💎 Глава 15 💎
POV Руслан
Возле кабинета Сергея Анатольевича я долго мялся, словно пытался собраться с духом перед прыжком в холодную воду, чтобы туда въехать и услышать свой вердикт.
– Доброе утро, Сергей Анатольевич! К вам можно? – произнес я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, постучавши в дверь и открыв ее.
– Здравствуй, Руслан! Проезжай, конечно, рад тебя видеть – голос Сергея Анатольевича прозвучал тепло и ободряюще.
– Спасибо, и я вас – выдавил я, чувствуя, как комок подкатывает к горлу.
В кабинет меня завез Марыч.
– Здравствуйте! – бодро, но с оттенком тревоги, поздоровался Марк, ввозя меня в кабинет – Мне тут можно посидеть или лучше в коридоре?
– Оставайтесь тут, конечно, можете присесть на кушетку – кивнул врач, жестом приглашая остаться.
– Спасибо – и Марк присел на кушетку, устроившись поудобнее.
– Итак, Руслан. Деньги на операцию и перелет в Мюнхен тебе собрали, а вот на реабилитацию еще полной суммы нет – он произнес это ровно, глядя мне прямо в глаза.
– Много надо? – с грустью, но еще теплившейся надеждой, спросил я, но не отчаялся.
– Еще чуть больше половины, но думаю, мы ее соберём, главное – не отчаиваться – он ободряюще улыбнулся, хотя в уголках его глаз читалась озабоченность.
– Но это же время, Сергей Анатольевич, а вы говорили, что времени у меня мало – в голосе моем прозвучала настоящая паника.
– Так это так, Руслан, и с каждым днем шанс все меньше и меньше, что ты будешь ходить, но... – он замолчал, тяжело вздохнув.
– Но что? – впился я в него взглядом, полным ожидания.
– Но чем быстрее ты улетишь и приступишь к реабилитации, тем лучше, но для этого нужны деньги на реабилитацию, которую надо начать сразу – он говорил четко, отчеканивая каждое слово.
– Я понял. И что мне теперь делать? – в полной растерянности спросил я.
– Сейчас идешь в палату, завтра сдаешь все анализы, а послезавтра ты летишь в Мюнхен на операцию, ты меня понял? – его тон стал отечески-строгим, не терпящим возражений.
– А как же недостающая сумма? – не унимался я, чувствуя, как тревога сжимает сердце.
– Это мы будем решать, сынок, буду подключать связи. Все, Марк, вези его в палату, пусть отдыхает – он махнул рукой, и в этом жесте была непоколебимая решимость.
– Слушаюсь и повинуюсь! – поклонился Марк в шутку, а Сергей Анатольевич все понял и только тихо, с облегчением, посмеялся.
Марк вывез меня из кабинета, и Сергей Анатольевич сразу же, с деловой хваткой, начал кому-то звонить.
В коридоре я увидел Диану и сразу радостно, по-юношески, улыбнулся во все 32 зуба, рад ее был видеть, и очень было приятно, что она пришла.
– Привет, Руслан! – сияюще, как солнце, улыбнулась она мне – Привет, Марк! – поздоровалась она с другом, кивнув.
– Привет, Диана! – улыбнулся я ей, и на мгновение все тревоги отступили.
– Привет, Диана! Сейчас я его довезу до палаты и оставлю вас – сказал друг с легкой, понимающей ухмылкой.
– Даже так? – засмущалась она, покраснев – Можешь остаться, я не против.
– Да мне надо Ромку пойти встретить, поэтому все равно бы пришлось вас оставить – пожав плечами, он сделал вид, что ничего особенного не происходит.
– Ладно, раз надо – тогда иди.
Марк довез Руслана до его палаты, помог ему лечь на кровать.
– Ладно, разговаривайте тут, а я скоро приду – бросил Марк на прощание, подмигнув Руслану.
– Хорошо.
Марк развернулся и ушел.
– Как у тебя дела? – нежно спросил я, взяв ее руку в свою, как драгоценность.
– Хорошо, а у тебя? Что говорят врачи? – в ее глазах светились искреннее участие и тревога.
– Врачи говорят, что нужна операция, и чем раньше, тем лучше. Завтра сдаю анализы и после улетаю в Мюнхен на операцию – я старался говорить спокойно, но в голосе прорывалось напряжение.
– А деньги на операцию собрали? – спросила она, сжимая мою руку чуть сильнее.
– Да, на операцию собрали, а вот на реабилитацию – меньше половины – загрустил я, опустив глаза.
– Руслан, я могу помочь с деньгами тебе на реабилитацию – выпалила она, затаив дыхание.
– Нет, Диана, не стоит, я не приму этих денег – Резко, почти отчаянно, ответил я, отводя взгляд.
– Но почему? – в ее голосе прозвучала боль и недоумение.
– Я не могу принять эти деньги. А вдруг операция не поможет, я не смогу с этим потом жить – и тут у меня что-то в голове щелкнуло, и я, поддавшись внезапному порыву саморазрушения, начал творить глупости – И еще... наверное, не стоит нам больше встречаться. Зачем тебе такой инвалид, как я? – выдавил я, чувствуя, как каждый слово режет мне душу.
– Давай я буду решать, что мне нужно, а что нет! – вдруг вырвалось у нее, и слезы, которые она сдерживала, накатили на ее глаза.
Она резко, словно обжигаясь, вынула руку из моей.
– Все, Диана, иди, не теряй время на меня, прости, нам не по пути – прошептал я хрипло, глядя в стену, чтобы не видеть ее боли.
– Хорошо – тихо, с надломом, выдохнула она, развернулась и стремительно, прикрывая лицо ладонью, выбежала из палаты в слезах.
– Какой же я дурак! Дурак! – в отчаянии шептал я, яростно стуча кулаком по кровати, пока в горле не встал горький комок бессилия.