‡ 8 ‡
А забыть не получается. Всю ночь ворочаюсь, обдумывая детали плана. Иногда спускаюсь вниз, чтобы попить воды и проверить, не появилось ли новых нежеланных гостей, выполняющих приказ Джой и Дженни, но всё пусто, только настенные часы разбавляют тишину размеренным тихим тиканьем. Засыпаю ближе к двум, надеясь, что смогу проснуться завтра хотя бы ко второму уроку, но неожиданно для себя встаю ровно в шесть. Матери нет, значит осталась ночевать в офисе. Ничего удивительного, это место для неё уже давно роднее собственного дома стало.
В пятницу у нас восемь уроков, но для меня семь. Физкультура не считается. Пока собираюсь, неожиданно для себя вспоминаю, что у Дженни по счастливой случайности задолженность аж по двум темам: метание и подачи, а значит прогулять предмет нет вариантов. Дома у Ким никогда никого не бывает. Мама с отцом типичные офисные планктоны: папаша не вылезает из своей конторы, а жена ему кофе носит. У них типа семейный бизнес. А пазл в голове собирается всё быстрее и точнее, превращаясь в полноценную и обдуманную картину. Ещё чуть-чуть и можно будет похвастаться перед друзьями.
В школе выглядят уставшими и ТэХён, и СокДжин, и Йерим. Странно, что она вообще в школу пришла. По заинтересованному взгляду СуЁн ясно, что она ещё не осмелилась рассказать им правду, а Джен на удивление безразлична к этому. Смотрит спокойно в окно, ни с кем не пересекаясь взглядом. Недовзломщица усиленно списывает с доски, только бы ей в спину не прилетела записка от меня, смешок от Тэ или укор от учителя. Даже губы иногда закусывает, игнорируя правило: «Элита всегда должна выглядеть на все сто». Как только Джин озвучивает домашнее задание, Ким подрывается с места, хватая с собой только телефон в потрёпанном розовом чехле, но на это никто не обращает внимание, только Пак приподнимает бровь, но сразу же отвлекается на льстивую фразу со стороны какой-то одноклассницы. Её вроде СоЛи зовут.
— Ну так что, расскажешь? — подходит ко мне Ким, а от неожиданности я вздрагиваю и взглядом показываю: «Дурак, зачем так пугаешь?» Он даже извиняется, и мы выходим, чтобы без лишних ушей. Перемена 25 минут, предлагаю выйти во двор, где точно некому будет подслушивать. Достаю телефон и набираю текст:
— Предлагаю повеселиться. Отплатить им той же монетой. Я помню код от входной двери Дженни — это раз. Она сегодня точно будет на физкультуре, которую мы вполне можем прогулять — это два. Дома никого нет — это три. Мы также проникнем к ней в квартиру и оставим записку: «Я была тут». Одной идти рискованно нужна подстраховка, поэтому если готов, то добро пожаловать! — парень недоверчиво коситься на меня, сразу спрашивая, уверена ли я в своём плане.
— На все сто! Даже не на девяносто девять целых девять десятых, а на сто.
— Пф, шутишь что ли?! Конечно же с тобой! Думаю, это достойная плата за вчерашнее шоу, — улыбается ТэХён.
— Ащ, да что ты творишь?! А?! Что ты тут забыла?! — слышим вдруг крики неподалёку. По прошлому опыту ясно, Цветочник может быть где угодно и даже сейчас участвовать в перепалке с какой-то ученицей. Даже не сговариваясь, подходим с шатеном к кирпичной стене одного из крыльев школы и смотрим в сторону ворот школы, где топчется Йери, а рядом какая-то женщина в заношенной чёрной куртке, как у ДжиСу, юбке ниже колена и испачканных старых полусапожках. Она низко кланяется с целлофановым пакетом в руках, где лежат четыре пирожка в сахарной пудре, и протягивает их Йери, которая только отбивается от её рук.
— Мама, просто дай мне пройти! Не нужна мне твоя выпечка, сколько раз говорить, что я на диете?! И что ты забыла в школе?! Хочешь, чтобы меня на смех подняли?! Мне не нужны сплетни о том, что Ким Йери общалась с какой-то простушкой! Я только сделала себе хоть маломальскую репутацию, а ты опять всё рушишь! — не выдерживаю этого потока грязи. Как она может так издеваться над собственной матерью? Любящей матерью! Набираю текст трясущимися руками и включаю погромче, выходя из укрытия.
— ЧеЁн, ты куда?! ЧеЁн! — шипит Тэ, но идти за мной не собирается, знает, что бесполезно. Нажимаю на иконку звука и тишину разрезает голос автомата:
— Ты сама всё рушишь, Йери. Элита устанавливает моду и подаёт пример, какой же из тебя пример для подражания, если ты свою маму не уважаешь? Это же так прекрасно, когда родители могут найти время на своих детей, на то, чтобы прийти в школу и принести им тёплые плюшки. Я бы всё отдала, чтобы хотя бы один разочек моя мама смогла так же прийти и принести мне какую-нибудь вкусняшку. Я бы всё отдала, чтобы она волновалась за меня, так же, как и твоя. Но у меня нет этого. У меня есть деньги, репутация, но это ничто! Это пустота! Это можно потерять в одну секунду, но единственный, кто всегда будет рядом — это родители. Они примут тебя без высокого статуса или личных связей. Они всегда будут на твоей стороне. Подумай хорошенько, что тебе нужно на самом деле: мнимая популярность или семья? — вижу, как Ким поджимает губы, а в уголках глаз скапливаются слёзы. Только непонятно почему: действительно стыдно или просто неприятно?
— Спасибо, мам, — быстро проговаривает русоволосая, будто боясь, что её услышат и, выхватывая гостинцы, торопится обратно к зданию школы.
— Айгу, красавица, спасибо тебе, — кланяется тётушка, растягивая пересохшие бледные губы в улыбке. Моложавая, но с явно заметной сединой. Полнейшая противоположность ухоженной, но совершенно незнакомой для меня же матери.
— Но ты не подумай, моя доченька хорошая, просто вредная иногда. Они сейчас все такие, — продолжает женщина, но в наш диалог беспардонно врывается звонок, требуя возвращение в класс.
Поднимаемся на четвёртый этаж, где в конце коридора виднеется знакомая белая дверь. Ничего не поменялось, а значит и код должен был остаться прежним. Немного страшно, но даже кабинка лифта не двигается. Внутри квартиры лишних звуков тоже не слышно, поэтому код ввожу не слишком быстро, чтобы не сбиться и ничего не пропустить. А то ещё сигнализация сработает. Дёргаем за металлическую ручку и входим внутрь. Действительно, ни души. Плюю на правила приличия и прохожу прямо в обуви.
Проверяю под разными углами освещения — следов не видно. Из глубокого кармана пальто выуживаю пачку стикеров, а из портфеля карандаш. «Я тут была», — пишу большими буквами на ярко-розовой бумажке, чтобы точно было видно. И прикрепляю её к дверце холодильника, надеясь, что за пару часов не оторвётся, хотя под ногами яркое пятно тоже сложно не заметить. Торжествуя, выхожу из квартиры и даю ТэХёну «пять».
Не стоило начинать игру со мной.