Субботнее утро.
Я проснулась от того, что в комнату ворвался солнечный свет — Артём раздвинул шторы.
— Вставай.
Я натянула одеяло до подбородка, разглядывая его.
— Ты... в джинсах?
Обычно он носил только строгие костюмы. Но сегодня передо мной стоял совсем другой человек — в простых синих джинсах и сером свитере, из-под которого виднелся белый воротник футболки. Даже волосы были уложены не так строго.
— У нас выходной, — сказал он, будто читая мои мысли. — Одевайся. Через полчаса выезжаем.
— Куда?
— Узнаешь.
Он вышел, оставив на кровати сверток с одеждой. Я развернула его и ахнула:
- Джинсы с высокой талией
- Белая хлопковая рубашка
- Кроссовки (мой точный размер)
- И... розовое бикини?
Через 10 минут я робко вышла в гостиную. Артём сидел с планшетом, но взгляд его сразу упал на мои ноги.
— Почему не одежду, которую я приготовил?
Я покраснела:
— Это... слишком красиво. Я не знаю...
Он встал и подошел ко мне. Вдруг его пальцы коснулись моего плеча — там, где до сих пор виднелся желтоватый синяк от отцовских пальцев.
— Ты заслуживаешь красивых вещей, — сказал он тихо. — Иди переодевайся.
Комната вращалась, когда я застегивала новые джинсы. Они сидели идеально, будто сшитые специально для меня.
За дверью ждал Артём. Настоящий.
Машина увезла нас за город. Он молчал всю дорогу, но иногда его пальцы постукивали по рулю в такт песне по радио.
— Мы здесь, — наконец сказал он.
За поворотом открылось озеро — огромное, зеркальное, окруженное соснами. На маленьком деревянном пирсе качалась лодка.
— Плавать умеешь?
Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
— Тогда вперед.
Он расстелил плед на берегу, достал из сумки термос и бутерброды. А потом...
Потом снял рубашку.
Я отворачивалась, пока он заходил в воду. Но когда обернулась, увидела его плывущим брассом — мощные плечи, мокрые волосы, капли на ресницах.
— Ты чего? — крикнул он. — Или только собачьим умеешь?
Этот вызов заставил меня забыть про стеснение. Я сбросила рубашку и побежала к воде.
Вода была ледяной, но я не подавала вида. Мы плавали наперегонки, брызгались, и однажды он даже невольно схватил меня за талию, когда я начала тонуть.
— Ты... — он тяжело дышал, держа меня на плаву. — Ты совсем не умеешь плавать!
Я рассмеялась прямо ему в лицо:
— Зато теперь ты меня спас. Опять.
Его глаза потемнели. Рука на моей талии сжалась.
И в этот момент мы оба поняли — это уже не просто забота.
На обратном пути я уснула в машине. Проснулась от того, что он осторожно нес меня на руках к дому.
— Я сама... — пробормотала я.
— Молчи, — он прижал меня ближе. — Сегодня ты заслужила отдых.
В прихожей он опустил меня, но не отпустил сразу.
— Спасибо, — прошептала я.
Он медленно провел пальцем по моей щеке, смахивая несуществующую пылинку.
— Не благодари.
И ушел в свой кабинет, оставив меня стоять с горящими щеками и бешено колотящимся сердцем.
Это был лучший выходной в моей жизни.
Я проснулась от запаха жареного бекона. Солнечные лучи пробивались сквозь щели штор, рисуя золотые полосы на белоснежном покрывале. Вчерашний день на озере оставил после себя приятную усталость в мышцах.
Когда я вышла на кухню, застала неожиданную картину: Артём стоял у плиты в фартуке, переворачивая блинчики. Его обычно безупречно уложенные волосы были слегка растрепаны, а на лбу блестели капельки пота.
— Ты готовишь? — не удержалась я от вопроса.
Он обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на смущение:
— Не смог разбудить тебя. Решил попробовать сам.
Я присела на барный стул, наблюдая, как он ловко переворачивает блин. На столе уже стояли:
- Ваза со свежими ягодами
- Домашний сироп
- Сливки в изящном кувшине
— Ты... часто готовишь? — осторожно спросила я.
— Впервые, — он поставил передо мной тарелку с идеально сложенными блинами. — По видео из интернета.
Я попробовала. Блин был слегка подгоревшим с одной стороны и сыроватым с другой. Самый вкусный блин в моей жизни.
— Ну как? — в его голосе прозвучала редкая неуверенность.
— Превосходно, — улыбнулась я, и его лицо озарилось редкой улыбкой.
После завтрака он неожиданно предложил:
— Хочешь посмотреть кино?
Мы устроились на диване в гостиной. Артём выбрал какой-то старый французский фильм, но уже через двадцать минут я заметила, что он смотрит не на экран, а на меня.
— Что-то не так? — я потрогала свое лицо.
— Просто... — он сделал паузу, подбирая слова, — мне нравится смотреть, как ты реагируешь.
Фильм продолжался, но я уже не могла сосредоточиться. Его рука лежала на спинке дивана, почти касаясь моих плеч. Когда главные герои поцеловались в кадре, я почувствовала, как он напрягся.
После фильма он вдруг предложил:
— Давай прогуляемся?
Парк возле дома был почти пуст. Мы шли по аллее, и наши руки иногда случайно касались друг друга. Вдруг Артём остановился у старого дуба:
— Смотри.
На ветке сидела пушистая белка. Он достал из кармана горсть орехов — оказывается, специально взял с собой.
— Покормишь?
Я осторожно протянула руку. Пушистый зверек доверчиво подошел ближе. В этот момент Артём вдруг обнял меня сзади, защищая от возможного укуса. Его грудь плотно прижалась к моей спине, дыхание обожгло шею.
— Не бойся, — прошептал он. — Я рядом.
Когда белка ускакала, он не сразу отпустил меня. Мы стояли так несколько секунд, и я чувствовала, как бьется его сердце.
По дороге домой он вдруг взял меня за руку — осознанно, крепко. Никто из прохожих не обратил бы на это особого внимания: просто мужчина ведет за руку девушку. Но для нас это был целый шаг.
Вечером, когда я уже собиралась спать, в дверь постучали.
— Войди, — сказала я, и Артём появился на пороге с книгой в руках.
— Думал, может, почитаем вместе? — в его голосе звучала непривычная неуверенность. — Если ты не против.
Я подвинулась, давая ему место на кровати. Он сел рядом и открыл сборник стихов. Его голос, обычно такой твердый, теперь звучал мягко и задушевно.
Когда он дочитал, наши пальцы случайно переплелись на странице. Никто не спешил отпускать.
— Спасибо, — прошептала я.
— За что?
— За этот день. За все дни.
Он посмотрел на меня, и в его глазах было столько тепла, что стало трудно дышать.
— Сладких снов, малышка, — он легонько поцеловал меня в лоб и вышел, оставив дверь приоткрытой.
Я лежала и прислушивалась к звукам квартиры: как он ходит по гостиной, наливает себе воды, глухо говорит по телефону. Обычные звуки, которые теперь стали такими родными.
Это было обычное воскресенье. Самое необычное в моей жизни.