Сестра.
Воскресное утро началось неожиданно — звонком в дверь.
Я еще валялась в постели, когда услышала голос Артёма:
— Яна, одевайся. У нас гостья.В школу не пойдешь.
Через пятнадцать минут, в наспех надетых джинсах и его свитере (который все еще был на два размера больше), я вышла в гостиную.
У дивана стояла девушка.
Высокая, почти как Артём, с такими же темными волосами, но в отличие от его строгой сдержанности — вся в движении. Она крутила в руках статуэтку с камина, когда мы вошли.
— Наконец-то! — она бросила предмет на диван и ринулась к нам. — Это та самая Яна?
Артём вздохнул:
— Яна, это Ника. Моя...
— Младшая сестра! — девушка перебила его, хватая мою руку. Её ладони были теплыми и шершавыми — как у человека, который не боится работы. — Артём про тебя только и твердит. Я думала, ты какая-то...
— Ника, — голос Артёма прозвучал предупреждающе.
— ...невероятная красотка, — лукаво закончила она, подмигивая мне.
Я почувствовала, как краснею.
— Я... приятно познакомиться.
— О боже, она милая! — Ника обернулась к брату. — Где ты её нашел?
Артём потер переносицу, как будто уже жалел о своем решении:
— В парке.
— В ПАРКЕ? — Ника застыла с открытым ртом, потом расхохоталась. — Ну конечно. Мой брат не может просто познакомиться в баре, как нормальные люди.
И вот так, за пятнадцать минут, Ника взломала всю строгую атмосферу квартиры.
За завтраком (который Артём, к моему удивлению, позволил ей приготовить — яичницу с перцем и странным соусом) она выложила все его детские секреты:
— Он в шесть лет разбил вазу и сказал, что это сделал призрак.
— Ника...
— В десять попытался завести дневник, но хватило его на два дня.
— ЯНЕ НЕ НУЖНО ЭТО ЗНАТЬ.
— А в шестнадцать...
— Если ты скажешь следующее слово, я отключу твою кредитку.
Ника закатила глаза, но замолчала. Потом наклонилась ко мне:
— Напишешь мне в телеграм — всё расскажу.
Артём простонал.
После завтрака Ника затащила меня в свою комнату (оказывается, у неё тоже есть своя комната в его квартире, хотя она живет в общежитии).
— Так, покажи, что он тебе купил, — потребовала она, плюхаясь на кровать.
Я нерешительно открыла шкаф. Ника свистнула:
— Боже, он тебя одевает как свою куклу.
— Мне нравится, — защитилась я.
— Конечно нравится, это же Brioni! — она засмеялась. — Но где ТВОЁ? Вот это, например? — Ника достала из своего рюкзака мятый фиолетовый свитер.
— Это...
— Моё. И теперь твоё. Подарок.
Я взяла свитер. Он пах духами и какой-то свободой.
— Спасибо, — прошептала я.
Ника внезапно стала серьезной:
— Он хороший, знаешь ли. Просто... забыл, как быть человеком.
— Я знаю.
— Ты ему нужна.
Я не нашлась, что ответить.
Вечером, когда Ника уехала (не без очередного подмигивания мне и угрозы брату "не скучать слишком сильно"), квартира снова стала тихой.
Артём стоял у окна, наблюдая, как машина с сестрой скрывается за поворотом.
— Она тебе понравилась? — спросил он, не оборачиваясь.
— Очень.
— Она... — он искал слово, — много говорит.
Я подошла к нему:
— Мне нравится, как она говорит.
Он наконец обернулся. Его глаза были мягче, чем обычно.
— Она попросила твой номер.
— Я знаю.
— Ты... не обязана.
Я улыбнулась:
— Но я хочу.
Его пальцы коснулись моей руки — легонько, почти нерешительно.
— Спасибо.
— За что?
— За сегодня.
Я поняла, что он имеет в виду не только знакомство с Никой. Он благодарил меня за этот свет, который снова появился в его жизни.
И когда я легла спать, в телефоне уже горело первое сообщение от Ники:
"Так, рассказывай ВСЁ. И не переживай — я на твоей стороне."
А из-за двери доносились шаги Артёма — уже не такие одинокие, как раньше.
**Глава 12. "Вторник с Никой"**
Утро вторника началось не с будильника, а с сообщения:
"Вставай, трусиха! За тобой заедут через 20 минут"
Я протирала глаза, когда в дверь постучали. На пороге стоял Артём с двумя чашками кофе в руках.
— Ника решила украсть тебя на весь день, — голос его звучал ровно, но пальцы слегка сжимали кружку. — Ты не обязана соглашаться.
Я потянулась за телефоном — 7:32 утра.
— В школу?..
— Она договорилась с директором. — Он поставил кофе на тумбочку. — Говорит, тебе нужен «культурный день».
Через восемнадцать минут (Ника прислала уже три восклицательных сообщения) я вышла в гостиную. Артём сидел с ноутбуком, но взгляд его сразу поднялся на меня — в Никином фиолетовом свитере и с новым хвостом, который она вчера научила меня делать.
— Ты... — он запнулся, — выглядишь иначе.
Дверь распахнулась прежде, чем я успела ответить.
— Боже, ты даже косметику нанесла! — Ника влетела в комнату, пахнущая цитрусами и ветром. — Брат, не скучай. Вернёмся к вечеру.
Она схватила мою руку, но Артём встал:
— Правила.
Ника закатила глаза, но достала телефон:
1. Никаких клубов
2. Никаких мальчиков
3. Телефон всегда на связи
— Доволен?
Он кивнул, но когда Ника отвернулась, его пальцы слегка сжали моё запястье:
— Если что — звони. Не важно, что.
Первую остановку Ника сделала у кофейни.
— Ладно, признавайся, — она поставила передо мной круассан. — Вы с ним уже...
— Нет! — я обожглась латте. — Он же...
— Взрослый? Да ну. — Ника махнула рукой. — Он просто забыл, как быть молодым.
Она повела меня по улицам, которые Артём всегда объезжал на машине: узкие переулки с граффити, блошиный рынок, кафе с потрёпанными диванами.
— Вот сюда он водил меня в детстве, — Ника показала на старый кинотеатр. — Пока не стал «важным бизнесменом».
В музее современного искусства (куда Ника пролезла по студенческому) она вдруг спросила:
— Тебе нравится мой брат?
Я поперхнулась водой:
— Он... он мне помог.
— Бред. — Ника склонила голову. — Ты смотришь на него, как он на тебя.
— Как?
— Как будто боитесь, что другой исчезнет.
Мы молча стояли перед абстрактной картиной — просто пятна красного на сером.
— Он не такой, каким кажется, — вдруг сказала Ника. — После родителей...
Её телефон зазвонил. На экране — фото Артёма.
— Да, владыка? — Ника сделала большие глаза. — Нет, мы не в «этом» районе. Да, она жива-здорова.
Она сунула телефон мне в руки:
— Он хочет поговорить с тобой.
— Всё в порядке? — голос Артёма звучал напряжённо.
— Да, — я прижала трубку к уху. — Мы просто...
— В музее, — подсказала Ника.
— В музее.
На том конце провода наступила тишина.
— Ты... — он будто выбирал слова, — хорошо проводишь время?
Я посмотрела на Нику, которая корчила рожи перед картиной.
— Очень.
— Хорошо. — Пауза. — Я... приготовлю ужин. К вашему возвращению.
Когда я вернула телефон, Ника уставилась на меня:
— Он САМ будет готовить?
— Так сказал...
— О господи. — Она схватила меня за руку. — Мы обязаны купить вина. Это исторический момент!
Вечером, когда мы ввалились в квартиру с пакетами (Ника всё-таки купила 2 бутылки, а я — книгу рецептов для Артёма), кухня была в лёгком хаосе.
Артём стоял у плиты в фартуке (моём, розовом, который он называл «непрактичным»). На столе дымились две пересоленные пасты и салат с криво нарезанными овощами.
— Я... пытался, — сказал он серьёзно.
Ника расхохоталась, схватила бутылку и полезла за бокалами:
— Ну, хоть вино вы уж точно не испортите!
Артём поймал мой взгляд и вдруг улыбнулся — по-настоящему, до глаз.
И в этот момент я поняла:
Это семья. Моя семья.