах, чтобы его брат не начал буянить.

Хеви глубоко вздохнул и, снова уложив её спать, подошёл и нежно погладил по спине. Когда она успокоилась и перестала плакать, он внимательно посмотрел на неё.

Серые глаза дочери были похожи на глаза Дианы. У неё были такие же, только чуть более светлые, и небольшие рыжие кудри. В этот момент ему казалось, что нет ничего важнее, чем эта малышка - всё, что осталось от Дианы.

- Добро пожаловать домой, малышка. - Он произнёс эти слова почти шепотом, нежно и мягко, чтобы никто не услышал, кроме его дочери, которой они были адресованы. - папа всегда будет с тобой, ты, главное, расти здоровый.

Слезы начали тихо стекать по щекам Хеви, а затем полились ручьём. Казалось, что в этом мире для него не существует ничего, кроме его ребёнка. Но усталость брала своё.

Между горем и печалью он почти забыл о своей возлюбленной. Но вдруг она резко появилась в его воспоминаниях. Он вспомнил, как она улыбалась, а её серые глаза сверкали, такие яркие. Затем он с величайшей осторожностью подошёл к кроватке и бережно положил новорождённую на матрасик, стараясь не причинить ей вреда. Он действовал с мягкостью и нежностью.

Он покинул комнату, двигаясь почти бесшумно, как кошка. Когда за ним закрылась дверь, не было слышно ни звука.

Затем он прислонился к двери и, не удержавшись, упал. Голова закружилась, он почти ничего не ел в тот день, что, вероятно, и стало причиной такого состояния. Молодой организм не всегда хорошо себя чувствует, особенно если учесть, что молодой отец, к тому же, находится в Марокко. Но в тот момент это казалось счастьем.

Глэм, проходя мимо сына, остановился и посмотрел на него. Затем он сел рядом с ним на пол и похлопал его по плечу. Он сказал, что присмотрит за малышкой, и сын мог бы сходить поесть и немного поспать. Эти действия хоть немного но успокаивали Хеви.

- Папа, спасибо, что присмотришь за малышкой. - показал Хеви и встал с пола пошёл в сторону кухни.

- Всегда пожалуйста Хеви. - сказал сам глэм и лишь только тяжело вздохнул, понимаю, какая участь его ждёт в будущем, это не самое тяжёлое.

Хеви лишь зашёл на кухню и сразу направился к холодильнику. Он внимательно изучал содержимое, рассматривая продукты и еду.

После легкого перекуса на кухне, Хеви почувствовал, как его тело немного успокоилось, но напряжение, накопившееся за день, все еще не покидало его. Он старался сосредоточиться на каждом укусе, наслаждаясь теплым светом, который мягко освещал пространство, и умиротворяющей атмосферой, царившей вокруг. Еда давала ему краткий момент отдыха и удовлетворения, но скоро он осознал, что настоящему расслаблению мешает усталость, накопившаяся за долгие часы работы.

После того как он закончил трапезу, Хеви направился в душ. Вода, струящаяся по его телу, медленно смывала тяжесть забот - каждое усиливающееся тепло помогало ему забыть о стрессах, которые еще недавно казались невыносимыми. Упражняя себя в этом уединении, он понимал, как важно иногда позволить себе завести внутренний диалог с собственными мыслями. Он вспоминал о важных вещах - о своей дочке, о мечтах, о будущем. Душ стал не просто средством очищения, но и местом, где он мог восстановить свою внутреннюю гармонию.

После этого ритуала, наполняя себя новым дыханием, Хеви принял решение провести оставшуюся часть вечера на диване в гостиной. Устав от суеты дня, он устроился поудобнее, укрывшись теплым пледом. Стремительно наступала ночь, и в комнате воцарилась тишина, нарушаемая только редкими звуками из-за окна. Упав в сон, он позволил себе забыться, отпустив все тревоги, ставшие такими обременительными. В эти часы покоя, вдали от тревог, он обрел надежду - каждый новый день приносил с собой шанс на лучшее.