Фу такими быть! или Мистер и Миссис Фу.

   —Поместье построено на месте замка, — заметил муж, светя заклинанием. — А замок на месте другого замка… Мы просто скромные. И решили не выделяться.

   — Скажи проще! У вас просто рассыпались башни! — усмехнулась я, опасливо глядя по сторонам. — Не смотри на меня так! У нас просто тоже раньше был… замок! Но дядюшка Арнеберт посчитал стоимость ремонта старых башен и решил, что проще и дешевле их снести!

Мы поднимались по полуразрушенной лестнице, ведущей наверх. Давненько по этой лестнице никто не ходил. Мы прожигали паутину магией, чтобы разглядеть, сколько ступенек еще осталось.

   — Ура! Мы — молодец, — усмехнулся муж, когда мы вывалились в коридор из неприметной двери.

В доме царила подозрительная тишина. Портреты хором осуждали нас. Ваза с вечными цветами стояла в холле. И главное — никаких следов погрома.

   — Что-то мне это не очень нравится, — заметил муж. — Давай осторожней.

Он сам взял меня за руку, сплетая пальцы, а я попыталась вырвать руку из его руки.

   — Послушай, — шепотом произнесла я, оглядываясь по сторонам. — Она хочет убить нас одновременно, не так ли?

Я смотрела в глаза мужу, а он не понимал, к чему я клоню.

   — Вот, — нервно закусила я губу. — И когда ты берешь меня за руку, ты немного упрощаешь его задачу… Так хотя бы у тебя есть шансы выжить… А так…— Я посмотрела на сплетение наших рук.— Так нет, — вздохнула я.

   — Я что? Не могу держать за руку собственную жену? — послышался насмешливый голос. — Это мой дом. И мы здесь хозяева! Так что прекрати! Нас двое, она одна! Поняла меня? А ну! Посмотри в глаза? Поняла? Вот и все.

Поджав губы, я смотрела на наши руки и улыбалась. Мне показалось, что у меня даже проступили слезы.

   — Накричал? Да? — выдохнул муж, обнимая меня. — Грубовато получилось, согласен. Я все время забываю, что ты та маленькая девочка с идиотским бантиком на лысой голове.

   — Ты и бантик помнишь? — изумилась я, вспоминая этот уродливый магический бант, прикрывающий остатки сгоревших волос.

   — Я все помню. Помню, во что ты была одета, — вздохнул муж. — Как повернулась, как нахмурилась. Как будучи лосем перевернула подсвечник и затоптала половину слуг! Мне кажется, она не на тех напала! Вряд ли она знает, как мы с тобой разнесли оранжерею Цирцеи. Так что давай покажем ей, кто в доме хозяева?

Сплетение наших рук поднялось вверх. Муж поцеловал его.

   — Так, ты поцеловал свою руку! — возмутилась я, видя его гадкую улыбку. — Какая же ты все-таки гадость, Чонгук! Как был гадким мальчишкой, так им и остался!

   — А ты что? Думала, что я поменяюсь? — послышался снисходительный голос. — Так! Кто мы?

   — Хозяева! — твердо ответила я.

   — Чего мы хотим? 

   — Спокойно жить! — твердо ответила я.

   — Что для этого нужно сделать? — послышался голос мужа.

   — Истребить эту тварь! — процедила я, усмехаясь. Угораздило же меня! Была в нем удивительная черта. Даже когда все вокруг мрачно, он умудрялся улыбаться. Я часто вспоминала его улыбку, когда наступали мрачные времена. Злилась, но брала пример.

   — Поэтому мы идем по-хозяйски! С гордо поднятой головой! — произнес муж. Ему показалось мало сплетения пальцев, и он взял меня под руку. — Итак, гордым хозяйским шагом…

Мы сделали несколько очень осторожных шагов, проверяя, нет ли какой ловушки. По-хозяйски прижимаясь к стене и ползя вдоль нее, мы двигались по коридору.

   — Куда мы идем? — спросила я шепотом.

   — В библиотеку, — послышался ответ.

Мы очень по-хозяйски вздрагивали от каждого шороха, готовясь в любой момент отразить нападение. Но было подозрительно тихо.

   — А она не могла подумать, что мы действительно погибли и уйти со спокойной совестью? — спросила я, глядя на вазы с цветами.

   — Могла, — заметил муж. — Но не подумала. А знаешь почему? Потому, что это — не призрак. Что похоже на призрака, но при этом не призрак?

   — Проклятие, — изумленно прошептала я, медленно выдыхая. — Пока не уничтожит, не успокоится!

Проклятие было похоже на призрака, поэтому многие знатные семьи до конца были уверены, что их терроризирует кровожадное привидение. А на деле выяснялось, что это просто древнее проклятие.

Мне стало обидно, что я сама до этого не додумалась.
Все вокруг выглядело красиво, как на картинках в модном журнале «Старинные поместья».

   — Так, под люстрами не ходим! В центр комнаты не выходим! Гляди, что с ковром! — послышался голос мужа.

   И правда, под ковром что-то едва заметно светилось. Разрывающая ловушка!

Вдруг я почувствовала, что меня хватают за шею холодные руки с кружевными манжетами. На одной из них сверкнул перстень со змеиным камнем.

   — Ап! — выдала я, пытаясь свободной рукой освободиться.

   — Так, уважаемый прапрапрадедушка! Отпустите мою жену, — гадко заметил муж, разжимая пальцы. — У вас была своя жена, вот ее и душите! Кто виноват, что вы ее зарубили топором? Ваши трудности!

   — Я поправил ей воротничок! — послышался сиплый голос.

   — Это что за? — обернулась я, видя чинного старикана, который смотрел куда-то вверх, скрестив руки со знакомыми манжетами на груди. Перстень сверкнул в свете магических светильников.

   — А ты еще не хотела браться за руки, — усмехнулся муж.
Мы стояли среди портретов. А они все, как по команде ожили, глядя на нас зловещими взглядами.

   — Главное — не попадайся бабушке, — послышался голос мужа.

   — А что тогда? — нервничала я, посылая огненные заклинания направо и налево. Но портреты были неуязвимыми ни для стихий, ни для черной магии. Видимо, их пропитывали защитными чарами много поколений!

   — А где эта бабушка? — ужасалась я, пригибаясь от тянущихся ко мне рук.

   — И вам здрасте! — усмехался муж, отбиваясь от рук. — Нет, в долг не дам! У самих нет! Стакан воды? Увы, магический водопровод отключили за неуплату! Я бы тоже рад был тебя обнять, но потом!

Мы добежали почти до конца.

   — Сзади! — взвизгнула я, видя страшную старуху, которая тянула костлявые руки в сторону мужа.

Лицо ее искривилось и выглядело ужасно. Костлявые руки напоминали руки самой смерти.
И тут они замерли возле шеи мужа и… поправили ему воротничок. Костлявый палец обслюнявился и стал стирать с щеки мужа грязь.

Я смотрела на это с открытым ртом.
Кое-как муж отбился, а я пыталась проползти под портретом, как вдруг до меня дотянулись. Мое платье чистили, отряхивали. Волосы на голове приглаживали, а потом растирали мне подбородок пальцем.
Под конец мы с мужем посмотрели друг на друга. Он тряхнул волосами, снова рассыпая их по плечам.

   — Я же тебя предупреждал, — усмехнулся муж, пока я пыталась сопоставить жуткую внешность и ледяные пальцы с «воротничком».

   — Мистер и Миссис Фу! — послышался раздосадованный голос домомучительницы. — Как вам не стыдно! Вы еще живы! Фу такими быть!

   — Как вам не стыдно? Вы еще здесь? — усмехнулся муж.

   — Фу такой быть! — процедила я. — Кстати…

Я принюхалась.

   — Фу-у-у!

В доме стоял запах гари. Откуда-то повалил черный едкий дым.

   — П-п-пожар, — выдохнула я, а колени прогнулись. — Это п-п-пожар…

Панический страх охватил меня, заставив замереть. Мне кажется, я никогда больше не пошевелюсь. Знакомый запах гари, от которого першило в горле заставил меня оцепенеть.

   — Понятно! — послышался голос мужа. Он закинул меня на плечо. А я видела, как коридор наполнялся этим самым страшным дымом. Он валил черными клубами, сжимая горло спазмом.

   — Так, не сюда! — слышался голос мужа, пока я пыталась взять себя в руки и переставать паниковать.

   — Эта тварь закрыла все двери! — слышала я сквозь ужас голос. — О! Открыто! Здесь есть ход в стене! Попробуем его!

Мы влетели на кухню.

   — Ыыыыы… ыыыыы…. — слышался вой. Прямо посреди пожара стояла няня, миссис Хотьбыхны. Она трясла сковородкой, разбрасывая по полу еду. Вокруг нее горели занавески и обои.

   — Ы? — вежливо предложили нам шипящую сковородку. Видимо, вид у нас был очень голодный!

На сковороде лежала половина ботинка. Вместе с грязной подошвой! Все это было полито соусом и замариновано с гвоздями. В качестве гарнира нам предложили яичницу со скорлупой и мелко нашинкованным носком.
На горящем разделочном столе стоял топор и вторая половина ботинка.

   — Моя ж ты хозяюшка! Еще и экономная! Половину ботинка на ужин, половинку на завтрак! — усмехнулся муж, шаря руками по стене. — Я же говорил тебе — не женщина, а сокровище!

   — Прямо закопать хочется! Я тебе тоже половинку ботинка приготовлю! — выдыхала я, успокаивая, что в любой момент смогу поставить водный купол.

   — О, нет! Ее рецепт ты вряд ли повторишь! Есть в нем изюминка. Видела распотрошённый пакет с изюмом? — заметил муж, пытаясь что-то найти руками на стене.

Я тушила пламя заклинанием воды. И мне удалось вытеснить пламя из кухни. Мокрая Миссис Хотьбыхны посмотрела на полную воды сковороду и что-то промычала, а потом опрокинула ее в кастрюлю и стала помешивать.

Она что-то пела на своем, потустороннем.

   — Убаюкивающе? Не так ли? — заметил муж, проверяя пальцами каждый кирпич. — Так и хочется убаюкнуть ее навсегда прицельным ударом!

Вода заливала огонь, брызгая во все стороны.

   — Где он? — цедил муж, пока я сплевывала мокрые волосы. — В детстве был! Куда он сейчас делся?

   — А ты ниже не пробовал посмотреть? В детстве ты был маленьким! — крикнула я, глядя на два метра харизмы и черного обаяния.

Муж согнулся и стал шарить руками, как вдруг стена с хрустом стала раздвигаться. Вниз вела старая, заросшая паутиной лестница.

   — Там есть проход в библиотеку! — послышался голос. Я поспешила, видя закрывающуюся дверь.
Мне удалось протиснуться.

Магический свет освещал путь. Как вдруг я почувствовала, как юбка за что-то зацепилась. Я дернулась, едва не упав прямо на лестницу. А потом вынула руку из руки мужа, наклонилась и…

В этот момент откуда-то сверху упала горящая балка.

   — Ах! — отшатнулась я, видя разлом в ступенях и стену пламени, разделяющую нас пополам.

   — Прыгай! — послышался крик, пока я стояла и с ужасом смотрела на огонь. Я пыталась погасить его водой, но оно рождалось где-то внизу, куда не долетала вода.

   — Так, возьми себя в руки! — выдохнула я, обрывая юбку и сбрасывая ее с себя. — Просто прыгни! Просто зажмурься и прыгай!

   — Сейчас-сейчас-сейчас! — задыхалась я, понимая, что не смогу.

   — Прыгай! — орали мне по ту сторону.

Я стиснула зубы, сжала кулаки и посмотрела куда-то наверх, где пламя лизало неровный потолок. Оттуда что-то срывалось. И человек, смыслящий в архитектуре, точно назвал бы, чем его пытается накрыть. Но я в архитектуре не смыслила. Поэтому мне было все равно, что это за горящие головешки летят прямо вниз, рассыпаясь искрами.

   — Иииии! — издала я боевой клич всех трусих и прыгнула.
«Только бы поймал! Только бы поймал!» — вертелось в голове.
Бэмс!

В момент приземления, я поняла. Лучше бы не ловил! Нос, видимо, не то, что нужно образцовой супруге. Да и зачем он ей? Это только незамужним кокеткам он нужен, чтобы пудрить его и морщить его от непристойных предложений! После брака нос уже не нужен!

   — Ай, — всхлипывала я, врезавшись в грудь мужа.

   — Я потом тебя в него поцелую! — послышался голос. — Давай, шевели чакрами! Нам еще спускаться, а потом подниматься.

Старинная дверь с древними символами на забытых языках сразу намекнула, что ведет в библиотеку.

   — Однозначно — это библиотека, — авторитетно заметил супруг, рассматривая символы.

   — Абсолютно точно! — я тоже прищурилась на символы, делая вид, что я их понимаю. — Не знала, что вы так углублялись в древние языки!

   — Я даже не подозревал про то, что вы их изучали! — согласился муж.

Мы сделали вид, что наши познания куда глубже, чем мы думали и толкнули дверь в библиотеку. Если бы не серебристая книжка, нарисованная прямо на двери, мы бы вряд ли вычислили ее среди других дверей.

   — Как приятно казаться знатоком древних наречий, — вздохнул муж, толкая заросшую паутиной дверь.

   — Ты себе не представляешь насколько! — усмехнулась я.

С ужасающим скрипом, похожим на визг благочестивой леди, увидевшей за шторкой душа ухмыляющегося маньяка, дверь открылась. И мы очутились среди огромных стеллажей.

   — Летопись семьи! — приказал муж, выставив вперед руку. Я знала это заклинание. Точно таким же пользовалась я, когда искала нужный том в библиотеке дяди.
С полок сорвались десятки книг, сбивая нас с ног и засыпая почти с головой. Они все еще летели, летели, пока я пыталась прийти в себя, получив корешком по лбу.

   — Я и забыл, что у меня очень древний род! — стонал муж, откапываясь из книжной берлоги. — В следующий раз напомни мне уточнять том!

   — Мистер и Миссис Фу! — послышался голос домомучительницы. — Вы где? Я слышала вас в библиотеке!

   — Ага, — заметил муж, пока мы сидели под старинным столом, подгребая к себе магией все разбросанные книги.

   — Мистер и Миссис Фу! Невежливо не отзываться, когда вас зовут! — строго произнесла домомучительница.

   — О, смотри! Чье-то завещание! — заметил муж, вытаскивая старинную желтую бумагу с магической печатью. — Так-так-так! Что тут завещают? Тому, кто найдет это завещание!

Если честно, то даже я навострила уши, наскоро пролистывая фамильные летописи.

   — Я … зарыл… свой талант в землю! — прочитал муж, комкая бумагу. — В семье не без банкрота! Ладно, нашла что-нибудь?

Он сунулся в мою книгу.

   — Что-нибудь нашла! — ответила я. — Тут на каждой странице проклятие! Погоди! Одну минутку!

Дядя, когда искал что-то, использовал это заклинание…
Я прошептала магическую формулу, как вдруг в каждой книге засветились страницы: «Проклятье! Проклятье! Проклятье!».
На каждой странице каждого тома это слово встречалось как минимум раз десять! На ком-то из родственников лежало сразу по десять семейных проклятий! Половина из которых не снимаемые. Другая половина — сулящие страшную моментальную смерть!

   — Ой! — ужаснулась я, поглядывая на мужа так, словно он сейчас вдохнет и не выдохнет.

   — Да ладно тебе! У нас уже иммунитет к большинству из них, — зевнул муж, листая книгу. — Ничего! Чисто!

   — И у меня чисто, — вздохнула я, откладывая старинную книгу. — Погоди, а если они не знали, что это — проклятие? Может, они тоже думали, что это призрак или заклинание? Должен же хоть кто-нибудь об этом знать?

Я уткнулась в очередную книгу. Имена и проклятия сливались воедино. Сотни имен, сотни злодеяний, за которые проклинали целыми семьями. Темные чародеи, мучители, гнобители, сотни раз пытающиеся завоевать мир!

   — Ууууу! — послышался скрипучий голос и лязганье цепями. Из стеллажа появился Терентиус. Он то ли пропел, то ли прохрипел. — Парней так много холостых! А я люблю в бондажике! Кхе-кхе!

   — Пошел вон, — отмахнулись мы, листая очередные тома в надежде, что чья-то совесть упомянула хоть что-то похожее. Но летописи молчали. Мы углублялись в века, но и там была тишина.

   — Что значит, пошел вон? Итак, пряники! Кнут вас везде ищет! — витал рядом Терентиус, рассматривая наши ссадины и царапины.

   — Отвали! — дернул плечом муж, отбрасывая книгу.

   — Пожалуйста, не мешайте! — попросила я, вежливо улыбнувшись. — Нам надо кое-что найти!

   — А знали ли вы, что пряник — намного страшнее, чем кнут? — послышался раздражающий скрипучий голос. — Одна родственница забила всю семью черствым пряником! Кровь была даже на потолке!

   — Прекрати, — прорычал муж. — Не видишь, делом заняты!

   — Вот так всегда! И поговорить не с кем! — обиделся Терентиус. — Игнорируют меня тут! Нет для призрака ничего худшего, чем игнорирование! То, что я умер — это еще не повод смотреть сквозь меня!

   — Может, мы не там ищем? — встревожилась я. — Может пораньше надо посмотреть? Вдруг это недавно было?

   — Погоди! — замер муж. Он посмотрел на меня, а потом сощурил глаза. — Ищи мать и отца!

   — Хочешь, я буду твоим отцом? Я тебя такому научу! — гаденько потер ручки Терентиус, — Девушки визжать будут от восторга!

   — Потом, потом! — отмахнулись мы, доставая свежий том. — Так… Вот они!

Мы уставились в дневник семьи. Из скудных сведений мы выяснили, дату свадьбы, дату рождения Чонгука.

   — Вот! Смотри! Последняя запись! — обрадовалась я. — «Мы решили, что больше не будем ругаться. Ребенок должен расти в идеальной семье! С этого дня все будет по-другому! Муж сомневался, но я твердо уверена, что это именно то, что нам нужно!».

   — Они все время ругались, — припоминал муж. — Сколько себя помню! А потом… потом мать с отцом подошли ко мне и сказали, что с этого момента они будут вести себя по другому. А через два дня, кажется, меня забрала Цирцея.

   — Милый мои? Куда же вы подевались? Я пошутила! Я больше не буду пытаться вас убить! Мы с вами сядем, выпьем чаю! Я уже чай сделала! С тортиком! — слышался задушевный голос домомучительницы, разыскивающий нас по дому. — Я даже пожар потушу! Выходите! Не бойтесь!

   — Слушай, а почему здесь нет пожара? — спросила я, оглядывая мирно пылящиеся книги.

   — Наверное, дело в заклинании! Все библиотеки пропитываются противопожарными заклинаниями. Которые обновляются раз в сто лет! — негромко заметил муж, глядя на портрет матери и отца.

   — Тогда еще один вопрос! А почему она не может нас найти? — спросила я, слыша голос за дверью библиотеки.

   — Вот этого я точно сказать не могу! Может, здесь слишком много магии, поэтому она не может нас вычислить? — предположил муж, хмуро глядя на семейные портреты.

   — Да, но она нас должна слышать! — прошептала я. — А она нас не слышит! Прямо как в шкафу!

   — Шкаф был под чарами, — вздохнул муж, захлопывая книгу.

   — Да, но они за годы почти полностью испарились! Слабенькие — слабенькие, — заметила я. — Ничего не понимаю.

   — О! Я вас нашла! Вижу-вижу! — послышался голос домомучительницы в коридоре. Я вздрогнула. — О, что вы тут творите!

   — Кого она могла найти? — ужаснулась я. — В коридоре?

   — Вы почему не умираете? — доносились до меня загадочные звуки. — Я тут значит стараюсь! А вы ни капельки не цените моих усилий! Неблагодарные!

В коридоре послышалась возня.

   — Так! Тут только миссис Фу! А где Мистер Фу? Он вас бросил? — послышался голос домомучительницы. — Сейчас я его найду! Мистер Фу! Кто вам разрешал бросать вашу жену с лестницы!

   — Смотри! — ткнул мне муж. — Тут упоминание колдовской книги! И год стоит! Это год, когда жил величайший чародей! Кстати, мой предок! У него было тысячи имен!

   — Кто это? — спросила я, пытаясь припомнить всех Величайших Чародеев.

   — Ты что? Не знаешь? О… — рылся муж в книгах. — В нашем роду был тот самый… Правда, никто точно не может сказать, кто это был! Ни настоящего имени, ни даты рождения… Ничего! Но в тот момент жили десятки сильных магов. Поэтому придется спрашивать у родственников!

Настала моя очередь обалдевать.

   — Знаешь, я столько про него читал. И про то, как магический совет вставал при виде него! — рылся муж. 

   — Еще бы! Бежать сидя не так удобно! Говорят, однажды он собрал весь магический совет, закрыл двери, поставил сотню заклинаний, чтобы они не выбрались, и зверски пытал их две недели подряд!

   — Не может быть! — ужаснулась я.

   — Еще бы! У него научный труд был на тысячу листов! И он читал медленно, вдумчиво! — зловещим голосом заметил муж, перерывая книги. — И если кто-то отвлекался…

   — Он убивал их? — спросила я, глядя на профиль мужа.

   — Хуже, — прошептал муж. Он поднял на меня глаза. — Он начинал сначала!

   — Да что уж может быть хуже! Тысячу листов сначала! — по коже пробежали мурашки. Страшный человек!

   — Нет, после такого, разумеется, были выжившие! В основном из ума! — произнес муж. — Но вот в чем беда. Он вычеркнул отовсюду свое настоящее имя! А потом пришли боевые маги! Их было столько, сколько не собиралось никогда!

   — Он пробовал их одолеть? — шепотом спросила я, откладывая книгу.

   — Сначала одолел! — послышался гадкий скрипучий голос призрака. — А потом попробовал! Всех попробовал!