«Тройное нападение милоты»

Т/И спокойно шла по коридору. (тишина перед бурей всегда означает, что через три секунды тебе конец. Проверено опытом, фильмами и жизнью.)

И действительно.
За углом раздалось сдавленное шипение:
— Она здесь!
— Быстрее, быстрее, пока не ушла!
— Обнимашки, обнимашки!!

Т/И моргнула.
— Что?

БАМ!

Из ниоткуда — как из портала милоты — вылетели три крошечные фигуры: Нахо, Кие и Суми.
С визгом счастья они врезались в Т/И, сбивая с ног.

— Ааа! — вскрикнула Т/И, пытаясь удержать равновесие.
Но нет. Три миниатюрные торпеды уже повисли на ней, как гирлянды счастья.

— Вы такая красивая!
— Прямо как Канаэ-сама!
— Мы вас любим!

(Т/И внутренне: так, ну всё. Меня съели. Мягко, но со вкусом.)

Т/И беспомощно стояла посреди коридора, окружённая мини-медсёстрами.
Кие уткнулась в её плечо, Нахо уже расчесывает ей волосы, а Суми просто тихо плачет от умиления.

— Девочки… — осторожно начала Т/И. — Я, конечно, не против внимания, но… дышать бы хотелось.

(Внутренне: всё, диагноз — смерть от передозировки милотой. Причина смерти: «Объятия в стиле Бабочки».)

Нахо подняла глаза, сияя как солнечный зайчик.
— Простите, просто вы… вы такая… как Канаэ-сама!

Т/И усмехнулась, слегка устало.
— Да я уже поняла. Кажется, скоро сама начну ей сниться.

(Если эта фраза не заставит духов подняться и аплодировать — не знаю, что заставит.)

Суми, не отпуская её, прошептала:
— Можно мы вас будем называть Канаэ-сама 2?

Т/И моргнула.
— Только если вы не будете добавлять «версия с сарказмом».

(А хотя нет, именно так и будет в их медицинских отчётах: «Пациентка — Канаэ-сама 2, саркастическая, но милая».)

Кие нахмурилась.
— А вы точно не дух?

Т/И вздохнула.
— Абсолютно. Хотя если вы продолжите обнимать, я, возможно, скоро им стану.

(Смерть будет не героическая, а очень уютная. С цветами, детьми и возгласами «она пахнет лавандой».)

Шинобу появилась в дверях, наблюдая картину.
Три девочки висят на Т/И, та стоит в позе святой терпимости, а на лице лёгкая улыбка отчаяния.

— Девочки, — мягко сказала Шинобу, — отпустите Т/И-сан, пожалуйста. Ей ещё жить и работать.

(Ключевое слово: «жить». На грани, но всё ещё да.)

Трио нехотя отпустило её.
Т/И выпрямилась, отряхнула одежду, глубоко вдохнула.

— Фух. Ещё немного — и я бы подала заявление об уходе.

Шинобу сдержанно улыбнулась.
— Почему? Они же милые.
— Милые, да. Но смотрят так, будто решают, какой соус к моим нервам подойдёт лучше.

(А в глазах у девочек — блеск. Такой, как у кошек, когда те видят что-то, что можно приласкать или уничтожить. По настроению.)

Суми тихо добавила:
— Мы просто хотели, чтобы вы остались с нами надолго.

Т/И смягчилась, улыбнувшись.
— Тогда обещаю. Если вы больше не будете на меня прыгать из-за угла, я останусь.

(Да кого я обманываю, они всё равно прыгнут. И я опять не смогу на них злиться. Чёртова сила милоты.)