бабочка на игле.
он просто молился на то, чтобы прилетевшая после этой выходки пощёчина, оказалась не столь болезненной в сравнении с частыми побоями доктора, ведь порой за интеллигентным специалистом может стоять самый настоящий тиран о тёмной сущности которого, известно лишь одному пациенту.
однако опасения оказываются излишними. ильназ напористо проталкивает язык в разгорячённый рот, упиваясь тихим, ласкающим слух, стоном леи, чьи руки уже мягко сомкнулись на его шее, вызывая тонны мелких мурашек по всему телу. языки отчаянно сплетаются, задевая металлическое кольцо пирсинга, отдающее редким цоканьем, а пальцы слабо оттягивают тёмные пряди волос, вырывая из губ галявиева томный стон.
будто в тумане, он тянет её на себя и требовательно кусает нижнюю губу, явственно ощущая лёгкий, ягодный привкус энергетика. влажное причмокивание вперемешку со сбивчивым дыханием дурманило разум, а мысль о том, что таинственная грань наконец была стёрта, заставляла бабочек в животе леи забиться с новыми силами, врезаясь острыми крыльями в стенки и создавая щекотливое покалывание.
до её слуха мгновенно долетают хриплые стоны галявиева, стоило ей лишь проскользнуть руками под тонкую ткань домашней футболки с риком и морти. приподняв её край, взору тут же предстали бледные синяки, разбросанные на рёбрах в абсолютно хаотичном порядке. однако пользуясь секундным ступором, парень больно сжимает её бедра, перенимая ведущую позицию и оказываясь сверху.
— достаточно увидела?, - фыркнул ильназ, припадая опухшими от поцелуев губами к ложбинке в районе ключиц и слыша над ухом тихое ойканье. отныне на молочной коже леи бесстыдно красовались бордовые пятна, становясь неким напоминаем об этом полном странностей вечере.
влажные дорожки, проделанные ловким языком галявиева, лишь самую малость остужали томившиеся в ожидании тело, и та буквально плавилась под его напором, но никто из них не заходил дальше. а когда под боком внезапно раздался громкий звон мобильного, оба отскочили друг от друга будто громом поражённые.
— да?, - сбивчиво ответила лея, полностью сосредоточившись на звонке. — он мой брат, всё верно. нет, к сожалению не в городе. - на последнем слове её голос заметно дрогнул, но ильназ не стал встревать, опасаясь усугубить ситуацию. — могу ли я отзвониться вам утром?, - и лишь по завершению вызова, лея со всей силы швырнула телефон на пол, не заботясь о том, что он может разбиться.
— что сказали?, - обеспокоенно подал голос галявиев, дабы хоть немного разрядить напряжённую обстановку и наконец узнать о случившемся.
— у брата проблемы, - выдохнула лея, хватаясь за голову в попытках прийти в норму и подавить нахлынувшие на глаза слёзы. — боюсь больше тебе знать не положено.
— он справится, - неуверенно выпалил парень, не до конца понимая, уместно ли было вообще на это отвечать.
—что ж, уже поздно, нам бы на боковую, - как ни в чём не бывало произнесла девушка, бодро поднимаясь и захлопывая крышку ноутбука. — не думаешь?
х х х
полночи галявиев проворочался без сна, снова и снова прокручивая в своей памяти моменты их близости, а затем перед ним всплыло заплаканное лицо леи. она одиноко сидела на полу посреди пустой белой комнаты и прислонив трубку к уху, дрожащей ладонью прикрывала рот.
он осторожно садится напротив и тянется к ней руки в попытке остановить беспорядочно льющиеся по её щекам слёзы, но она резко перехватывает его руки и окидывает ильназа непонимающим взглядом.
— я же попросила тебя уйти, - недовольно процедила девушка, откладывая мобильный в сторону. — сколько ещё раз мне следует повторить, чтобы ты наконец понял?
— но ведь я всего лишь хотел помочь, - севшим голосом пролепетал парень, отчаянно пытаясь ухватиться за любую внушительную причину его нахождения с ней. — как ты помогла мне в тот день, помнишь?
— уходи, ильназ, - уже умоляющим тоном просила она, кивая на тёмную дверь за его спиной. — мне очень жаль, но ты ничего не сможешь сделать.
однако не успел он ответить, как девушка молниеносно растворилась в воздухе, превратившись в пепел.