Глава пятнадцатая. Скелеты в шкафу
Очнулась я в кромешной темноте. Что? Где? Почему так темно?
— С добрым утречком, — ядовитым шепотом заметил муж. Он сидел, а я лежала на его коленях. — Как спалось?
Вокруг была кромешная темнота. И говорил муж очень тихо.
— Где мы? — нервно осмотрелась я, пытаясь ощупать рукой темноту. Пока что я чувствовала над нами что-то мягкое. А вот еще что-то пушистое…
— Мы что? В шкафу? — удивилась я, пытаясь приподняться и сесть рядом.
— Нет, мы в наших шикарных апартаментах с бассейном и павлинами, — ядовито и тихо заметил муж.
Значит, мы в шкафу! А что мы делаем в шкафу? Последнее, что я помню, так это «бдезм!» и то, как меня отмело в стенку.
— А почему так тихо? — прошуршала я, скидывая с себя упавшую откуда-то сверху шляпку.
— Потому что там наш любовник ходит, — так же тихо и гадко заметил муж. — Поэтому мы с тобой прячемся в шкафу. Нас тут все ищут!
— Извращуги? А вы где, собсно? — слышался голос старого извращенца. Он был где-то рядом. — Ку-ку!
— Вообще-то это любовники должны прятаться в шкафу? — заметила я, пробуя шишку на голове и морщась. — Или я не права?
— Можешь сказать об этом нашему любовнику! Прямо сейчас! Он недалеко ушел! — тихо рассмеялся муж. — Есть и плохая новость! Он стал немножко сильнее! Пока я тебя оттаскивал, приходилось отбиваться заклинаниями. Так что теперь его только запирать. В каком-нибудь мрачном подземельи, завалив вход.
— А куда вы подевались? — донесся встревоженный голос домомучительницы. — Мистер и Миссис Фу! Отзовитесь! У вас дети голодные!
— Пусть съедят няню, — тихо усмехнулся муж, не выдавая нашего убежища. — Я не против. Только молча. Как там? Когда я ем, я глух и нем!
Кто бы мог подумать, что два сильных мага будут прятаться в шкафу от двух привидений и чудовища?
— Почему ты мне не поверил? Я же сказала, что магия на любовника не действует, — обиженно спросила я, обнимая колени.
— Скажем так, я предпочитаю лично проверять информацию, а не полагаться на слухи и чужое мнение, — заметил муж.
Интересно, а почему они не могут нас найти? Я прикоснулась к стенке шкафа, чувствуя некую магическую ауру. Как интересно! Заклинание древнее, сразу чувствуется…
— Я так понимаю, что ты позорно дезертировал с поля боя? — спросила я, оценив обстановку.
— Как ты можешь такое говорить? — гордо фыркнул муж. — Чтобы я? Позорно дезертировал? Я просто стратегически отступил! Я у тебя один, а любовников может быть много…
— Что ты делаешь? — удивилась я, чувствуя, что рука все еще гудит от мощного удара. Еще бы! Я прилично двинула сковородкой!
Я опустила глаза, чувствуя, как рука мужа гладит мою коленку.
— Ты что делаешь? — повторила я, слегка удивляясь.
— Не мешай, — негромко отмахнулись от меня. — Я думаю…
Рука поднималась все выше и выше.
— Судя по тому, куда ты двигаешься, диссертация не за горами, — резковато убрала я его руку, слегка отсев от него.
— Ты чего? — удивился муж.
— Ты гладишь мою коленку! — прошептала я.
— А я думал это недоеденная молью шуба…. — заметил муж. — Так, погодите, шуба с этой стороны! Простите, мадам! Я перепутал!
Перепутал мою коленку со старой шубой?!
И тут до меня дошло, что я только что сделала.
«Зачем я это сделала?», — укоряла я себя, поглядывая в сопящую темноту. «Он же тебе нравится?!», — кусала я себя. Но прошлое не вернешь. Не стану же я изобретать заклинание перемещения во времени, чтобы вернуть его руку на свою коленку.
— И… И о чем ты думаешь? — спросила я, словно пытаясь как-то исправить последствия внезапного порыва. Не возвращать же его руку обратно на коленку? В самом деле!
— Магический Консультант — это очень древний призрак. Чем старше призрак, тем сильнее. Видимо, в прошлом она — маг. Что усиливает ее мощь. У нее есть незаконченное дело… — рассуждал вслух муж. — Осталось выяснить какое. И как оно связано с идеальной семьей. Ты мне очень нравишься…
— Что? — удивилась я. Мне показалось, что мне послышалось: «Ты мне очень нравишься».
— Я сказал «тут точно не справишься», — спокойно заметил муж.
— А… — растерянно протянула я. Ничего себе, видимо, головой приложилась! Раз такое чудится!
— Если не брать во внимание то, что домомучительница не показывается на глаза, меня целиком эта версия устраивает, — рассуждал муж. — Почему она не показывается? Призраки обычно любят показываться на глаза. А эта почему-то нет… Я бы тебя сейчас поцеловал…
— Что? — повернулась я. Мне что? Снова послышалось?
— Говорю, «я бы сейчас провел ритуал», — послышался невозмутимый голос мужа. — Попробовал бы вытащить ее к нам… К тому же она скрывает свое имя.
Что тоже очень важно!
Опять показалось? Я уже чувствовала, что мне пора проверить слух.
— Значит, у нее на то есть причина. Вряд ли это простое заклинание, — рассуждал муж монотонным голосом. — Создать магический интеллект еще никому не удавалось… Значит, мы опять упираемся в призрака. И заклинанием его, видимо, призвали… Я бы хотел, чтобы ты сидела у меня на коленях…
— Ты… что? — сощурилась я, тряся головой. Ничего не понимаю!
— Говорю, «я бы хотел, чтобы она засохла на гобеленах»! — заметил муж, снова невозмутимо продолжая. — Следовательно, у нее есть причина, чтобы не показываться! Возможно, как только она покажется, она станет уязвима… Как же я тебя хочу…
— Еще разочек? — спросила я, уже не веря своим ушам. — Не расслышала?
— «Как же я этого хочу»! Чтобы она показалась. Возможно, я смогу опознать ее по семейным портретам, — продолжал муж.
Я чувствовала, что мне нужен магический целитель. Я даже потерла висок, в надежде, что он отключит эти галлюцинации.
— Я так и поняла, — серьезно кивнула я, словно выступаю в огромном круглом зале магического совета. В парадной мантии с кучей бумаг и формул. А маразм какого-то старичка-чародея решил задавать мне один и тот же вопрос каждые пять минут.
В голове вертелся справочник болезней и проклятий мага. Я листала его, пытаясь вычислить симптомы. Так, пульс учащенный… Под «учащенный пульс» подходит сразу весь справочник. Слуховые галлюцинации тут же отметали половину болезней, слегка упрощая поиск. Я пыталась замерить температуру тела, вычислив ее отклонение от нормы. Пока что результат был неутешительный. Симптомы могли сойти за смертельное проклятие и за отравление любовным зельем.
Но маги обычно имеют иммунитет к любовным зельям. Иначе бы науку забросили, башни покрылись пылью, а в Великую Магическую Библиотеку ходили исключительно за новым ребенком.
Был еще «магический маразм», которого я боялась больше всего. Таких магов почетно отправляли на пенсию.
Не пройдет и месяца, и я буду бегать голая по улицам города, как магистр Фарвелл. Пока за мной будут гоняться ученики с мантией и стирать память шокированным прохожим.
Перспективы были удручающие. Скоро я буду отсиживаться в кладовке во время симпозиума, как магистр Рейвилль, мечтающий на старости лет спасти мир. Все были бы не против спасения мира. Даже за! Но магистр Рейвилль сначала предлагал погрузить его в отчаяние и мрак. И тут же разражался жутким хохотом, озвучивая свой коварный план.
Я дернулась, вслушиваясь в голос мужа.
— А еще я выяснил, что в доме есть глухие зоны. Значит, она присутствует лично, а не следит, например, при помощи магических кристаллов. Просто не показывается. Это ж надо было так довести ненавидящего тебя мужчину, что я мечтаю ловить твой стон поцелуем…
«Галлюцинация, брысь!», — сглотнула я, бесшумно выдыхая. Мне казалось, что я теперь сплошная нервная клетка. Которая от таких слов поворачивается в темноту и стискивает зубы, пытаясь поддерживать деловой тон беседы.
— Еще разок, — зевнула я беззаботно. — Я прослушала.
— Это ж надо было так довести эм…, - с досадой рассмеялся муж. — Прости, я не придумал, как это перекрутить… Ну ты меня поняла! Ай, надо ж было так…
Значит, это — не слуховые галлюцинации? Он все это время просто издевался надо мной? Хорошо! Значит, слуховые галлюцинации сейчас будут у мужа!
— Ты прав. Но у тебя есть некоторая неточность, — деловым голосом согласилась я, словно не замечая его оплошности. — Итак, что мы имеем. Мы имеем могущественное привидение, у которого есть незаконченное дело, связанное с идеальной семьей. Она хочет создать идеальную семью. И когда у нее это не получается, она злится. Есть такое предположение. Я любила тебя…
— Погоди… — заметил муж. — Ты только что сказала, что любила меня…
— Кто? Я? Тебе послышалось! Ты чем меня слушаешь? — ужаснулась я.
И тут же строгим голосом продолжила.
— Я сказала, что «есть такое предположение, она убила себя!». Или умерла насильственной смертью. Чем страшнее смерть, тем сильнее призрак. Пятый абзац, шестой параграф трактата «О призраках и духах». Так что не факт, что это древнее привидение! Оно может быть и достаточно «молодым». Два — три века. Не больше. И, наверное, люблю до сих пор…
Было тихо… Муж не переспрашивал.
— На чем я остановилась? — сухим деловым голосом, словно делаю научный доклад, продолжила я. О, знали бы, чего мне это стоило.
— Это очень хорошо. Просто твоя грудь сводит меня с ума, — послышался страстный голос. Муж подсел ко мне поближе, заставив сделать глубокий бесшумный вдох.
— Я сказал: «Она наверняка сошла с ума!», — послышался шепот возле моего уха. — Я про призрака… Но ты продолжай…
— Она… хочет… построить идеальный бр… бр… брак, — задохнулась я, чувствуя прикосновение губ на своем обнаженном плече. Искры его магии мурашками пробежали от места поцелуя и растеклись по телу волнующей дрожью.
— И… И…
— Я тебя очень внимательно слушаю… — его рука мягко скользнула по моей шее, а полотенце упало на пол. — Ты остановилась на том, что она умерла не своей смертью. Отсюда такая сила. Принимается… Что дальше?
Прядь моих волос скользнула сквозь его пальцы.
— И… И… — пыталась вернуть я нить разговора, чувствуя, как по груди скользит рука.
Я чувствовала, что начинаю тихо задыхаться. Если бы кто-то другой читал мои мысли, он бы наверняка решил, что я под действием какого-то любовного зелья или мощных любовных чар.
Но я знала, что такого быть не может. Или может? Я прервала цепочку мыслей, почувствовав нечто невероятное! Губы мужа, постанывая, целовали мои грудь и живот.
— Я так давно этого хотел… — страстно прошептали мне, придвигаясь все ближе и ближе. — Знала бы ты, чего стоит, держать себя в руках, когда в твоих объятиях стонет полуобнаженная красавица…
— Мне … кажется, — прошептала я, чувствуя, как от каждого поцелуя растекается волнующая магия. — Что ты ни с того на-на-начал… Я… Я не давала разрешения меня це-целовать!
«Сдохни!», — рявкнула я женской скромности, которая только что пыталась оказать сопротивление.
«А что? Я что? Я ничего! Просто напоминаю, что ты — девушка приличная!», — заикнулась скромность.
— Поскольку я не могу договориться с тобой, — сладко прошептал муж, словно целуя мои губы своим страстным шепотом. — Мне придется договариваться с каждой твоей частью тела… Возможно, они соберутся вместе и как-нибудь уговорят тебя… Это тоже самое, что с магическим советом. Не можешь заставить совет единогласно сказать «да», переговори с каждым по отдельности…
— Ах, — замерла я, чувствуя, как он договаривается с моей грудью страстным поцелуем, из которого сочилась отравляющая разум магия.
Верхняя часть тела уже была согласна на все, а поцелуи скользили все ниже… На переговоры… Я чувствовала поцелуй коленок, замирая от того как растекаются его чары по моему телу.
— Я просто подкупил стражу, — прошептал муж в темноте. — Мне часто приходилось подкупать стражников, чтобы поговорить с … несчастным узником…
Я задохнулась, а через мгновенье мы сплелись, словно две магии. Темная и светлая. Это были не просто поцелуи. Это была битва… Подо мной лежало какое-то платье с острой брошкой и меховая накидка.
— Тише, — шептал муж, зажав мне рот рукой. — Тише…
Он склонялся ко мне, целуя шепотом мою щеку, и мои губы.
— А не то нам расскажут, как правильно нужно делать это в идеальной семье… — целовали меня растворившимся в биении моего сердца шепотом.
— Ай, — прошептала я, чувствуя его руку на своих приоткрытых губах. Рука лишь изредка убиралась, сменяясь долгим поцелуем.
— Да… Я такая тварь, мерзавец, подонок… И вряд ли изменюсь… Так что тебе придется смириться… — шептал голос темноте.
— Я не лучше… — прошептала я, дрожащими руками обнимая его плечи. — Поверь…
— Тише, тише, — дрожащий палец приложили к моим полуоткрытым губам, словно приказывая им молчать. — Тише…
— Ты просто фу… Ничего, я отомщу, — выдохнула я ему в ухо едва слышно. — Моя месть будет страшной, любимый… И посмотрим, как ты…
Темнота поглотила мой смешок.
— Ну что ты? — шептала я, поднимаясь поцелуями к его губам. — Тише, тише… А что это мы так напряглись…
— Ты просто… просто… фу, — задрожал муж, тая в моих руках.
— Фу такими быть, — прошептал муж, когда я тяжело переводила дух на его плече. — Идеальный брак у нас не получится… Я прямо чувствую это… Жаль, что тут места мало… Разгуляться негде…
Я гладила пальцами его щеку. И думала о своем.
— Зато играть больше не нужно, — прошептала я, осторожно целуя его губы. — Кто бы мог подумать… Капризный мальчик, который бросался палками… И один раз даже попал!
— И вредная девочка, которая однажды упала на меня всей тушкой, — тихо рассмеялся муж, сплетая пальцы наших рук и целуя их сплетение. — И скакала на мне…
— И теперь они вот так вот прячутся в шкафу, — спрятала я смешок в его волосах.
Я одевалась в какое-то домашнее платье. Магический огонек горел, освещая ворох скинутой вниз одежды из которой я пыталась выбрать что-нибудь приличное.
— Ты не видела тут мой сюртук? Так! Ты на нем сидишь! — послышался голос мужа, а из-под меня вытаскивали что-то тепленькое, насиженное.
За мной слышался шорох одежды. Наши лица в темноте казались слегка зловещими.
— Мистер и Миссис Фу! Вы где! Мы уже пропустили «совместное времяпровождение и чтение вслух», «совместное воспитание детей» и сейчас пропустим «совместное проявление любви»! — слышался озадаченный голос домомучительницы.
Она нас потеряла. И теперь бесится!
— Почему она нас не видит, — прошептала я, пытаясь найти второй туфель. Первый я уже прижимала к груди. А вот второй где-то блуждал среди барахла.
— Дело в шкафу, — вздохнул муж, шелестя одеждой. — Когда я был маленький, родители часто кричали и ругались. И я прятался в этом шкафу. Потом я стал удивляться, почему меня не могут найти даже с помощью магии. Чуть постарше я узнал, что это старый-престарый шкаф, который передается по наследству. И, видимо, на нем есть какие-то остаточные чары… Может, в него любовников прятали? Кто его знает?
Я согласилась с тем, что он неплохо прячет любовников.
Как интересно! Я обожаю артефакты. Наверное, мне это передалось от дядюшки. У него их целая коллекция. Он собирает их по всему миру. И обещал оставить мне в наследство.
Мне очень хотелось изучить этот шкаф, разобрать его на заклинания, но я решила поинтересоваться другими диковинками старинного поместья.
— О, да тут их куча. Почти в каждой комнате, — усмехнулся муж, интригуя меня. — Тебе понравится… Где-то валяется платье — невидимка. Мы его до сих пор найти не можем. Есть еще… Вспомнил! На первом этаже, в столовой часы с кукушкой. Так вот, она кукует, предсказывая беду… Тут если покопаться, можно столько всего найти…
— Ты жил в этом доме? Твои родители были чародеями? — спросила я.
— Да, это дом моих родителей. Но в магический совет они не входили. Так, колдовали. По мелочи… — усмехнулся муж. — Говорят, что они пытались отравить друг друга. И даже дали мне яд. Но он на меня почему-то не подействовал. Кстати, я пробовал. Меня вообще яды не берут… А твои родители? Все думал спросить, да вот возможности не подворачивалось.
— Я честно сказать, плохо помню… Я еще совсем маленькой была… — пожала плечами я. — Дом сгорел, а мастер Арнеберт нашел меня на руинах. Уцелела только я. Кроватка и та обгорела. Он сказал, что вокруг меня словно не было пожара. Даже пеленки были целы… Так что из детства я помню только огонь… И то, как пыталась отмахиваться от него… Ненавижу огонь! Просто ненавижу! Бррр!
— Сказал стихийник, с самым мощным заклинанием огня! — заметил муж.
Я усмехнулась. Да. И такое тоже бывает!
— Так дядюшка решил, что мое призвание — стихии, — улыбнулась я, вспоминая эксцентричного дядю.
— Погоди, ты в детстве бросилась на меня, когда я поджег твое платье? — удивился муж.
— Да! — возмутилась я, вспоминая панику, когда тушила платье в пруду. — Я тогда боялась огня до ужаса. И пользовалась тремя стихиями. А дядя говорил, что стихийник без огня, как Цирцея без идиотских нарядов!
Я промолчала, понимая, что та самая ненависть друг другу в детстве появилась лишь из-за того, что мы ничего не знали друг о друге. И невольно делали друг другу больно, ссорились и ненавидели.
— Слуша-а-ай…
Эта мысль осенила меня внезапно.
— Мне кажется, что цель ее не совсем идеальный брак. А любовь, — заметила я, чувствуя, как пальцы мужа гладят мои.
— Значит, ее миссия выполнена, — послышался шепот, а меня очень нецеломудренно поцеловали в щеку. — И она наконец-то может обрести покой…
— Кстати да, — обрадовалась я, понимая, что бояться больше нечего.
Это ж надо! Такой хитрый план, чтобы двое объединились против третьего, и…
— Все-все-все… — занервничала я, нежно отодвигая волнующие поцелуи. — Давай, освободим наше привидение! И как можно скорее! Потом займемся Терентиусом!
Мы открыли дверцу шкафа и вышли в комнату.
— А! Вот вы где! Я уже обыскалась! — послышался голос домомучительницы. — Нельзя меня так пугать! Исчезли! Ничего не сказали! Как вам не стыдно!
— Попались, голубчики! — послышался мерзкий смех старого извращенца.
— У нас для тебя есть хорошая новость, — вздохнул муж, обнимая меня. — Благодаря тебе, Магический консультант, мы узнали друга и … И узнали друг о друге… Я люблю ее…
— А я люблю его, — прошептала я, прижавшись к его груди. — И это все благодаря тебе… Спасибо тебе огромное…
Я ожидала, что сейчас к нам явится ее призрак в сиянии. Улыбнется нам. И скажет что-то вроде: «У вас любовь… Я очень за вас рада… Наконец-то я свободна! Идеальный брак создан!». И тут же исчезнет в белом свете, оставив нас навсегда…
— Я за вас искренне рада, — послышался голос домомучительницы. Но радости в нем не было. Скорее раздражение. — Но вы пропустили расписание! И нам нужно его наверстывать!