7
Атмосфера в воздухе внезапно накаляется, и Кенсу сразу же толкает старшего в сторону. Его сердце готово было выпрыгнуть из груди, а легкие сильно сдавило, не давая парню дышать, поэтому все, что он мог сделать — это спуститься с барной стойки и поклониться перед Суджон. Ее взгляд будто проникал в самую душу, заставляя До дрожать. Он постоянно смотрел то на мужчину, которого любит, то на женщину, которой он причинял боль все это время.
Кенсу решает заговорить первым, и уже открывает рот, но его мозг отказывается работать, не позволяя высказать слова, которые вертятся на языке. Его лицо мгновенно бледнеет, и появляется такое чувство, будто он может в любую секунду потерять сознание. Старший медленно переводит взгляд на Чонина, который выглядел не менее испуганным, но более сдержанным и спокойным. Он делает шаг ближе к жене и протягивает свою руку:
– С-Суджон, я могу все объяснить...
– Объяснить что?! – кричит она, и Кай морщится от ее пронзительного голоса. Он не хотел устраивать разборки перед гостями. Вдобавок, сегодня было день рождения его малышки и он тем более не хотел портить ей праздник. Проглотив подступивший к горлу комок, Чонин осторожно делает еще один шаг.
– К-Кенсу и я... Я не знаю что тебе сказать.
– То, что я видела сейчас здесь, – Суджон смотрит на Дио так, будто собирается его убить.
Чонин резко подходит к Су, прикрывает его своим телом, стараясь защитить, и выставляет руки перед собой.
– Суджон, просто успокойся на секунду, пожалуйста.
– Как я могу успокоиться, когда вдруг застаю своего мужа целующимся, да еще и с мужчиной?! – она уже еле сдерживала слезы, и ее макияж начал размазываться по лицу. – Как долго это происходило? Как долго ты делал это за моей спиной?!
Кенсу очень боялся вставлять свое слово, Чонин это может сказать по тому, как тот трясется. В горле Кима вдруг пересыхает, и когда он отвечает, голос звучит как-то приглушенно:
– Мы встречались неделю или около того.
Несмотря на небольшое количество дней, Суджон по-прежнему была очень зла, как никогда прежде. Ее ногти впивались в ладони, и она нервно скрипела зубами, готовая покрыть всеми матами, какие только есть, но женщина держалась стойко.
– Всю эту неделю ты вытворял подобное за моей спиной, Чонин? Как ты мог?!
– Суджон, прости за все. Я не хотел причинять тебе боль... – Ким протягивает ладонь, чтобы взять жену за руку, но та резко отдергивает ее. Ярость в ее глазах начинает расти.
– Не смей трогать меня после того, что ты делал с ним, – она даже не произнесла имя Кенсу, как будто он был каким-то животным, а не человеком.
Сейчас было не время закатывать драмы и выяснять отношения. На улице стояло больше ста гостей, и вовлекать их в эту "беседу" будет однозначно плохой идеей. Но он знал, что его жена очень злилась и не было никакого способа остановить ее.
Сохранив свое самообладание, Кай снова встает перед парнем, немного обеспокоенный тем, что Суджон может что-то сделать с его любовником в любой момент. Но к счастью, она даже не двигается с места. Ее руки сжимаются в кулаки, а глаза вновь наполняются слезами, но Чонин внезапно хватает ее за запястье и прижимает к себе.
– Мне жаль, Суджон. Действительно жаль, – тихо шепчет Ким, сильнее сжимая ее в объятиях.
Женщина чувствует сильную слабость в теле. Она недавно заметила выпирающие кости из ее бледной кожи, вероятно, из-за строгой диеты, на которую она садилась потому, что постоянно жаловалась на свой вес, когда забеременела Миен. Суджон медленно приходит в себя, и, наконец, отталкивает Чонина, испытывая отвращение к тому факту, что у ее мужа все время была тайная связь с няней.
Живот начинает скручивать, и тошнота медленно подступает к горлу, но ей уже плевать.
– Чонин, дорогой, ты меня больше не любишь?
Он открывает рот, но не может найти подходящие слова. Хотя, не важно, что Ким ответит: «да» или «нет», Суджон все равно расскажет всем о его отношениях с Су.
– Твои чувства ко мне остыли? Это из-за Кенсу?
Кай ломает голову, размышляя об этом. В его приоритете было сейчас успокоить жену, пока не появились лишние свидетели конфликта.