Шоковая терапия
Стул был холодным и жестким, цепи, сковывающие её запястья и лодыжки, впивались в кожу. Даниэль ощущала, как нарастает паника, но она стиснула зубы, заставляя себя сосредоточиться. Перед ней стоял мужчина в чёрной маске, его фигура скрывалась в тени, но в руке он держал шокер – инструмент пыток, который она знала слишком хорошо..
Её детство и жизнь нельзя было назвать счастливым. Пьяный отчим, возвращаясь часто к ночи, бил им невинную девушку, за каждый промах, не тот взгляд, не то действие, и только будучи вдалеке от родного дома, девушка ощущала свободу. Однако, увидев шокер вновь, девушка вздрогнула, нервно сглотнув. Даниэль успела пожалеть о своём решении. Несмотря на то, что она привыкла к боли, она не думала, что от одного вида инструмента действительно почувствует истинный ужас.
Первый разряд пронзил её, как молния, выжигая плоть изнутри. Боль была ослепительной, невыносимой, заставляющей кричать от боли. Даниэль вцепилась в деревянные подлокотники стула, ногти впиваясь в древесину. Она сжала кулаки до побеления костяшек, стиснув зубы так сильно, что почувствовала, как начинают ломиться виски.
Мужчина в маске не спешил. Он наслаждался её страданиями, упивался ее беспомощностью и ужасом, между разрядами, выжидая, наблюдая за её реакцией. Она кричала, но звуки её криков заглушались каким-то глухим, монотонным гулом. Она чувствовала, как её тело сотрясается от судорог, как мускулы напрягаются до предела. Слезы текли по лицу, смешиваясь с потом.
Раз за разом, разряд за разрядом, она терпела. Даниэль стискивала зубы, заставляя себя думать о чем-то другом, о чем угодно, лишь бы не сосредотачиваться на боли. Она вспоминала смешные моменты из жизни, песни, которые любила. Она цеплялась за эти мысли, как за спасательные круги в бушующем море боли. Хотя бы сейчас, девушка не позволит страху завладеть ей.
Время расплывалось, превращаясь в бесконечный поток агонии. Она теряла счет разрядам, тело горело, мысли путались, но она продолжала сопротивляться. Девушка не хотела сдаваться. Даниэль не хотела, чтобы её слабость была открыта миру, делая её уязвимой, когда она отчаянно хотела и пыталась показать себя другой.
Наконец, наступил момент, когда она больше не могла. Её тело отказало, сдавленное невыносимой болью. Сознание поплыло, окутывая её в черную пелену. Последнее, что Даниэль помнила, – это резкую вспышку света и чудовищную боль, после чего наступила непроглядная темнота.
Даниэль потеряла сознание.