Отрывок. Капитуляция ❤️🔥
Эврим убрала палец, наклонилась ближе, и коснулась его в мягком, еле ощутимом поцелуе.
«Какие же манящие у неё губы!» — пронеслось в голове у Барыша. — «Какая она необыкновенная! Как удивительно в ней сочетается и женская сила, и женская слабость, и эта обжигающая нежность!
Аллах, что меня ждёт? Я буду крепостью, я буду неприступен. Пусть попробует завоевать!»
Ладонь Эврим скользнула по его груди, задержалась на сосках, слегка сжав пальцами, а затем её губы и язык принялись ласкать их, то нежно целуя, то слегка покусывая.
«Я и, правда, в раю», — думал Барыш, ощущая, как её пальцы оставляют на его коже лёгкие следы. «Какие у неё необыкновенные руки... Тёплые, но чуть холоднее моего тела. И от этого легкого контраста — разливается блаженство».
Воспоминания нахлынули внезапно.
«Как часто я гладил эти руки, как часто целовал их перед камерой. Как было сладко, когда она стирала ими следы помады после поцелуев между дублями. Они всегда были прекрасны, но я и представить не мог, что... что настанет момент, и эти пальцы будут скользить по моему телу вот так...»
Эврим медленно спускалась ниже, оставляя на его теле цепочку поцелуев и влажных дорожек от языка. Достигнув центра живота, она лизнула его — сначала вокруг, затем чуть глубже.
Барыш напрягся.
«Так... начинается», — прошептал внутренний голос.
С кошачьей грацией она переместилась между его ног, её большие пальцы рук скользнули по впадинам у бёдер.
Ещё один поцелуй в живот, ещё один плавный путь языком вниз...
Её руки, её прикосновения начинали сводить с ума.
«Держись, Барыш. Будь мужественным. Ты выдержишь. Пусть завоюет тебя, только не сдавайся сразу», — разговаривал он сам с собой.
Эврим слегка согнула ноги Барыша в коленях и вытянулась вдоль него, и следующий миг лишил его остатков самообладания — тёплый влажный язык коснулся его самой уязвимой части.
«Барыш... держись...» — взывал он к себе, но тело не слушалось.
А когда она взяла один чувствительный комок в рот, обвив его языком, мысли спутались окончательно. Она дразнила их, ласкала губами, то слегка сжимая, то отпуская, а затем провела языком снизу вверх — медленно, едва касаясь. И, не опуская кожу, скользнула языком в складку, проникая глубже и описывая медленный круг. Пресс Барыша резко напрягся.
«Тааак... Ты не можешь меня подвести», — приказывал он своему телу.
Но её язык ускорялся, движения становились чёткими, настойчивыми. Она опускалась и поднималась, скользя по борозде, не сдвигая тонкую кожу, но слегка проникая языком.
Потом её пальцы обхватили его возбужденный член у основания, кожа натянулась, обнажив гладкую верхнюю часть — и в следующий миг её уста сомкнулись вокруг, а язык закружился по плоти.
«Да что ж такое...» — Барыш закусил губу, чувствуя, как поясница предательски прижимается к кровати, — «Вы не можете показывать, что со мной происходит», — обращался он к частям своего тела.
Но Эврим уже опускалась ниже, принимая его в себя всё глубже, и он не мог сдержать стон. Каждое её движение было медленным, она наслаждалась, словно вкушая его. Его хриплый стон на каждом выдохе, стал всё более частый, всё менее контролируемый.
Ритм её движений ускорялся, и бёдра Барыша начали двигаться в такт. Руки метались — то раскинутые в стороны, то закинутые за голову.
«Всё... мы сдаёмся...» — мысленно капитулировал он. «Белый флаг, мы больше не можем...»
От активных движений Эврим у Барыша начало сбиваться дыхание. Он попытался его задержать, но ничего не получалось. Он чувствовал, как волна поднимается у него внизу.
«Всё, это мой конец...» — пронеслось в помутневшем сознании.
И в этот момент Эврим вдруг отпустила его, быстро проведя языком по напряжённому стволу.
От неожиданности его тело напряглось — каждый мускул застыл в ожидании.
Она не дала ему кончить...
Игра продолжалась.
Снова его уязвимые владения, снова эти коварные, размеренные ласки языком...
Дыхание Барыша стало тяжёлым, глубоким.
«О нет, только не снова... Она издевается», — пронеслось в голове, но тело уже не слушалось. Его возбуждение нарастало, из груди вырывались стоны.
«Наконец-то», — подумала Эврим.
Её губы вновь сомкнулись вокруг него, на этот раз без колебаний — влажное, стремительное погружение, без остановок, глубже, быстрее, безжалостнее. Барыш непроизвольно приподнялся на локти, закинул голову, дыхание стало громким и прерывистым.
«Да... сейчас...» — но в последний момент она снова остановилась.
— Эврим, умоляю... — его голос звучал хрипло, почти зверино. Она замедлилась, и он тут же взмолился: — Нет... нет, пожалуйста, не останавливайся... , — тогда она ускорилась — и на этот раз не отпустила.
Волна накрыла его с такой силой, его тело затряслось в судорогах. Она продолжала двигаться, пока последние спазмы не стихли, и только тогда отпустила его. Он рухнул на спину. Дышал громко, будто раненый зверь.
Эврим прилегла рядом, наблюдая, как его дыхание постепенно выравнивается, но время от времени прерывается лёгкими стонами. Потом он затих — словно дух покинул его тело.
Минуты тянулись. Пять? Десять?
— Ты хотела меня убить? — наконец прошептал он. — У меня сердце чуть не остановилось...
Она прильнула к нему, обняла за плечи.
— Господин Барыш... — её голос звучал тихо и игриво, — вы ещё придёте в наш хамам?
Он глубоко вздохнул — так, что Эврим на мгновение напряглась.
— Я останусь здесь жить!
Ловушка для двоих. Глава четвертая. Последний день в Париже.