Сестра
Сестры с трудом прощают друг другу обиды, пережитые в пятилетнем возрасте.
Пэм Браун
Путь. Дорога. Внутри яркие ощущения. Она переживает. Волнение окутывает с головы до ног хрупкую девушку. Настя подходит всё ближе к квартире, откуда когда-то её силой выпихивали, а она хваталась за все косяки и предметы, чтобы остаться. И плакала. Толи от безысходности, толи чтобы её кто-то услышал и помог. Но в тот вечер никто так и не пришел на помощь. Она уехала. Потерянная и никому ненужная.
Шаг, и еще, еще. Перед ней дверь. Дверь в прошлое. Где она была и счастлива, и познала первое горе. Звонок. По ту сторону раздается противный звон и слышны шорохи. Кажется, это мгновение - бесконечно. Время будто замерло и момент остановился. Тяжелая, потрепанная дверь со скрипом открывается и на пороге показывается такая же хрупкая и низкая девочка. Ее лицо усыпано веснушками. Про таких часто говорят: «солнце поцеловало». Волосы собраны в небрежный пучок. Она выглядит уставшей. Будто отпахала смену на заводе, что был через пару улиц от этой злополучной квартиры. Девчушка смотрит на нежданного гостя и молчит. Настя в мыслях гадает узнала ли сестра её. Или им заново придется знакомиться. Такие близкие люди, с такой большой пропастью между друг другом.
- Дина, ты не узнала?, - осторожно заговорила брюнетка, боясь спугнуть сестренку.
- Девушка, чего вам? Мы знакомы?, - раздраженно ответила та. Её вид показывал то, насколько она сейчас не рада каким-либо гостям.
- Настя! Сестра твоя!, - воскликнула Желтухина. Ей хотелось обнять, прижать родного человека. Хотелось расплакаться прямо здесь, на пороге дома. И почувствовать тепло, которое она забыла.
- Какая сестра? У меня нет сестер, вы ошиблись, - Дина пытается закрыть входную дверь, но Настя сопротивляется и тянет её в свою сторону.
- Дина, что ты такое говоришь! Я - Настя, твоя сестра! Всегда была и буду!, - отчаяние, безысходность. Как в тот вечер.
- Девушка, я еще раз повторяю вам. У меня нет сестры! Умерла! Уходите!, - она продолжает тянуть дверь в свою сторону, но Дина оказывается сильнее и слышится хлопок. Они по разные стороны баррикад. И девушка, которая обещала себе больше никогда не плакать, сейчас рыдала навзрыд.
- Дина, открой! Умоляю тебя, я пришла. Слышишь! К тебе пришла. Не поступай со мной так, - Настя умоляла, рыдала, тянула ручку, пытаясь прорваться в прошлую жизнь.
- Уходи, слышишь! Тебе здесь не рады. Ты предала меня! У меня с того дня нет сестры. И у тебя нет! Проваливай и больше не ходи сюда, - послышалось по ту сторону.
- Милая! Не поступай так! Я не хотела, ты слышишь. Я не могла придти раньше, выслушай меня, пожалуйста!
- Уходи! Не приходила и больше не приходи! Я всё сказала!
Больше с той стороны не слышалось ни шагов, ни шорохов. Мир замер. Настя сидела под дверьми бывшей жилплощади неопределенное количество времени. Она потеряла счет ему. Глаза болели от слез. Еще какое-то время брюнетка стучалась и молила открыть, дать ей возможность объясниться. Но сдалась. Сдалась, когда поняла, что в этом нет смысла. Ей не откроют. И ждать тоже нет смысла.
Безысходность. Она не помнит как покинула подъезд. Как спускалась по лестнице, как открывала двери и как оказалась на улице.
На дворе вечер. Еще не темно, но солнце близилось к горизонту. Насте не хотелось домой. Возвращаться в клетку, пусть и достаточно уютную, сейчас хотелось меньше всего. Ну а больше ей было не куда идти. Вадим уехал и даже с ним поговорить не было возможности.
Брюнетка сворачивает в знакомый двор. Пару шагов и она садится на лавку около подъезда. Свежий, прохладный воздух хорошо отрезвляет и помогает придти в себя девушке. Потихоньку в голове складывается пазл. Она понимает, что теперь нет назад дороги. Нет пути наладить отношения с сестрой. По-крайней мере не сейчас. И ни в ближайшем будущем. Возможно потом. Если появится возможность, она обязательно ей воспользуется.
На площадке, рядом с домом, бегали дети. Они активно играли с мячом и что-то кричали друг другу. И ей так хотелось снова оказаться в своем беззаботном детстве. Где мама жива, папа не пьет и они по выходным гуляют в парке все вместе. Смеются, разговаривают, мечтают и строят планы. Из собственных раздумий её вывел голос. Знакомый, но одновременно и чужой.
- Мы в последнее время стали часто встречаться, - перед Настей стоит он. Никита курит. И вроде бы даже в настроении.
- Это выходит случайно, - пожимает плечами брюнетка.
Мужчина замечает перемены в ее настроении и внешнем виде. От радостной и невероятно красивой девушки с утра ничего не осталось. Тушь размазана. Волосы немного растрепались. А на черном плаще появились белые пятна побелки.
- Что с тобой? Такое ощущение, что за тобой гнались, - усмехнулся он.
- Всё нормально, - делиться переживаниями с незнакомым человеком не хотелось. Она не делала этого даже с мужем.
- А твой вид говорит о другом.
- Чего пристал? Иди куда шел, - нервно произнесла девушка.
- Я к Желтому шел, - ответил он.
- Нет его, уехал. Так что, смело иди в другое место!
- Как уехал? Мне срочно нужно поговорить с ним! Куда уехал? Где его найти?, - Никита буквально засыпал Настю вопросами. Ей сейчас было и так тошно, и эти расспросы точно были не к месту.
- Откуда мне знать где он!? Он не отчитывается мне куда уезжает, насколько и когда вернется. Не знаю я, - брюнетка раздражена и, плохо контролирует себя и ситуацию в целом.
- Ну ты ж жена его, думал, может знаешь, - подытожил Кащей.
- Если я его жена, это абсолютно не значит, что я в курсе всех его дел и передвижений. Так понятно!?
- Понятно, понятно. Не кипишуй. Я просто спросил, - он поднимает руки, мол сдаюсь.
- Я просто ответила, - она встает с лавки и не попрощавшись двигается в сторону подъезда. Лишние слухи ей были не к чему. Соседи были противные и всегда докладывали Вадиму с кем, и в каком часу говорила его жена. А он, хоть и не устраивал шумных разборок, но отчитывал её, как маленькую девочку, которая нашкодила.
- Да стой, подожди! Стой же, говорю, - крикнул ей в догонку Кащей.
- Чего тебе еще?
- Передай Желтому, когда вернется, что я искал его, - бросил он.
- Я что, похожа на голубиную почту, чтобы что-то передавать?, - цокнула она.
- Тебе что, сложно?
- Сложно! Я не передатчик! Сам передавай, понял?, - раздражение так и вырывалось наружу. Еще недавно она думала об этом человеке и о том, чем он ее цепляет. А сейчас мечтает, чтобы тот скрылся из поля зрения.
- Ну и сука ты!, - крикнул Никита входившей девушке в подъезд, попутно выкидывая бычок в мусорку.
- Ой, спасибо за комплимент, идиот!, - послышалось в ответ и за ней закрылась тяжелая, металическая дверь.
- Такая сука! Но так цепляешь! Вот только же ты так цепляешь меня, а?