1
– Чонин, – ее оклик эхом разносится по квартире, и Ким старается укрыться от этого ужасного, пронзительного голоса, принадлежавшего его жене, под одеялом. Солнечные лучи пробираются сквозь занавески, вызывая у Чонина недовольные стоны. Вскоре, одеяло у него нагло вырывают, а он еще больше вжимается в кровать, накрывая голову подушкой, чтобы хоть как-то приглушить этот раздражающий голос. Он звучит грубо и далеко не приятно, и Чонин не понимает, как его вообще можно выносить с утра, хотя именно этим он и занимается последние три года.
– Чего тебе? – недовольно щурится Ким.
– Ребенок плачет. Ты не мог бы ее успокоить?
Парень с трудом отрывает голову от кровати. Волосы прилипли ко лбу, под глазами огромные мешки. Красавец. Когда взгляд, наконец, фокусируется, Чонин видит свою жену в привычном голубом платье, оголяющем её ноги. Но его это уже не заводит как три года назад.
– Почему ты сама не можешь этого сделать?
– Потому что, – она берет свою сумку от Chanel и надевает солнцезащитные очки, которые стоят как целый дом среднестатистической семьи, – я только что сделала маникюр и не хочу, чтобы она его испортила.
– Тяжелая жизнь у Ким Суджон, – бормочет себе под нос Чонин и выползает из кровати, не обращая внимания на ноющую боль во всем теле. Да, вчера был трудный день на работе. Он слышит тихие всхлипы из гостиной. Собрав все силы, что у него были, Чонин напяливает на себя домашние тапочки и окончательно встает с кровати. Обходя все преграды в виде разбросанных по полу журналов на своем пути, Ким аккуратно достигает двери и приоткрывает ее.
– Уже проснулась? – шепчет он, и его настроение меняется на все сто восемьдесят градусов, когда он видит свою малышку. Улыбка сама по себе растягивается от уха до уха. Она держится за перила кроватки, ее ноги подрагивают, изо всех сил стараясь удержать равновесие. Короткие волосы черного цвета, как и у самого Чонина, топырятся во все стороны. Она тянется вперед, прося взять на ручки.
Парень выполняет просьбу, притягивая ее к себе и ласково прижимая маленькое тельце. Она обвивает ручками шею папы, утыкаясь в нее носом. От нее пахнет детской присыпкой и клубничным шампунем. Ребенок невесомо дергает Чонина за волосы, чмокая своими маленькими губками в лоб. Невероятно: малышке всего одиннадцать месяцев, а она уже знает, как правильно подлизаться к своему отцу.
– Ладно, я пошла, – в комнату заходит Суджон, дуя на все еще не засохшие ногти. – Пообедаю с друзьями.
Она смотрит на ребенка и поддается вперед.
– Привет, Миен-а, – но дочь, морща носик, отклоняется от матери, снова утыкаясь в шею Чонина. Он с интересом смотрит на Суджон и ждет реакции. Она в шоке делает шаг назад, но удивление быстро исчезает с ее лица, и она легко пожимает плечами. – Она, наверное, просто устала. Вернусь к двум.
Когда девушка уходит, Миен выглядывает из своего «укрытия», чтобы убедиться, что никто больше не тянет к ней свои наманикюренные руки. Чонин обнимает ее еще сильнее и целует в щечку, показывая ей любовь в двойном размере, замещая мать, которая этой любви не давала вообще.
***
– Я думаю, мы должны нанять няню, – объявляет Суджон за ужином. Но Чонин слишком занят, отправляя «самолетики» с едой в рот Миен, поэтому ей приходится повторить, чтобы привлечь внимание мужа.
– Ох, ну и зачем нам няня? – тихо говорит Чонин, стараясь не улыбаться, потому что Миен сейчас была вся измазана смесью и овсяными хлопьями. Его улыбка исчезает, когда он видит хмурый взгляд жены. Отвлекаясь от дочери, он, наконец, обращает внимание на Суджон и, прочищая горло, говорит:
– Я думаю, мы и сами можем справиться с нашим ребенком.
Она качает головой, пережевывая свой салат.
– Нет, я имею в виду, что, если мы пойдем на вечеринку? Детям туда нельзя, и мы должны нанять кого-нибудь, чтобы за ней присмотреть. Тем более, твой бизнес растет день ото дня, и ты должен больше времени проводить на работе, а я должна следить за своим магазином одежды. У нас совсем не будет времени, чтобы нянчиться с Миен.
– Но я могу работать дома и приглядывать за ней. В крайнем случае, могу взять ее с собой в офис. Она ведет себя очень тихо, когда играет со своими игрушками...
– Чонин, – грубо прерывает его Суджон, – мы нанимаем няню и точка, – очевидно, ее аппетит исчезает, она берет свою тарелку и встает из-за стола. Парень видит, как она недовольно морщит лоб, поэтому встает и забирает тарелку из ее рук в качестве примирительного действия.
– Не волнуйся, сегодня я помою посуду.
– Спасибо, дорогой, –легкая улыбка появляется на ее лице, и она целует Чонина в уголок губ. – Тогда я покормлю Миен.
Когда Ким уже смывает пену с последней тарелки, за его спиной слышатся громкие вопли и раздраженные вздохи.
– Что-то не так?
– Миен отказывается есть!
Чонин старается расправиться с посудой побыстрее и прийти на помощь Суджон.
– Просто поднеси ложку, она съест...
– Я это и делаю, но она капризничает! Черт, – Суджон разочарованно смотрит на мужа. – Ты можешь покормить ее вместо меня?
Тот пожимает плечами, вытирает руки о полотенце и подходит к дочери. Вокруг нее полнейший беспорядок: смесь размазана по столу, чашка перевернута, бутылочка с молоком валяется где-то на полу. Он быстро вытирает стол, взяв новую чашку каши, подносит ложку ко рту Миен, и та кушает без колебаний. Ким выжидающе смотрит на Суджон.
– Я так и делала, но она не ела! Боже, какая разница. Я просто пойду спать.
***
– Опять уходишь? – Чонин даже не собирается отрывать глаза от газеты, которую он читает, когда замечает розовую мини-юбку на Суджон на следующее утро.
– Позавтракаю с девочками, – кивает она, взяв ключи от машины. – Кстати, сегодня придет няня. Я посмотрела много резюме и нашла наиболее подходящее. Она будет здесь через пару часов, и я написала несколько вопросов, которые ты должен будешь задать.
Суджон чмокает мужа в щеку и наклоняется к дочери, чтобы проделать то же самое с ней.
– Милая, поцелуй меня на прощание.
Миен морщится и быстро качает головой, а Суджон недовольно отстраняется, закидывая сумку на плечо. После короткого "я ушла", за ней захлопывается дверь.
Чонин поворачивается к своей малышке и, широко улыбаясь, говорит:
– Ну что же, похоже, сегодня опять только ты и я.
Миен отвечает ему радостной улыбкой, демонстрируя только-только прорезавшиеся зубки. На самом деле, Кима совершенно не заботило, куда ушла его жена. Ее отсутствие означало больше проведенного с дочкой времени, и сама Миен, кажется, была только рада.
Спустя много лет, страсть к жене просто исчезла. Почему сейчас все не так, как в средней школе? Милая пара, робко держащаяся за руки, парень провожает девушку до дома и целует на прощание. Сладкие поцелуи и нерешенные вопросы об их совместном будущем. Они начинали отдаляться друг от друга, и Чонин старался удержать ее все более дорогими подарками и нарядами. И сейчас кажется, что Суджон предпочитает не мужа, а его кошелек.
***
Прошло около часа после ухода Суджон. Миен дремала у себя в кроватке, когда в дверь кто-то позвонил. Поправляя галстук, Чонин вышел в коридор и с улыбкой открыл дверь.
– Щдравствуйте, я Ким Чонин.
– До Кенсу.
Лицо парня потрясает хозяина квартиры. Он выглядит очень молодо и с легкостью может сойти за подростка. Он делает шаг назад, с удивлением рассматривая гостя.
– Я не ожидал, что няней будет...
– Парень? – усмехается Кенсу, и его голос обезоруживает и располагает к себе. – Да, понимаю.
Чонин шире открывает дверь, впуская Дио в квартиру. Он проходит в коридор и разувается, а парень закрывает за ним дверь и, прочищая горло, говорит:
– Так ты много работал с детьми? – он видит, как глаза Кенсу расширяются, когда тот смотрит на огромную люстру, а его челюсть чуть ли не падает на пол при виде винтовой лестницы, ведущей на второй этаж.
– С самого детства родители говорили мне, чтобы я учился зарабатывать самостоятельно. Это моя вторая работа на данный момент. Мой рабочий день на первой работе не такой большой, поэтому я могу взять подработку, чтобы подзаработать.
Чонин проводит Кенсу в гостиную, которая в два раза больше коридора. До не может оторвать глаз от красивого камина, стен кроваво-красного оттенка, портрета семьи, гордо висящего посреди комнаты. Все вокруг просто кричало о том, насколько это дорого, элегантно, изысканно — такого у Кенсу никогда не было.
– Красивый дом.
– Да, знаю, – смеется Чонин и указывает на кожаный диван, приглашая парня присесть. – Ладно, я должен задать тебе несколько вопросов, чтобы понять, сможешь ли ты заботиться о моем ребенке.
– Хорошо, – До устраивается поудобнее. – Спрашивайте.
Чонин качает головой и смеется про себя, читая подготовленные Суджон вопросы.
– Чем по жизни занимаешься?
Парень с глазами как у лани сидит напротив Чонина, сложа руки на коленях.
– Сейчас я студент, учусь в университете. На самом деле, это мой последний год обучения. Так же работаю в небольшом ресторане корейской кухни в качестве официанта. Платят там немного, поэтому я и решил взять еще одну подработку.
Чонин листает список, хмурясь от своих же мыслей. Эти вопросы слишком конкретные. «Есть ли у Вас справка об окончании средней школы? Есть ли у Вас судимости? Большой ли у Вас опыт работы няней?» Поэтому он решает послать этот список к черту и придумать свои вопросы.
– Сколько тебе лет?
– Я родился в 1993 году, мне только исполнилось двадцать два в январе.
На год старше Чонина, но все равно выглядит таким молодым со своей улыбкой в форме сердца и глазами, которые, кажется, могут вывалиться в любой момент. То, как он сидит на диване, выглядит настолько очаровательно. У Кая возникает мысль, что они с Миен будут очень подходить друг другу. Ким наклоняется вперед и складывает руки на груди.
– Если мы примем тебя на работу, тебе нужно будет отнестись к этому серьезно.
– Безусловно, – кивает Кенсу. – Это я и планирую делать.
– Миен мое сокровище. Я люблю ее больше жизни.
– Это естественное отношение всех родителей к своим детям. Ну, это так, к слову, – усмехается старший. Он оглядывает комнату и закусывает губу. – А где ваша жена? Просто, это она позвонила мне, и я думал, что она тоже захочет со мной встретиться.
– Ей пришлось отлучиться по делам. Но, уверен, что она уже скоро вернется. Может, ты ее даже застанешь.
Они оба замолкают, неловкая тишина повисает в воздухе, и единственный звук, которые они слышат — тиканье часов, пока тихое хныканье не раздается из соседней комнаты.
Чонин делает глубокий вздох и встает на ноги, Кенсу следует его примеру.
– Думаю, пришло время доказать, что ты можешь справиться с этой работой, – Ким усмехается, а До отвечает ему счастливой улыбкой.
Пересекая комнату, внимание Кенсу привлекают семейные портреты, развешанные на стенах. Он даже останавливается на полпути, чтобы рассмотреть их. Это было больше похоже на фотосессию, чем на стандартное семейное фото. Чонин был в черном смокинге, его жена в дизайнерском платье без бретелек с дорогими украшениями и маленькая девочка с ними.
Да, Кенсу завидовал. С самого детства ему говорили, что он должен зарабатывать сам, а не сидеть на шее у родителей. Когда его одноклассники хвастались новыми мобильными телефонами, которые купили их предки, Кенсу из кожи вон лез, чтобы получить желаемую «игрушку». Он ненавидел тот факт, что все смотрели на него свысока, жалели его. Ненавидел, когда с ним разговаривали как с маленьким ребенком. Может, он и беднее их, но он же не умирает, он здоров и полон сил.
– Вау, ваша жена очень красивая, - вздыхает До. Он, наконец, отрывается от фотографии и продолжает свой путь.
– Да... наверное, – бормочет Чонин. Старший наклоняет голову, очевидно, не понимая, что имеет в виду хозяин квартиры. Он должен гордиться тем, что у него такая красивая жена как Суджон, она могла бы быть моделью, но Чонин относился к ней так, будто она была никем. Он цокает языком, а в его голове начинает собираться определенный пазл.
***
Они останавливаются перед дверью с табличкой с именем «Миен», написанным довольно красивым почерком. Чонин открывает дверь, и Кенсу замечает, что на его лице появляется искренняя улыбка, а еле заметные морщинки, появляющиеся, когда он хмурится, исчезают, как будто их и не было.
– Миен-а, проснулась? Я хочу тебя кое с кем познакомить, – он подходит к кроватке и жестом показывает старшему сделать то же самое.
Дио медленно следует за Чонином и мягко улыбается, когда видит, как он берет маленькую девочку на руки, крепко прижимая к себе и целуя в щечку.
– Его зовут Кенсу. Поздоровайся, Миен.
Она отрывается от папы и смотрит на До, но потом делает то, что Чонин никак не ожидал от нее. Ребенок тянет свои ручки и не успокаивается, пока старший не забирает ее у отца. Ким усмехается и тихо говорит:
– Думаю, ты ей уже нравишься.
– Вы правда так считаете? – Кенсу улыбается, обращаясь к девочке. – Привет, Миен-а. Ты такая же милая, как и твой папа.
От слов парня, Чонин немного краснеет, в то время, как малышка сильнее прижимается к До, обнимая его за шею. Ким должен признать, что был очень удивлен, увидев реакцию Миен на Кенсу. Он думал, что она будет зажата, смущена, не даст даже приблизиться к себе, как делает это с Суджон, но, очевидно, новый знакомый пришелся ей по душе, или же Кенсу был настолько хорош в общении с детьми. В любом случае, одной головной болью меньше.
Кай наклоняется, чтобы посмотреть дочке в глаза, проводит пальцем по маленькому носику, отчего девочка смеется.
– Нравится Кенсу, да? Он очень хороший, не правда ли?
Миен кивает и прижимается к парню еще сильнее.
– Это значит, что я не так плох? – До с надеждой смотрит на Чонина.
– Определенно, – отвечает Ким, полностью расслабляясь. – У тебя очень высокие шансы стать нашей няней...
Характерный звук открывающейся двери прерывает их. Кай глубоко вздыхает, слыша стук каблуков в коридоре. Голос Суджон был слышен даже оттуда, она говорила что-то о ногтях и волосах, и, судя по возрастанию звука, шла она к ним.
– Запишите меня после полудня и пусть Джессика будет моим парикмахер... ой, – она останавливается на полуслове, когда видит, как абсолютно незнакомый человек держит ее ребенка на руках. – Я вам перезвоню.
Она снимает очки и так изучающе смотрит на Кенсу, что у него холодок проходит по спине, и он невольно делает шаг назад.
– Вы, должно быть, До Кенсу.
– Очень приятно с вами познакомится. Я бы пожал вам руку, но боюсь уронить Миен, – смеется Кенсу, но Чонин замечает, что напряжение продолжает висеть в воздухе, поэтому подходит к жене и приобнимает ее за плечо.
– Я думаю, мы нашли отличную няню. Миен он нравится, она даже...
– Посмотрим, – Суджон мягко улыбается, но эта улыбка выглядит не очень уж дружелюбно. – У нас еще очень много кандидатур, но мы учтем, что Кенсу так быстро находит общий язык с детьми.
– Огромное спасибо. Эта работа очень важна для меня, поэтому я буду надеяться, что вы наймете меня, – он пытается поклониться, не уронив при этом ребенка. Миен же тихо зевает, ее глаза начинают слипаться.
Суджон смотрит на часы и кивает.
– У нее сейчас сон по расписанию. Я уложу ее, и мы поговорим. Миен-а, иди к маме, – она тянется к девочке, но та качает головой и держится ручками за рубашку До.
Суджон делает глубокий вздох и говорит более раздраженно:
– Давай, Миен-а, тебе нужно в кроватку, иди к маме, чтобы я могла тебя уложить.
– Если вы не против, я сам ее уложу, – осторожно прерывает Кенсу и закусывает губу.
– Конечно, – кивает Чонин, не задумываясь. Он и Суджон смотрят, как старший, мягко шепча что-то на ухо малышке, подходит к кроватке. Миен разжимает кулачки, освобождая рубашку Кенсу от своей хватки. Парень, аккуратно поддерживая головку, опускает ее в кроватку. Чонин замечает, как Суджон наклоняет голову на бок и скрещивает руки на груди. Она всегда так делает, когда оценивает людей, эта привычка постоянно выводит Чонина из себя.
Когда старший справляется с поставленной задачей, они вместе выходят из комнаты. Кенсу выглядит немного нервным в присутствии Суджон: он постоянно закусывает губы и теребит пальцы. Чонин решает продолжить «интервью», задавая оставшиеся вопросы, девушка же следит за каждым их шагом.
– Я знаю, что не выгляжу подходящим для этой работы, – Кенсу теребит поношенный свитер и поправляет чуть рваные джинсы. – Но, если вы хотите, чтобы я носил форму, пожалуйста. Я могу носить все, что вы захотите. Даже костюм кролика или котенка, все что угодно.
Чонин смеется, Суджон же продолжает сидеть тихо. Он еще раз пролистывает резюме, написанное аккуратным почерком Кенсу, в отличие от почерка Кима, который в народе зовется «как курица лапой». У До были идеальные рекомендации, и потерять такого человека казалось величайшей глупостью.
– Что ты думаешь? – Чонин легко подталкивает жену.
– Не знаю, есть еще очень много желающих, мы должны посмотреть их, прежде чем принимать решение, – она пожимает плечами и встает с дивана, целуя мужа и кивая Кенсу, уходит из комнаты.
– Не думаю, что нравлюсь ей, – тихо говорит парень.
– С чего ты взял? – ухмыляется Чонин. – Она все время такая. Удивительно, что я к этому привык.
Он видит, что До продолжает смотреть в пол, ерзая на диване. Ким наклоняется, беря его руку в свою и поражаясь, насколько она у него маленькая.
– Эй, не переживай. Я думаю, ты идеально подходишь на роль нашей няни. Просто Суджон всегда хочет найти самое лучшее для Миен, поэтому бывает немного придирчивой.
Старший делает глубокий вдох и кивает.
– Спасибо, Чонин. Вы, вероятно, самый хороший человек из всех, на кого я работал, – он бросает взгляд на часы и встает с дивана. – Мне пора, мой рабочий день на первой работе начинается через час.
– Могу подвезти, – говорит Ким, следуя за Кенсу в коридор.
– Нет-нет, все в порядке, здесь не так и далеко, я могу дойти пешком, – краснея, отвечает старший. – Но вы можете прийти в наш ресторан как-нибудь, буду рад вас там видеть.
Чонин кивает, открывая перед ним дверь.
– Конечно, уверен, Миен тоже будет рада еще раз тебя увидеть.
– Передайте Суджон, что мне было приятно с ней познакомиться, – обуваясь, говорит Кенсу. – И с вами тоже, Чонин. До встречи.
– Не принимай другие предложения о работе. Я абсолютно уверен, что ты будешь нашей няней, – говорит Кай с улыбкой.
– Буду иметь это в виду, – в ответ улыбается ему старший, и сердце Чонина бьется чуть быстрее от этой улыбки, от глаз шоколадного цвета, смотрящих на него. По каким-то причинам, Киму показалось, что эти глаза намного красивее, чем у Суджон, и он не может перестать думать об этом.
Примечание: Когда-то уже опубликовывала этот фанфик, но потом почему-то передумала его продолжать. Решила перестать быть ленивой жопой и довести дело до конца, поэтому ловите перезалив. :3