Пролог
Усталый путник – горный ветерок.
Прочувствуй чистый, звонкий голосок!
Тебя утянет он в магический мирок,
Подхватит ловко, занесет в лесок
Деревня жила своей тихой жизнью, скрипели половицы под лапами диких котов. Солнце ярко освещало заброшенные домики, покинутые людьми давно, когда в края пришла неизвестная болезнь. Коты, поджав хвосты, звали её Хворью, что лишает жизни не только всё живое, но и землю убивает. Появилась она несколько лет назад, но точно никто не знал, когда лес подцепил эту заразу. Слышали только легенды, ходившие то тут, то там: про белого кота, сразившего злодея, про Великий огонь, сжегший дотла часть леса, и про черное нечто, заражающее всё, к чему прикоснется. Да только деревенские коты мало чему верили, хоть и были суеверны. Магию они не любили и всего такого опасались, как паленой ветки, что грозит создать большую беду. Потому невзлюбили духов и прочих волшебных тварей они, обращая свой гнев и страх на них.
Ветер донес до Китти, серенькой кошечки, запах свежей крови, что испускала принесенная еда. Кролик сидел в зубах у черепаховой подруги, он умер давно и пах хуже, чем свежая добыча. Но Китти не жаловалась, ведь сейчас сама охотиться не могла – была в положении. Причем довольно затруднительном, что хотелось как можно скорее исправить.
- Пестринка, ты не представляешь, как я тебе благодарна, - радостно замурчала кошка, подскочив к подруге с крыльца. - Этот живот тянет меня к земле, уже даже просто ходить тяжеловато.
- Так лежи и не двигайся, дуреха, - посмеялась Пестринка над неуклюжестью беременной кошки, что уже находилась на последнем сроке и вот-вот должна была родить. - Я о тебе позабочусь, ты уж не переживай!
И голос их громко перекатывался по улицам, звонко раздавался смех. Китти любила проводить время с черепаховой кошкой, её карие глаза успокаивали и напоминали, что рядом верный друг, готовый помочь в трудную минуту. А таких минут в жизни было немало, Китти знала это слишком хорошо. Три деревни успела она сменить, прежде чем найти ту, в которой её не ненавидят.
- Сегодня будет полная луна, - загадочно произнесла серая кошка, устремляя свой взгляд куда-то в небо, - Мне, честно, неспокойно на душе в последние дни. Говорят, в лесу сейчас дела совсем плохи.
- Вороны тоже много каркают, и их послушай, - упрекнула её подруга, недовольно покачивая головой, - Нет, дорогая, всё это чушь полнейшая, а лесные любят легенды посочинять. Вот чего только стоит выдумка про лиса и кота, сумевших в одиночку остановить Великий пожар. Сказки!
- А я верю, - тихо прошептала Китти, и Пестринка её не услышала, продолжив своё ворчание, которое затянулось до самого вечера.
Когда начало темнеть, черепаховая кошка поспешила покинуть Китти, ведь дела не ждали. А Пестринка и так сильно задержалась, просидев целый день с беременной кошкой, развлекая рассказами о соседях. Попрощавшись, Пестринка исчезла за поворотом, растворившись в тиши улиц. Китти долго смотрела на пустынную дорогу, которой раньше пользовались люди, а теперь она заросла диким разнотравьем. Злостные сорняки легли на землю, застилая собой всё пространство. Лишь изредка попадались по-настоящему красивые цветы, но их безжалостно душили сорные травы, которые, впрочем, котам не мешали.Что ожидает завтра
И что же за запара,
Нас встретит поутру
И будет ли к добру?
Напевала кошка знакомую песню, что пела когда-то её мать, когда они вновь бежали из деревни, гонимые и побитые котами.
Вечер медленно перекатывался в ночь, солнце ушло за горизонт. Вышла полная луна, посылая свой блёклый свет на землю, чтобы коты не спотыкались и не били себе носы. Всё ещё мурлыча себе мелодию под нос, кошка вышла недолго погулять возле своего домика. В этой деревне ей было неплохо, сюда отправила её кошка, которая заменила мать, когда родная погибла. Китти не любила вспоминать о горестной утрате, словно рана была ещё совсем свежей. Правда, что им не было дома нигде, где ступали лапы Китти и матери её, Гретты. Отец пропал, когда малышке было всего пару месяцев, поэтому память о нём размыта, но он не забыт. Долго скитались матерь и дочь в поисках пристанища, но везде их догоняли слухи: отец Китти – дух. Лес каждый раз гнал их из своей обители, встречая холодно и сурово, словно непрошеных гостей или даже как воров в чужом саду. Приходилось Гретте пробовать прижиться в разных деревнях, но так нигде и не повезло им. Именно везения им не хватало, как считала Гретта. И снова удача отвернулась от семьи, когда они проходили через болото, гонимые из Тихой деревни. Простывшая Гретта безуспешно пыталась применить свои навыки траволечения, но ни одна трава, ни один цветок ей не помогали. Лихорадка мучила её, через несколько дней добавился кашель, а после ещё и носовое кровотечение, что оставляло кошку без сил. Когда кошке стало совсем плохо, они уже добрели до неизвестной ранее деревушки, где Китти отыскала небольшое захолустное местечко, откуда слышались песни и крики. Забежав туда, она кричала, чтобы хоть кто-нибудь услышал её. И она была услышана, к ней подошла молодая кошка, возле которой крутились коты, одурманенные внеземной красотой. Элизабет, так её звали. Хотя некоторые говорили, что более известна она под другим именем – Бабочка.
- Дорогуша, ей уже не помочь, - с досадой в голосе говорила Элизабет, смотря на ревущего котенка. - Ну-ну...
- Прошу... - послышался хриплый голос Гретты, которая выдавливала из себя последние силы. - Позаботьтесь о моей малышке...
В тот момент Гретты не стало, а возле неё стояла рыдающая Китти, которая потеряла всё, что у неё было. Осталась только жизнь, её жизнь. Элизабет исполнила просьбу Гретты, приютив обездоленную бедняжку. Владелица паба, Китти потом узнала, что это было за место, заботливо называла котенка «Душечка» и нежно мурлыкала колыбельные перед сном. Своих котят у Элизабет не было, поэтому она была счастлива стать кому-то мамой.
- Интересно, как она там, - вслух сказала серая кошечка, зайдя в помещение, где было сухо и тепло. - Время позднее, что-то я засиделась. Пора и спать лечь.
Мягкая подстилка из различных тряпок служила местом для сна и свою роль исполняла на отлично. Помяв кровать подушечками лап, Китти удобно устроилась и приготовилась видеть сны. Она тихо засопела и, кажется, начинала бежать за кроликом, который даже ничего не подозревал. Сквозь кусты ягод ей виднелся пушистый и маленький хвост, притаившийся в ожидании чего-то.
- Китти, - нежно позвал кошку знакомый голос.
Но источника Китти не нашла, да и кролик куда-то пропал. Раздосадованная неприятной ситуацией, кошка хотела пойти выслеживать другую добычу, но тут голос опять позвал. И начал говорить с ней, но слов она не разбирала. Теперь невнятной была речь, далекой. Деревья сгустились, почернели, а сон начал превращаться в кошмар. Ветви склонялись к земле, словно пытаясь достать до Китти. Ноги понесли её вглубь леса.
- А вот и ты, - промурлыкал голос, когда кошка вбежала на поляну, в центре которой стояло дерево и незнакомый кот. - Я ждал и звал тебя, малышка.
Китти тянула к нему неведомая сила, которой невозможно было сопротивляться. Подойдя ближе, нос стал беспокойно вдыхать запах, оказавшийся таким знакомым и родным. Кот улыбался ей добро, словно греющее июньское солнце, когда ты лежишь пузом наверх и радуешься, просто потому что живешь.
- Папа... - выдохнула наконец Китти, поспешив потереться носами. - Где же ты пропадал?
- Прости, малышка, только ушел я давно уже, и нет меня в этом мире, - и веселая улыбка сменилась грустью на лице кота, - Я буду рядом, Китти, теперь в тебе проснулась кровь духа. А дети твои – алмаз для плохих зверей, каждый захочет заполучить себе. Принес пророчество, тяжесть которого падет теперь на твои хрупкие плечи: ветер принесет пророчество, вода разнесет его течением, огонь разожжет сердца, а земля уйдет из-под лап.
- Отец, неужели нельзя как-то это изменить? – ужаснулась Китти, понимая, что придется быть в бегах. Снова, как в детстве.
- Ничего не изменить и не исправить, Китти, но я знаю, где есть те, кто будет рад помочь, - сказал кот и потерся головой об щеку дочери, - Не вешай нос, малышка. Как родишь – не теряй много времени, собирай котят и отправляйтесь в лес, на юг. Там лежит Белый лес, где живет мой старый друг – Белый Снег.
Кошка хотела ещё многое спросить, но сон начал таять. Отец мягко лизнул Китти, когда лучи рассвета начали падать на них, означая скорую разлуку. Обещания редких встреч во снах грели душу кошки, она отошла на пару шагов от кота, встречая лучи солнца. Силуэт растворился, и больше не было ни родного запаха, ни мягкого голоса. А вскоре проснулась и Китти.