Герой
Все дети, живущие с Аресом под одной крышей, были для него серой массой. Он не пытался различать их имен и лиц, знал только некие контуры - вес, рост, цвет волос. Так он мог понять на своем ли месте тот или иной человек, не несет ли он угрозы. Он не видел причины, по которой должен был бы заинтересоваться кем-то. Единственная, кого он отличал от остальных, была Мелисса. С самого первого дня пребывания в стенах приюта Арес запомнил ее имя и лицо, ее прикосновение. Ему доставляло удовольствие наблюдать за ней, за ее игрой, интонациями, жестами. Он открыто смотрел на нее, зная, что маленькая девочка не замечает его. Она действительно, как и он, не выделяла никого из детей, не искала их внимания, не играла с ними. Привязана она была только к тете Мери. Арес примечал все это и видел в ней родственную душу. Ему так хотелось, чтобы Мелисса запомнила его, подружилась с ним, но он не видел способа сделать это. Виделись они довольно редко, ведь весь день Арес был в школе на учебе, потом на занятиях борьбой и приходил в приют уже под вечер. В столовой он наблюдал, как Мелисса помогает накрывать на стол и не понимал, зачем ей это надо. Когда девочка спешила помочь какому-то другому ребенку, сердце Ареса щемило, он испытывал жгучую ревность, хоть и не знал названия этому чувству. Арес не умел любить и не знал что это такое. Сентиментальные фильмы он еще не смотрел, никаких проявлений чувств вокруг себя не видел и не понимал, почему его так тянет к этой девочке. Посоветоваться, конечно, было не с кем, да и повода для этого Арес не видел. Проблемы не было никакой, она ходит рядом, живет, улыбается, и Аресу этого было достаточно. Он про себя решил, что она может быть его сестрой и поэтому он испытывает чувство родства. Почему-то мальчик решил, что об этом никто не должен знать, и ему было даже приятно, что в его жизни была тайна.
Вот поэтому Арес и не заговаривал с Мелиссой, не пытался сблизиться, а просто наблюдал за ней на протяжении еще двух лет.
За эти годы они оба подросли и прижились в приюте. Отстояв однажды свою независимость, Арес стал более дисциплинированным. У него появились мечты и цели. Они были еще детскими и не до конца сформировавшимися, но одно он знал точно - Мелисса всегда будет рядом. Девочка же в свои шесть лет была на редкость уступчивой и мягкой. У нее так и не было периода непослушания и своеволия.
Правда благодаря этому никто от нее ничего и не требовал, ей доверяли все делать самой. Ведь все взрослые знали - это же Мелисса, зачем ей указывать, что надо убрать постель, если она и так это сделает раньше других и поможет остальным? Это касалось любых вещей, будь то уроки или уборка. Поэтому в свои шесть она имела больше свободы, чем старшеклассники. Этот выбор был ее личный, осознанный. Какой бы тихой и послушной она ни была, она добивалась всего, чего хотела.
Тетя Мери работала в приюте уже двадцать лет. Она была бесхитростной и простой женщиной, и недостаток ее образования восполнялся трудолюбием и добрым отношениям к детям. Она как старожила делала в приюте, что хотела и считала свои методы воспитания самыми правильными. Если она и ослушивалась директора, то только потому, что искренне верила в то, что она лучше знает. Девочки были к ней очень привязаны, да и многие мальчики тоже. Она всегда находила минутку для любого, кто к ней обращался, а уж поговорить вообще обожала. Она могла рассказывать детям о своих проблемах, делах и увлечениях во всех подробностях без всякой задней мысли. Тетя Мери всегда укладывала девочек спать вечером и сидела с ними допоздна, тогда как вторая воспитательница миссис Пот никогда этого не делала. Потом тетя Мери шла в комнатку воспитателей и включала электрочайник. Ее мучила бессонница, и женщина могла полночи читать книгу, попивая чай. Электрочайник был строго запрещен в комнате, но тетя Мери прятала его под кровать, замотав в старые гамаши. Ей неоднократно говорили, что здание очень старое, что проводка в нем не менялась, и они не рассчитаны на современные бытовые электроприборы, которые появились в таком количестве в последнее время. На кухне проводку заменили, а вот больше нигде этого не сделали. К тому же чайник ее был старым и недавно стал барахлить, иногда не срабатывал механизм, и он не выключался при закипании воды. Тетя Мери не видела в этом ничего страшного, ведь она всегда была рядом и выключала его сама. А то, что она нарушала правила, то это было позволительно за то, что она все эти годы посвятила приюту.
В тот вечер Мередит как обычно уложила девочек, выложив им перед сном историю жизни своей племянницы, взаимоотношения той с мужем и детьми и, удовлетворенная, отправилась к себе. Комнатки воспитателей находились между комнатами малышей и старших, чтобы всегда можно было услышать, что там происходит.
Мередит осталась одна и поставила чайник. Насыпала заварки и с удовольствием достала новую книгу. В этот момент ей послышался звук, доносящийся из комнаты малышей, и она поспешила туда. Маленькой Кейти приснился страшный сон, и она плакала сидя на кровати. Тете Мери пришлось долго успокаивать девочку. После она уложила ребенка в постель, с нежностью накрыла одеялом и пошла к себе в комнатку. Войдя, она тут же вспомнила о чайнике, который все это время продолжал кипеть, так и не отключившись. Из носика валил пар и почти вся вода из него выкипела. Мередит спокойно выключила его и налила новой воды. Когда чайник вновь закипел, она налила себе кипятка и улеглась читать книгу. Книга оказалась на удивление убаюкивающей и Мередит крепко заснула. Этого с ней не случалось уже очень давно.
В этот момент в распределительном щитке разогретые провода начали искрить. Старая проводка и тонкие провода не были рассчитаны на электрочайник и уж тем более на столь длительное его кипение. От того, что он не выключился вовремя они стали плавиться и, в конце концов, заискрили. Распределительный щиток находился прямо за старым шкафом, в котором воспитатели хранили свои вещи. На самом шкафу стояла большая коробка со старыми рисунками и поделками детей, выкинуть которые не поднималась рука ни у одного воспитателя. И вот пластмасса стала плавиться, и вскоре небольшая искорка отскочила на старую коробку, и маленький несмелый огонек заплясал в бумагах. Старая пыль, покрывавшая бумаги, стала хорошим топливом, и вот не прошло и трех минут, как пламя уже веселее заиграло, заплясало и побежало дальше. Совсем как малый ребенок, остановить которого, раз он разыгрался, было не просто. В какие-то считанные минуты пламя перекинулось на старый деревянный шкаф, а оттуда и на занавеску. Дым стал заполнять комнату и тетя Мери, закашлявшись, наконец, проснулась. Спросонья она никак не могла понять, что же происходит, ей казалось, что сам ад разверзся в ее комнате. Она суеверно взирала на происходящее, не переставая молиться при этом. Потом старушка все же вспомнила о детях и своих прямых обязанностях. Первым делом она забежала в дальнюю комнату, где спали младшие девочки. Схватив, первого же спящего ребенка, она стала кричать и тормошить девочек. Те просыпались нехотя, не понимая, что происходит.
Поднялся настоящий переполох, дети кричали и мешали друг другу. Мередит пыталась объяснить девочкам, что надо просто выходить из комнаты, но многие малышки расплакались, и она не могла их перекричать. Тогда Мередит выбежала из этой комнаты и ринулась через воспитательскую в комнату старших. Там женщина разбудила самую старшую девочку и объяснила ей, что в задании пожар, что та должна разбудить остальных и позвать мистера Брукса. Девочка, не видя пожара, не поддалась панике и выполнила все поручения тети Мери. Спустя еще несколько минут весь приют стоял на ушах, спящих не осталось никого. Мистер Брукс побежал на помощь Мери, а заспанные мальчишки в возбуждении толпились у комнаты девчонок. Наконец появились воспитатели, неся на руках двух самых маленьких девочек, а за ними семенили остальные. На детских лицах были слезы и страх, но они покорно, как гусята шли за воспитателями. Мелисса шла позади всех и замыкала процессию.
Наблюдающий за всем этим кошмаром Арес облегченно вздохнул. Все произошло так быстро, что он не успел испугаться и оценить масштабы происшествия. Все благополучно вышли и мистер Брукс сказал:
- Немедленно все спускайтесь вниз, во двор, а я вызову пожарных.
Дети послушно закивали, но тут одна девочка закричала:
- Мама, там моя мама, пустите.
Она попыталась броситься в комнату, но цепкие руки тети Мери схватили ее.
- Какая мама, что ты такое говоришь?
Но ребенок просто кричал и пытался вырваться.
- Фото ее матери, стоит на тумбочке, - вспомнила Мелисса.
Эта маленькая девочка была счастливица, как считали остальные. Она знала свою маму, и у нее даже было фото. У нее было прошлое, чего были лишены многие. И вот теперь это прошлое могло кануть в небытие, как и прошлое остальных детей. Все беспомощно смотрели на девочку не в силах помочь. Порыв помочь мог быть только у Мелиссы, но она не могла ослушаться и поступить вразрез с прямым указанием воспитателя. Поэтому только беспомощно всплеснула руками.
- Где фото? - это был Арес. Он подошел вплотную к Мелиссе.
Она недоуменно смотрела не него и не понимала, кто это и что он от нее хочет.
- Где стоит фотография?
- Третья тумбочка справа, - ответила Мелисса.
Больше ничего не говоря, Арес решительно пошел в комнату.
- Арес Коулд, немедленно остановись, - закричал мистер Брукс, но он сам понимал всю тщетность таких окриков. Скорее они могли только раззадорить Коулда, а не остановить. Тем не менее, ему ничего не оставалось, как продолжать кричать вслед непослушному Аресу:
- Немедленно остановись, там опасно, ты будешь наказан... - и так далее.
Войдя в горящее помещение, Арес все равное его уже не слышал, потому что огонь довольно громко шумел, а внимание мальчика было сосредоточено на том, как его миновать. Он пробежал первую комнату, в ней только-только появлялось пламя. С одной из кроватей он сорвал покрывало и замотался в него. Комната воспитателей пылала огнем, ярко-оранжевым, завораживающе красивым. Арес никогда не видел ничего подобного. Он знал, конечно, что огонь причиняет боль, но особой опасности не осознавал. Его знаний окружающего мира было недостаточно, чтобы оценить опасность сполна. Одеяло он накинул чисто интуитивно, доверившись древним инстинктам. Залюбовавшись огнем, он рассмотрел прорехи в некоторых местах, куда огонь еще не добрался и ловко стал пробираться через них. Одеяло задымилось, и в легкие попал дым, Арес закашлялся, но упорно пробирался вперед. Во второй комнате тоже огонь был не столь силен и даже сквозь дым Арес без труда нашел тумбочку и фотографию на ней. К тому же это была единственная фотография в этой комнате. Осмотревшись по сторонам, Арес не увидел больше ничего, что стоило бы спасать. Но он замер еще на миг, стараясь понять, где же кровать Мелиссы. Все выглядело одинаковым в этой сумятице и дыму, поэтому Арес поспешил прочь.
Весь его поход занял от силы три минуты, и он появился в дверях с видом победителя. Мальчишки захлопали в ладоши, когда Арес появился в дверном проеме, скидывая с себя одеяло и размахивая фотографией. Мистер Брукс подскочив к нему, стал трясти Ареса за плечи и кричать что-то в лицо. Потом он понял, что ведет себя неподобающим образом и отпустил ребенка. Девочке вручили фотографию и она, всхлипывая, прижимала ее к груди. Арес очень гордился собой. Он сделал это не ради незнакомой ему девочки, а ради Мелиссы, которая теперь-то уж точно его запомнит.
Найдя ее взглядом, Арес увидел не столько радость в ее глазах, сколько недоумение. Когда они все вместе спускались по лестнице, она, оказавшись рядом, спросила:
- Как ты мог ослушаться? Ведь этого нельзя делать.
Арес вспыхнул. Вот тебе и герой, подумал мальчик. Он не нашелся, что на это ответить, и насуплено молчал. В голове роились мысли и варианты ответа, но все было неподходящим. Он два года мечтал привлечь внимание Мелиссы и вот привлек. И что? Она совершенно не оценила его стараний. Может они не такие уж и одинаковые? Что именно она запомнит теперь? Мысль о том, что он сделал доброе дело, даже не посетила его маленькую голову. Это было совершенно не важно. Добрые дела - удел Мелиссы, а он только хотел ее внимания.
Дети высыпали во двор, все окончательно проснувшиеся. Стояло лето, и они в летних пижамах чувствовали себя вполне комфортно. Старшие с восхищением наблюдали за пламенем, вырывающимся в окно, ведь это все же было приключение. Хоть какое-то разнообразие, так как их жизнь была практически лишена развлечений. Малыши уже не плакали, только сонно потирали глаза. Когда приехала пожарная машина, началось веселье. Все загалдели, старались подойти поближе и рассмотреть пожарных. Мистер Брукс и тетя Мери с ног сбились, сгоняя детей в одно место, а они все равно разбредались кто куда. Пожар ликвидировали довольно быстро, и он не успел причинить существенного вреда. Комната воспитателей была, конечно, загублена и спальни девочек тоже, а в остальном больше ничего не пострадало. Тетя Мери крестилась и возносила молитвы небу, благодаря бога за то, что все дети остались живы и здоровы.
Пожарные сказали, что завтра придет инспектор, чтобы провести расследование, что послужило причиной пожара, но Мередит это совершенно не волновало. Подобные вещи не могли вывести старую женщину из равновесия. Главное, что с детьми все в порядке. А то, что она могла лишиться работы ей и в голову не приходило. Это было просто невозможно. Разве не она посвятила приюту двадцать лет жизни?
Арес угрюмо стоял в стороне от остальных. Его не интересовала пожарная машина и люди в форме, у него были свои мысли. Неожиданно он почувствовал прикосновение к руке. Подняв глаза, он увидел Мелиссу. Она незаметно подошла к нему и взяла за руку. На ней была длинная белая ночная рубашка, а свет летней луны золотил волосы, и она была самым красивым существом на свете. Арес завороженно смотрел на это чудо. А Мелисса крепко сжала его руку и сказала:
- Ты наш герой. Ты помог маленькой Кейти. Спасибо.
И Мелисса, встав на цыпочки, поцеловала Ареса в щеку. Вот так просто и бесхитростно можно завоевывать сердца.