Отрывок. Хамам 🔥
Эврим выпрямилась и встала напротив Барыша. Посмотрела в его глаза очень серьезным, глубоким взглядом. У Барыша даже мурашки по спине побежали. Она положила руки ему на грудь и достаточно долго смотрела на него своим проникающим взглядом, будто изучала.
От такой пронзительной серьезности у Барыша внутри всё сжалось, в груди пробежал холодок. Эврим приблизила лицо, её губы мягко прикоснулись к его рту. Он инстинктивно обнял её, всё ещё не понимая намерений, но ответил на поцелуй — осторожно, сдержанно.
Её пальцы скользнули вниз, ладонь легла между его бёдер, медленно, методично намыливая кожу. Поцелуй не прерывался — горячий, влажный, почти гипнотический.
Она начала с осторожных прикосновений к мошонке, её пальцы скользили бережно, едва касаясь нежной кожи. Потом медленно двинулась вверх, вдоль напряжённого ствола, к чувствительной головке. Лёгкое, почти неуловимое касание — и Барыш вздрогнул.
Она продолжила: несколько раз провела подушечкой пальца по чувствительной борозде, затем по самой головке, едва приоткрыв её. От этих прикосновений он невольно издал протяжное «ммммм», тело слегка напряглось.
Прервав поцелуй, Эврим взяла душ и принялась смывать гель — струи воды скользили по телу вместе с пеной, оставляя кожу чистой и разгорячённой.
Барыш замер, пытаясь осознать происходящее. «Что это? Игра? Ритуал? Или...»
Когда она всё смыла, поднялась на цыпочки и прошептала ему на ухо:
— Господин Барыш, первая часть закончена. Мы переходим ко второй — в хамам.
— Аллах, Эврим... Ты с ума меня сведешь. Я вообще не понимаю, что происходит.
— Вам и не надо ничего понимать. Ваша задача — расслабиться и получать удовольствие.
Она выпрыгнула из ванны и протянула ему руку. Он перешагнул бортик и встал. Эврим взяла огромное полотенце, накинула ему на голову и плечи и нежно начала вытирать.
— Опустите, пожалуйста, голову.
— Я могу встать на колени, чтобы вам было удобно.
— Нет-нет, что вы, не надо...
Она приподнялась на цыпочках, аккуратно промокнула волосы, затем вытерла тело, взяла Барыша за руку и повела в спальню.
— Господин, ложитесь, пожалуйста, на живот.
— На живот?
— Да, сейчас вас ждёт расслабляющий массаж.
— Аллах, куда я попал? Что со мной происходит?
— Вы в хамаме, господин. Сначала омовение, теперь массаж... а после будет третья часть.
— Ещё и третья? Аллах, помилуй!
За окном стояло утро, комната была залита светом. Эврим подошла к окну и плавно задернула плотные шторы *blackout*, погрузив пространство в мягкий полумрак.
— О, даже так?
— Да. Ничто не должно вас отвлекать — ни яркий свет, ни посторонние звуки. Теперь я начну массаж.
Она грациозно поднялась на кровать, встав на колени рядом с ним, бережно взяла его руки и расположила их вдоль тела, ладонями вверх. Пальцы скользнули от затылка вниз, по позвоночнику, до самого копчика — лёгкое, едва ощутимое прикосновение, от которого тело загорелось.
Медленно опустившись ему на бёдра, Эврим начала разминать напряжённые мышцы: плавные, уверенные движения от поясницы к плечам, снова и снова, с нарастающим давлением.
— Аллах, как же это блаженно... — выдохнул Барыш, и его голос дрогнул от наслаждения.
Возвращаясь к пояснице, она наклонилась ниже, грудь коснулась его спины. Кожа к коже. Тепло.
— И такое... возможно? — прошептал он, чувствуя, как сознание начинает мутно плыть. — Куда я попал? Что это за волшебство? — Как же мне повезло с натиром, — томным голосом сказал он.
Снова поднимаясь к плечам, Эврим приблизила губы к его уху, и её шёпот обжёг подобно раскалённому песку:
— Вы даже не представляете, насколько вам повезло...
— Вы... опять меня пугаете, — выдавил Барыш, в его голосе слышалось только предвкушение.
Под её руками тело полностью расслабилось, отвечая на каждое движение тихими, глубокими звуками — мурлыканьем довольного хищника. Закончив, она ласково провела ладонью по спине:
— Давайте перевернём вас... Настало время для самого интересного.
Огромная кровать поглощала мощную фигуру Барыша. Эврим бережно взяла за локти и перевернула его с ловкостью опытной натир. Он поддался движению плавно — мышцы расслаблены, на губах блаженная улыбка.
— И что же ждёт меня теперь? — спросил он, руки уже обхватили её талию с внезапной для такого расслабленного тела цепкостью.
Она замерла, затем методично разомкнула его пальцы и водворила руки за голову. В её движениях появилась церемонная строгость
— Господин, позвольте ознакомить вас с правилами третьего этапа. — Глаза стали непроницаемо-тёмными. — Ваши руки не должны опускаться ниже уровня плеч. Касаться себя ниже шеи запрещено.
— Как это? Что за ограничение свободы? — он приподнял брови. — А что дозволено?
— Всё остальное, — её губы дрогнули в полуулыбке.
Она опустилась на колени, уперлась ладонями в простынь по сторонам от его головы. Их взгляды скрестились — её изучающий, его недоуменный. Лёгкие пальцы скользнули по векам, закрывая глаза:
— Просто доверьтесь. Не сопротивляйтесь, — прошептала она, опаляя его ухо своим дыханием.
Внутри у Барыша снова похолодело. «Аллах, что со мной происходит? Что за магия? Почему страх смешивается с предвкушением? Почему её запреты так разжигают меня?»
— Повторяю: ни при каких условиях вы не можете опустить руки или коснуться меня. Ясно?
— Ох, как же хочется узнать эти «условия», — он закусил губу.
— И ещё... Отныне вам запрещена речь.
— Совсем? Ни звука?
— Звуки... — она провела ногтем по его ключице, — любые звуки приветствуются.
— Аллах, Аллах ...
Она встала, прошлась по кровати, придавая его телу нужное положение — руки слегка согнув подняла на вверх к голове, ноги раздвинула. Каждое движение сопровождалось едва уловимыми прикосновениями, от которых кожа покрывалась мурашками.
— Твоя таинственность... пугает и манит одновременно, — успел прошептать он, прежде чем её палец закрыл ему рот.
Ловушка для двоих. Глава четвертая. Последний день в Париже.