💎Глава 14💎
POV Руслан
После нашего свидания с Дианой парни отвезли меня домой, и, как обычно, без приглашения завалились ко мне на чай. В квартире сразу стало шумно и тесно: Рома хлопнул дверью так, что вздрогнул соседский кот, Марк уже шарился на кухне в поисках чего-то сладкого. Я поставил чайник, а сам все еще ходил под впечатлением от вечера — от того, как Диана смеялась, как смотрела, как поправляла волосы... Казалось, даже воздух вокруг меня еще хранил её запах, а мысли настойчиво возвращались к тому моменту, когда мы прощались у подъезда. От этих воспоминаний по телу пробегала теплая дрожь, будто я снова сидел рядом с ней.
Рома плюхнулся на диван, раскинув руки, будто дома.
- Русик, она у тебя просто супер, такая красотка. А вот подруга у неё — зараза. Назвала меня жёлтым, — Рома возмущённо фыркнул, но видно было, что его это скорее забавляет.
- Надел бы ты зелёную кофту — был бы зелёным! — жующий печенье, расхохотался Марк.
Он смеялся так заразительно, что я, сам того не замечая, тоже поддался и рассмеялся вместе с ним. И этот смех, простой, домашний, вернул меня в реальность, немного успокоил — будто напомнил, что рядом есть люди, на которых можно опереться. И впервые за долгое время я почувствовал, что не один в этой истории, что бы ни случилось дальше.
А потом Марк посерьёзнел, откинулся на спинку стула и добавил:
- А вообще Рома прав. Она реально классная. И очень красивая – сказал Марыч.
Я почувствовал, как к щекам приливает тепло. Приятно, конечно... И всё же неловко, будто это не про меня говорят.
- Спасибо, пацаны, — я поставил на стол кружки и, не удержавшись, улыбнулся. Но внутри всё так странно смешалось — радость, тревога, надежда. Будто бы сама жизнь стояла на пороге перемен, и я никак не мог понять, хороших или плохих. — Кстати, мне врач звонил... — сказал я, пытаясь звучать спокойно, но голос всё равно дрогнул.
Рома поднял брови. Марк сразу перестал жевать.
- Неужели деньги собрали? – удивленно спроси Марк
Я кивнул, чувствуя, как сердце колет изнутри, будто боится выскочить.
- Сергей Анатольевич сказал, что сумма почти собрана. Можно сдавать анализы и лететь в Германию делать операцию — на секунду в комнате воцарилась тишина — такая, что даже часы на стене тикнули громче обычного. — Но есть одно «но»... — сказал я и замолчал, чувствуя, как слова застревают в горле.
- Не томи, говори, брат, мы решим этот вопрос – сказал Марыч.
- На операцию деньги собрали, а на реабилитацию там собрано меньше половины, я не знаю, что делать, — я запустил пальцы в волосы.
- Брат, не расстраивайся, — положил Марк руку мне на плечо. — Мы решим эту проблему, Рус.
Его уверенность будто согрела — на секунду показалось, что всё действительно возможно и что-то тяжёлое наконец чуть-чуть отступило. И впервые за день я позволил себе вдохнуть чуть свободнее.
- Ладно, завтра посмотрим. Отвезёшь меня, Марыч, завтра в больницу?
- Без проблем, Русик. Рома, ты с нами?
- Я позже подъеду туда. Только без обид, парни, у меня завтра тренировка с утра.
- Никаких обид – ответил я.
Они допили чай и ушли домой. Когда за ними закрылась дверь, квартира сразу стала непривычно тихой, будто вместе с ребятами вышел весь шум и свет. А я лег на кровать, и с головы у меня не выходила Диана. Её улыбка, её взгляд — всё всплывало снова и снова, не давая уснуть. И думал я, стоит ли ей говорить или нет. Хотелось поделиться, но где-то внутри жил страх: а вдруг испугается? Вдруг станет жалеть? Вдруг уйдёт?..
Я ворочался часами, слушал, как за стеной кто-то включает телевизор, как машины проезжают под окнами, но сон всё не приходил. Казалось, мои мысли стали слишком громкими. Только под утро я всё же провалился в беспокойную дремоту.
Утро следующего дня
Проснулся я раньше будильника — в комнате ещё было полутёмно, серый свет из окна едва пробирался сквозь шторы. Голова гудела от недоспанных мыслей, будто я всю ночь не спал, а боролся сам с собой. Я полежал пару минут, глядя в потолок, пытаясь собрать мысли в кучу. Внутри всё было сжато — впереди важный день, а я чувствовал себя так, словно не отдыхал вовсе.
На телефоне — два сообщения: от Марка: „Буду в 9 у подъезда" и от Дианы: „Доброе утро ☀️". Её сообщение я почему-то открыл несколько раз — короткое, но тёплое, будто она стояла рядом и улыбалась. Это немного успокоило. Её „доброе утро" почему-то звучало гораздо мягче любого будильника.
Я перевёлся в коляску, чуть морщась от утренней скованности в спине — она всегда появлялась после бессонных ночей. Катясь к умывальнику, я чувствовал, как колёса тихо шуршат по полу, и эта привычная механика на время отвлекала от мыслей. Холодная вода бодрила сильнее, чем хотелось. В зеркале я увидел уставшего себя, но в глазах мелькала решимость — сегодня нужно держаться. Хоть бы без сюрпризов... хотя я знал, что это вряд ли.
На кухне я подкатил к столу, поставил чайник, но так и не смог заставить себя что-то поесть. Выпил пару глотков чая — и хватит. В квартире стояла непривычная, звенящая тишина. Казалось, даже она знала, что день будет тяжёлым. И эта тишина давила сильнее любых мыслей.
Когда снизу раздался сигнал машины, сердце кольнуло. Я проверил, взял ли документы, спрятал телефон в карман. Открыл дверь и, привычным движением, выбрался на лестничную площадку к лифту.
Каждый жест давался автоматически — будто я действовал не сам, а просто следовал за давно отработанной инструкцией.
На улице Марк уже ждал — стоял у машины и, увидев меня, сразу поспешил помочь спустить коляску по пандусу. У него было то серьёзное лицо, которое бывает только в важных ситуациях — без шуток, без лишних слов.
- Ну что, брат, готов?
Я только кивнул. Другого ответа и быть не могло.
По дороге в больницу.
- Ты ей сказал, что едешь в больницу? – спросил вдруг у меня друг.
- Нет ещё, боюсь ей об этом говорить. Она захочет мне помочь, а я не готов брать у неё деньги.
- Так не бери, но сказать ты ей должен. Вы же нравитесь друг другу, я видел вчера, как ты на неё смотришь, и как она на тебя смотрит. Не делай ошибок, скажи ей.
- Хорошо, скажу. А точнее, напишу.
Я взял телефон в руки и написал Диане сообщение, чтобы она приезжала в клинику, если свободна, она ответила мне, что приедет.
От этого простого „приеду" внутри будто потеплело — как будто я не один в этом всём.
Мы зашли в клинику и отправились к Сергею Анатольевичу в кабинет.
Коридоры были наполнены запахом антисептика и тихими шагами медсестёр, и всё вокруг казалось слишком белым, слишком холодным. Я невольно сжал подлокотники коляски — сегодня многое решалось.