Девушка с печальными глазами
«Женщина становится полноценной личностью только тогда, когда ее кто-нибудь полюбит».
Александр Дюма
Где-то в ночи, в многоквартирном доме, свет горел лишь в одной квартире. Она не спала. Часы на кухне показывали около трех. На столе лежат бинты и вата, в руках согревался пузырек со спиртом. Настя осторожно обрабатывает раны на руках и лице мужа. Очередная драка, очередные раны. Первое время девушка очень пугалась этой жуткой картины, безумного количества крови и рваных, вечно грязных, вещей. Но со временем привыкла. Это стало привычным раскладом жизни примерно пару раз в месяц. Раны не успевали заживать, как на их месте, или где-то по соседству, появлялись новые.
- Мне нужно уехать. На пару недель, - нарушил тишину Вадим.
- Хорошо, - коротко бросила брюнетка и продолжила заниматься делом.
- Даже не спросишь куда еду?, - поднял одну бровь Жёлтый.
Они оба всё понимали. Её давно не интересовала его жизнь, а его - её. Девушка последние года редко что-то спрашивала и чем-то интересовалась. Когда говорил, что нужно уехать, кратко отвечала «хорошо» и продолжала жить дальше, не задумываясь где он и чем сейчас занимается.
- Есть смысл? Ты ведь не ответишь. Как ты там говоришь, меньше знаешь - меньше на допросе выложишь, - пожала плечами она.
- Ты права. Я не хочу, чтобы ты под раздачу попала.
- Так отпусти меня. И для тебя, и для меня этот брак лишь в тягость. Я мучаюсь, и ты, по всей видимости, тоже. Я не больше, чем красивое приложение к тебе, которое изредка где-то появляется с тобой. Ты запрещаешь общаться мне с родными. У меня нет друзей. Я даже на работу не могу устроиться, потому что ты этого не хочешь, - она тяжело вздыхает и опускает глаза в пол. В голосе ни капли дрожи.
Да, в ней копятся эмоции, и иногда она дает им волю, плача на балконе в одиночестве. В основном, всегда отмалчивается.
- Не могу. Твой отец проиграл, а это дело чести, - ответил Вадим.
- Какой чести? Ты с роду не знаешь, что это такое, Вадим! Ты держишь меня взаперти. Я даже с родной сестрой не могу увидеться. Схожу с ума в этой квартире. И мир вижу через окно, - она по-прежнему спокойна. Нет ни слез, ни истерик. Уже просто нет сил выдавливать из себя то, от чего Настя отказалась.
Девушка не хотела, чтобы её жалели. От прежней, робкой и наивной девочки, ничего не осталось. Пора было признать, что сейчас это абсолютно другой человек, который привык к своей клетки, хоть и жаждал свободы.
- У меня нет чести? Я за столько лет ни разу тебя не обидел. Не оскорблял. Терпел твои истерики. Твои крики, твои упреки в мою сторону. Никогда не поднимал руку. Я вытянул тебя из болота и дал всё, чего у тебя никогда бы не было!, - мужчина закипал. Медленно и верно, как чайник на кухонной плите.
- Я заплатила своей свободой! И не по собственной воле. Меня как рабыню отдали за карточный долг! Неужели ты бы свою дочь ставил как ставку в игре? И если бы проиграл - так просто отдал?
- У меня нет детей. Но если бы были, то я бы никогда бы не поставил как ставку своего ребенка!, - достаточно грубо ответил Желтухин, - Разговор закончен. В нём нет смысла. Мы мусолим из года в год одно и тоже. Правда, стоит признать, с каждым разом в тебе эмоций всё меньше и меньше.
Она промолчала. Не знала, что ему ответить. Да и не хотела. Каждый такой разговор заканчивался один и тем же: он просто уходил. Настя сложила обратно в аптечку все медикаменты, выключила свет на кухне и вернулась в спальню. Вадим предпочел провести ночь в гостиной, на диване. Поэтому вся кровать в спальне принадлежала девушке. Сон достаточно быстро одолел её. Она спала, как младенец. Не слышала как утром мужчина собирался и достаточно громко гремел дорожкой сумкой и какими-то вещами.
На столе, в кухне, лежала записка от него. Сонным взглядом девушка пробежалась по буквам, и сонливое состояние сняло как рукой.
Перечитывая раз за разом пару предложений, Настя не могла поверить. Он разрешил ей увидеться с сестрой. И впервые за долгие года брюнетка искренне улыбалась. Улыбалась так, как в детстве. Беззаботно и, возможно, немножко глупо.
Все проблемы отошли на второй план. Настя побежала собираться. Ей не терпелось увидеть свою младшую сестренку. Она наверное уже выросла. Стала красавицей, заканчивает школу. Они никогда не было близки, но брюнетка всегда была горой за свое. Защищала в школе от нападок одноклассниц и одноклассников. Всегда приносила ей булочки, если была возможность. И пусть они не секретничали за чашкой чая, они всегда были друг у друга.
И сейчас ей хотелось верить, что она её не забыла, что хранит их воспоминания в самых глубинах сердца и не обижается, что пришлось расстаться.
Настя красит ресницы тушью, подводит черным карандашом глаза. Привычные черные вещи, и темные солнцезащитные очки. Черный плащ хорошо дополняет образ. Сегодня она решила обойтись без красной помады, лишь нанесла бесцветный блеск. Брюнетка хватает сумку и покидает квартиру. В планах есть зайти в магазин и купить любимое печенье сестры к чаю. Возможно, зайти за цветами.
Побродив между рядами в магазине, девушка взяла всё, что нужно было. И расплатившись за покупки двинулась к выходу. Кладя мелочь в сумочку она столкнулась с кем-то на улице. Подняв глаза брюнетка заметила знакомое лицо. Перед ней стоял главный «Универсама». На нем идеально сидел черный брючный костюм. Коричное пальто и кудряшки, которые достаточно мило развивались на ветру, и он постоянно их поправлял.
- Ой, прошу прощения, не заметила, - мимолетно улыбалась она. Девушка была рада видеть нового знакомого. Первый и последний разговор у них был достаточно сумбурный. За то ей было немного стыдно. Но и её можно понять. Она была занята делом.
- Не извиняйся. Всё в порядке, - кратко ответил Никита. Она заметила его суровый вид лица. Всё говорило о том, что мужчина не в настроении. Над левой бровью красовалась свежая рана. Скорее всего он был вместе с Вадимом, когда тот попал в какую-то передрягу.
- Всё нормально? Ты не в настроении?, - осторожно поинтересовалась Настя, отходя немного от прохода.
- Все нормально. Просто не выспался. Куда путь держишь?, - Кощей старательно переводит тему. Меньше всего ему хотелось с малознакомой девушкой обсуждать свое настроение.
- К сестре. Давно не виделись. Решила в гости заглянуть, - она врала. И себе, и окружающим. Никто не должен знать, что в её жизни что-то не так, и она, в прямом смысле, трещит по швам.
- Тогда не будем задерживаться. У меня тоже дела. Был рад встрече, девушка с печальными глазами, - Никита обходит её и заходит в магазин, откуда буквально пару минут вышла она.
Настя стоит в ступоре. Он назвал её «девушка с печальными глазами». Неужели так сильно видно, что она проживает ту жизнь, которую не хочет и буквально ненавидит?