‡ 3 ‡
— Большое вам спасибо, — неожиданно говорит Венди.
— Спасибо, что взялись за это дело. Мне пора идти на занятия. До встречи, — она машет рукой и разворачивается на пятках. ЧонГук кричит ей в спину предложение проводить, но та лишь машет головой, ускоряя шаг, чтобы успеть к автобусной остановке вовремя.
— А тебя проводить? — он небрежно кивает Лисе, а та лишь фыркает.
— Спасибо, нуна и сама справится, — знает, зараза, что его это бесит и специально выводит из себя. Парень всё никак не может смириться, что оказался младше нас, и пока я игнорирую этот факт, Манобан всячески пользуется им. Парень только фыркает, но и уйти не может. Всё равно нам идти в одну сторону.
Медленно шагаем по тротуару, еле умещаясь вчетвером на дороге, и подталкивая друг друга. Чон явно косит во время движения, поэтому наваливается на Лису.
— Ащ, ты можешь идти прямо, — не выдерживает она и отталкивает его вправо, отчего тот падает на ТэХёна. Ким в отместку толкает его в сторону Лисы, и весь оставшийся путь мы пытаемся не упасть, а Гук с Лисой становятся своеобразными мячами уже в борьбе между мной и Тэ. Доходим до школы и останавливаемся. Теперь всем идти в разные стороны.
— Возможно, такое плохо говорить, но было весело,
— Лалиса поправляет лямку портфеля.
— Давайте раскроем это дело! — она смотрит на время и ойкает.
— Я побегу, а то мама будет волноваться, — шатенка неожиданно обнимает меня и машет ТэХёну на прощание, переводит взгляд на Гука и хмыкает. Вспоминаю мультик «Том и Джерри», только пока не определилась, у кого какая роль. Одноклассница собирается уйти, а Чон дёргает её за портфель и стягивает сумку.
— Эй, ты чего творишь?!
— Собираюсь помочь тебе. Ты же заблудишься, а потом спасай тебя, — и такой уверенный идёт прямо, кидая нам: «Пока». Подруга семенит за ним, а мы с Кимом переглядываемся и смеёмся. Такие странные.
***
Мы просто молчим, но дискомфорта это не доставляет. Спокойно. ТэХён вдруг поворачивается ко мне и спрашивает:
— Почему раньше ты не была такой? — достаю телефон и печатаю: «Ты о чём?»
— Всегда высокомерная, холодная и злая. Тебя все боятся и ненавидят, а сейчас ты такая простая. Вообще другой человек, — даже не знаю, что написать. Стучу ногтём по экрану, но всё же пишу:
— Когда теряешь определённую способность, говорить, например, уходит много возможностей. Я больше не могу спорить, отвечать, как в ситуации с СыльГи. Даже собственную парту вернуть не могу. Какой теперь смысл в этой надувной уверенности.
— Молчать страшно?
— Страшно, что не слышат, — и он замолкает. Не могу сказать, что это жутко болезненная тема, но и думать о том, как тяжело без слов на самом деле, неприятно. Уже доходим до моего дома, а я даже не заметила, что мы всё это время шли вместе. Снова беру телефон.
— А я не знала, что мы живём в одном месте.
— Я живу рядом с ЧиМином прямо рядом со школой, а тебя я просто проводил, — смеётся он.
— Вот как. Спасибо, — я улыбаюсь и стою, молча смотря на него.
— Иди, замёрзнешь, — кажется, будто слышу заботу в голосе, но отгоняю эти мысли. Зачем ему это? Мы не такие уж и великие друзья, чтобы волноваться друг за друга. Просто киваю и машу рукой на прощание, направляясь в подъезд. Поднимаюсь на лифте на девятый этаж, подхожу к деревянной лакированной двери и набираю код. Дёргаю за ручку и захожу в тёмную квартиру.
Пустота. Холодная и тёмная. Только огни города светят в окна, оставляя следы на паркете. Включаю свет и вижу знакомую гостиную с деревянным столом, чёрным диваном и стеллажами с книгами. Вибрирует телефон. SMS от ТэХёна:
«Ты дома?»
«Да».
«Спокойной ночи», — чувствую что-то странное. Будто сердце трепещет и живот немного болит. Нет, бред какой-то. Я просто не ела. Отсылаю ему ответное:
«Спокойной ночи, и иди аккуратно», — чувствуя, что температура поднимается и щёки горят. Просто заболела. Однозначно.
***
Среда. Потягиваюсь в кровати и сразу же беру телефон. От маньяка известий нет. Неужели меня он доводить до самоубийства не собирается? Никаких сообщений, пропущенных звонков, а ведь раньше всегда приходили новые оповещения:
«Гон Юн Дуку понравилась ваша фотография», «Чон МиРэ подписалась на ваши обновления», «+6 заявок в друзья».
Так странно видеть, как в одну секунду ты становишься никому неинтересной и ненужной, хотя каких-то пару недель назад каждый второй хотел с тобой поговорить. Рейтинг СыльГи растёт, это видно по её странице. Куча друзей, записи на стене. И всё это — фальшивка.
Красивая обёртка, а внутри пустота. Никакого шоколада, даже орешка. Просто золотая фольга, которую чуть сомнёшь и можно выбрасывать. Ведь случай со мной — отличный пример этому. Незыблемый рейтинг уже давно не принадлежит мне, любые связи с создателями этой иерархии порваны, а в собственной копилке лишь остатки гордости, парочка людей про запас и куча проблем с нулевыми решениями. Только сейчас признаюсь себе, что потеряла всё. Хотела выглядеть сильной, хотя больше всех завишу от этой социальной лестницы. Снова пытаюсь окружить себя свитой: Лиса, Венди, ЧонГук, ТэХён, — но они совершенно чужие и корону не спасут. Всё ходила и спрашивала у себя, почему решила взяться за этого Цветочника, хотя он не интересовал меня даже в момент первого убийства.
Ответ прост — мне нужно внимание. Это единственное, что осталось с момента наступления молчания. Цепляюсь за заинтересованные взгляды, как за палку, лишь бы выбраться из болота, где нет ничего, кроме последней парты, где теперь моё место. Хочу, чтобы обо мне снова шептались, боялись, ненавидели. Хочу стать такой, какой меня описал ТэХён вчера.
И ведь это не из-за того, что я — зло во плоти, или людей ненавижу. Я просто не знаю, как жить по-другому, а объяснить никто не может.
Вздрагиваю от визга будильника, который только прозвенел. Выключаю и иду в ванную комнату, шлёпая босыми ступнями по холодному кафелю. Так странно видеть себя в зеркале прежней. Длинноволосой шатенкой с розовыми губами и чёрными глазами. Только теперь вместо уверенности внутри горит потерянность.
Да, я потерялась и даже на помощь позвать не могу. Открываю рот, чтобы проверить правдивость реальности, но ничего не произношу. Выходят только сдавленные звуки и охота разбить зеркало, откуда выглядывает такая же ЧеЁн, только, наверняка, счастливее и свободнее. Знаете, как иногда родители со своими детьми играют в молчанку, чтобы те поскорее уснули или просто успокоились. Когда ты становишься старше, эта игра перестаёт быть такой беззаботной и внутри включается не азарт, а беспомощность. Наклоняюсь к раковине, чтобы смыть с лица следы самобичевания и хотя бы внешне быть похожей на своего двойника из зазеркалья. Почти получается.
Тёмно-синяя юбка, пиджак с эмблемой школы и полупрозрачная белая блузка. Давно я не носила школьную форму, но нет настроения одеваться ярко. Даже бижутерию игнорирую, примеряя только пару колец. Поверх чёрное пальто и ботильоны до щиколотки, внешний вид остался прежним. Только выхожу на улицу, готовясь к порыву холодного ветра, но не обращаю на это внимание, сталкиваясь с ТэХёном.
— Ч…о-о-о, — хочется ударить себя по лбу. Даже удивиться не могу. Вот и стою, как рыба, то открываю, то закрываю рот. Ким улыбается квадратной улыбкой, так светло и заразительно, что невольно зависаешь, рассматривая его лицо.
— Да, да, я красавчик, знаю, — цокаю от негодования и специально ищу телефон.
— Вот умеешь ты всё разрушить, тц.
— Ха-ха-ха, ты даже написала цоканье? — утирает невидимую слезу одноклассник, а я свожу брови у переносицы, не понимая его весёлого настроя. Обхожу, задевая плечом, и демонстративно убираю телефон в карман.
— Эй, ты чего, обиделась? — ложится его рука мне на плечо. Я скидываю тяжёлую ладонь и иду дальше.
— Смотри, чтобы щёки не треснули, пузырь!
— Йа, что с тобой не так! — спокойно говорит механика, а я лицом пытаюсь передать всё своё негодование. Так этот придурок снова начинает ржать, говоря, что я похожа на злого бурундука. Актрисой мне точно не быть. — Зачем пришёл?
— Проводить, — чуть успокоившись, говорит он и снова кладёт мне руку на плечо.
— Клешню убрал.
— Ой, ну ты и бука. Даже не поблагодаришь? — он видит, как я закатываю глаза и тяжело вздыхает. — Серьёзно, ты такая всегда?
— Только заметил?
— Ай, да ну тебя! Я, вообще, пришёл к тебе не просто так. Сегодня мы снова идём к Айрин. Но идём только ты и я, врач не разрешил снова приходить толпой. Нас вдвоём он пустит посидеть у неё подольше, соответственно, мы сможем больше узнать про её случай.
— Это отличная новость. Когда пойдём?
— После уроков, — благодарно улыбаюсь парню и не могу не задать вопрос:
— Почему ты мне помогаешь?
— Ты сделала историю? — вдруг переводит он тему.
— Серьёзно, там такая тяжёлая тема. Я даже не читал. Мой мозг сдулся ещё на первой странице, — всю оставшуюся дорогу он болтал об уроках, шутил и рассказывал про свои любимые кафешки, будто специально не давая и слова вставить. Уже около школьного забора на нас стали поглядывать ученики. Особенно когда я смеялась с его самых удачных шуток, ну, а что мне ещё оставалось делать?
Только сейчас ловлю себя на мысли, что с ним я ни разу не задумывалась о своих проблемах. Мне не казалось странным, что я молчала и не могла ответить. Ему этот ответ вовсе был не нужен.
Поднимаемся на второй этаж и подходим к металлической двери. Заходим вместе и снова шёпот. Так и хочется крикнуть, чтобы замолкли, а он будто видит всё моё недовольство и на весь класс озвучивает:
— Больше двух говорят вслух! Если есть, что сказать, говорите громче. Мы всё равно вас слышим, а так хотя бы не будете напрягать свои голосовые связки, — все охают с такого грубоватого Ким ТэХёна, даже я невольно приоткрываю рот, но сразу же захлопываюсь, чтобы снова не услышать шутку о неземной красоте Хёна из уст самого Хёна. Лиса подходит к нам вместе с СынВан и посмеивается в кулачок.
— А я и не знала, что вы так тесно с Тэ общаетесь? — подкалывает она нас.
— А сама вчера с ЧонГуком гуляла. Весело? — чеканит женский голос из телефона, а Манобан лишь отмахивается.
— Этот дурак завёл меня куда-то, и в итоге мы заблудились вместе. Он всё ходил, пыжился, говорил, что: «Сейчас всё будет! Да я мастер!» И знаете что?! Я этого ломастера и вывела к своему дому! Ащ, чтобы ещё раз с ним куда-нибудь пошла, — наконец выдыхает она, а я держусь за живот от смеха. Я-то думала, что Гук, как истинный дорамный герой, всё возьмёт в свои руки, и уже у дома Лалисы они поймут, что влюбились друг в друга, а на деле Чон просто наложил в штанишки.
— Ничего подобного! — возмущаются у меня за спиной. — Я просто потерял ориентиры! — Чон подтягивает лямку чёрного рюкзака, насупившись.
— Ты мне вчера это целый час втирал, пока я папе не позвонила, — складывает руки на груди подруга. Венди тоже хихикает в кулачок, а ТэХён подкалывает друга. Чувствую резкий толчок в спину и ойкаю, разворачиваясь к кому-то очень неаккуратному. Кан СыльГи, но совершенно другая, непохожая на себя. Без косметики, с хвостом и в чёрных брюках. Глаза бегают из стороны в сторону, и воздуха ей будто всё мало. Выглядит слишком испуганной, ещё чуть-чуть, разрыдается прямо здесь.
Порываюсь спросить, что с ней, но Кан начинает трястись и отступать назад.
— Это не я! Я ничего не делала! Я не виновна! — кричит девушка, шокируя всех находящихся в помещении, и выбегает из класса, вытирая солёные слёзы. Сердце учащённо бьётся, ведь я впервые вижу её такой. Кажется, что сейчас все ищут разгадку в вопросе её состояния, а в ответ прилетает:
— Цветочник выбрал её своей новой жертвой, — по классу проносится волна вскриков, которые будто сносят всё на своём пути. В ушах начинает звенеть то ли от шума вокруг, то ли от кучи вопросов. Оборачиваюсь, пытаясь понять, кто предположил эту глупость, и взглядом встречаюсь с СуЁн. Она ловит мой взор и смотрит с каким-то презрением, может, ненавистью, но это выглядит так показательно глупо, что я невольно улыбаюсь. Вижу, как её лицо кривится, но как только НамДжун спрашивает:
— Откуда тебе знать об этом? — Джой перестаёт сканировать меня взглядом, тут же превращаясь в милую и пушистую, такую беспокоящуюся подружку.
Она так давно влюблена в Кима, а тот никогда не обращал на неё внимания. Скорее даже раздражался от заметного легкомыслия, может даже пустоголовия. Это было до того глупо, ведь Пак изо всех сил старалась выглядеть холодной и расчётливой, но парень снова и снова рушил ей образ. Пахло лицемерием, что намного хуже сдержанной грубости, которую она так старалась передать мне взглядом пару минут назад. Сейчас брюнетка стоит, расплывшись в улыбке, и объясняет не только Наму, но и всему застывшему классу:
— Она сама рассказала нам. СыльГи стали приходить анонимные сообщения с разных телефонов, где некто обвиняет её в том, что она и есть Цветочник. Это происходит практически целую неделю, а мы думаем, что ей пишет сам убийца. Видимо, онни стала сходить с ума, — и вздыхает так фальшиво, заламывая руки, но другие на её актёрские способности не обращают и малейшего внимания, поэтому все действия остаются лишь фоном, на котором снова разворачиваются обсуждения.
— Ого, новая жертва. Что же с ней будет. Ах, какой ужас, какой ужас, — раздаётся фальшь со всех сторон. В своих соболезнованиях скрывают страх за собственную жизнь, которая для Цветочника и воны не стоит. Видимо, маньяк перешёл на более крупную рыбу: сначала я, теперь Кан. Интересно, кто же будет дальше.
— ЧеЁн, не думаешь, что тебе стоит поговорить с ней? — вдруг спрашивает Лиса.
— Я понимаю, сейчас вы вряд ли в хороших отношениях, но она может быть полезна. Тем более, пока она… здорова, — и я прекрасно понимаю, о чём идёт речь. Как бы странно всё это не звучало, но ведь факт остаётся фактом — жертвы этого психопата ходят по лезвию, рискуя сорваться и исчезнуть в чёрной бездне, откуда не вернуться.
Это понимаем не только мы, но и весь класс, но и все ученики, но и сама Кан. Целую неделю и три дня её мучает безликий, холодным дыханием опаляя спину, а она даже бровью не повела. Всегда считала её слабачкой, но приходится признать, что она может и мне составить конкуренцию по стойкости. До начала урока ещё десять минут, а мне надо найти эту девчонку. Достаю телефон и выхожу из класса, Манобан бежит за мной, но я останавливаю её. Подруга понимает без слов. Лишние свидетели СыльГи не нужны. Никто, даже новенькая, не должны видеть, как её образ королевы рассыпается на куски, оставляя лишь беспомощную и испуганную старшеклассницу. Слишком человечную, слишком настоящую.
Иду по коридору и первым делом заглядываю в туалет. Как же предсказуемо, она здесь. Сидит, забившись в уголке и поджав колени, чем вызывает только жалость. Хочется что-то сказать, но моя поддержка ей совершенно не нужна. Я прекрасно её знаю. Кан нужна забота от ЮнГи, от любимого парня, но тот даже глазом не моргнул. Так и остался сидеть в классе с безразличной миной. Он не любит Сыль, а лишь приспосабливается под окружающую среду. Ей нужен он, а ему — спокойствие, баскетбольный клуб. Выпустится и ручкой помашет, хотя уже показывает всё своё безразличие, прямо говоря: «Мне нужна ты и твой статус, а не твои проблемы и чувства». Вот и сидит сейчас одна, молча плача, иногда смотрит на меня, хотя и так понятно, что глядит сквозь — на дверь, где, возможно, отпечатаются глухие стуки парня. Увы и ах, безмолвие и бесполезная я.
— Тебе чего? — грубо интересуется девица, пытаясь скрыть надтреснутый голос. Замаскировать его под этакую безразличность и брезгливость.
— Пришла посмеяться над моей слабостью? Так начинай!
— Расскажи о том, что с тобой сделал Цветочник, — холодно говорит женский голос. Одноклассница дёргается и поджимает губы, начинает теребить край синего пиджака, сразу же теряя самообладание. Мы только начали, а она уже выбита из колеи.
— И что мне тебе рассказать? Даже не знаю с чего начать! — пытается реабилитироваться за счёт сарказма, который только делает ей больнее. Глупо шутить о собственной жизни, точнее опасности, которой подвергнута её жизнь.
— Что вообще происходит? Расскажи всё по порядку, — уже сама понимает, что терять нечего, поэтому набирает в лёгкие побольше воздуха, уставившись в одну точку.
— Это началось неделю назад. Я тогда только пришла с занятий по математике. Было девять часов вечера и мне пришло SMS с незнакомого номера.
«Теперь ты довольна молчанием Пак ЧеЁн?»
С того момента начался личный ад без права на игнорирование. Каждый день — новое сообщение.
Во вторник: «Корона свободна, можешь забирать».
В среду: «Твоя подруга пострадала из-за тебя».
В четверг: «С чего ты взяла, что я — маньяк? Разве не ты и есть Цветочник?»
В пятницу: «Да ладно, не скромничай, я-то знаю, кто ты на самом деле».
В субботу: «Просто признай свою истинную сущность».
В воскресенье: «Раскрой тайну, кто следующий».
Снова понедельник: «Неужели ЧеЁн взялась за раскрытие дела? Ты не смогла остановить её?».
Вторник: «Всё ещё не хочешь убить её?»
И сегодняшнее: «Признайся же ей. Не хочу подставлять тебя», — тонкие пальцы зарываются в и без того спутанные волосы. Её всю трясёт от нахлынувших воспоминаний, а я даже представить не могу, как сильно её вымучил этот подлец, раз каждое сообщение она помнит дословно.
Каждое слово пропитано ядом, а режут они глубоко и больно, оставляя кровоточащие раны, но всё же, вдруг надежда есть и это не Цветочник вовсе. Просто какой-то придурок пошутил.
— Нет, это он, — шепчет Кан, прикрывая дрожащие ресницы с капельками не высохших слёз. — Это точно он. «Подставить», ты же сама понимаешь, что именно он имеет в виду? — смотрит на меня затуманенным взглядом. Я просто киваю головой и даже ничего не предполагаю. Зачем? Всё понятно.
— А эти сообщения всегда приходили вечером? — неожиданная мысль врезается в мою голову. Она медленно кивает, подтверждая мои догадки.
— А сегодняшнее сообщение пришло утром? — снова кивок. Бинго!
— Ты понимаешь, что это значит?! Есть вероятность, что телефон, точнее SIM-карта, ещё цела! Если это так, то мы можем попытаться позвонить и, возможно, отследить личность, скрывающуюся за экраном, — еле слышно читает Кан, чтобы никто не услышал. Сейчас в школе опасно, много лишних ушей и любое лишнее действие может привести к краху. Её глаза начинают сиять, видимо, она поверила, что ещё не всё потеряно. Брюнетка открывает сообщения и нажимает на номер, порываясь позвонить, но я останавливаю её рукой, ведь тогда нам точно не видать ответа.
Забираю её Iphone, печатая номер на своей клавиатуре. Перевожу взгляд на СыльГи, спрашивая мысленно: «Ты готова?» Она понимает меня и кивает в ответ. Нажимаю на зелёную трубку и включаю громкую связь. Первый гудок, второй, третий, и рядом, прямо за дверью раздаётся звон колокольчика. СыльГи вскакивает с пола и за мной бежит на звук. Дёргаем деревянную дверь, оказываясь в коридоре, где в углу стоит голубая урна, а внутри телефон.