я нашел тебя
Внимание! Возможны непристойные сцены и мат. Будьте внимательны.
Я не сразу осознал, что произошло. Ее увели у меня из под носа. Пустота заполняет не только улицу, но и меня, горят лишь теплые огоньки уличных фонарей. Возможно я должен был быстро реагировать и звонить секретарю, или осмотреться и понять, что, черт возьми, ее телефон сломанный лежит на обочине. Я звоню ей. Не знаю почему. Звонок противным звуком ударяется о мои перепонки. Мир рушится, а за ним и то, что держит меня здесь. Ноги подкашиваются, и я падаю на холодный бетон.
Немного переосмыслив все произошедшее, звоню одному из мои абонентов.
- Хен? - раздается по ту сторону, я молчу. - Хен, - снова раздается этот испуганный голос.
- Юнги, ее украли.
Трубка уже брошена. Юнги быстро находит меня, беспомощно сидящего на асфальте и перебирающего мысли. Все было почти в точности, что и с мамой. Она потеряв сознание упала на руки похитителя, а тот что-то прошептал ей. Что мне делать, я правда не знаю. Почему именно в такой момент мои мозги мигом улетучились, будто их и не было. Зачем нужны мозги, если в такие моменты они отключаются? Зачем мы зубрим эти формулы, хотя прямо перед экзаменом забываем все разом?
- Сокджин, вставай. Вставай говорю.
- Юнги, ее увели у меня из под носа. Юнги.
- Все будет хорошо. Все будет хорошо. - он успокаивал то ли меня, то ли себя, но звучало это немного успокаивающе.
Когда я пришел в себя, лежа на своей кровати в гостевой комнате семьи Пак, которая давно уже не считалась гостевой, было уже 3 ночи. Я правда, долго думал об этом. И что я вообще здесь делаю?! Почему я все еще хотя бы не в полиции?! Почему я валяюсь здесь посреди этих холодных стен?!
Никто не уснул, пока все не убедились, что это бесполезно. Я во тьме вечера не запомнил номер, да и вообще от меня толку как от овоща было. Я слышал, что такое часто бывает с детьми богатеньких родителей, а особенно после их смерти... Суджин успела догадаться, что возможно это были те же люди, что и украли ее с Саи. Она позвонила в лагерь, где сидит Жан. Он в свою очередь нервно шатается от малолетних преступников и мухи не обидел.
Прошло еще пару часов, а я все пытался нарисовать в мозгу лицо того подонка и как я его изобью. Мало по малу в каком-то смысле я начал соображать и понял, что глаза у него были похожи на глаза Юнпо: такие же оленьи глазки с двойным веком и даже показалось, что родимое пятно было под правым глазом.
Вспомнишь г-, вот и оно. Юнпо, как мне казалось, нервно ждет моего ответа на его звонок. Я не отвечал ему на звонки, слишком занят этими размышлениями. Но разве у Юнпо пятно не под левым глазом? Оно же не может просто так передвигаться.
Мне нужно подумать.
Pov. Сокджин. End.
Сокджин, как ему казалось, был совершенно бесполезен в этом деле. Он чувствовал себя тупым фруктом, не способным на что-либо. Хотя все-таки решил подумать, настолько насколько только он мог.
Он спустился вниз по лестнице. Кухня не единственная его любимая комната в доме Пак. Также он любил и их уютный зал, где они часто все вместе собирались на веселую ночку, где Сокджин представлял счастливую семейку Пак, проводившую свои посиделки именно здесь. Он думает они играли в настольные игры по субботам, а по воскресеньям любили пересматривать старые-новые фильмы, поедая при этом кучу всяких вкусностей и каждый день разных. Он представлял их идеальной семьей, которая готова прийти друг другу на помощь и не отказывать ближнему.
Тихо улыбался, вспоминая пару дней перед уездом Пак из его жизни, на пару месяцев. Она лежала на его руке, прямо на этом диване, сильно прижавшись к нему и улыбалась, просто улыбалась оперевшись о его широкие плечи. Он говорил ей много всего и она отвечала, делясь своими мыслями. И снова улыбалась. Тогда ему показалось очень подозрительным.
- Все же хорошо, малыш?- спросил он обеспокоившись.
- Конечно, Сокджин, я люблю тебя. - она прижалась еще крепче и закрыла глаза.
- И я тебя. - лишь ответил он, а на следующее утро оказался в доме один.
Но ведь тогда он не растерялся, он нашел ее и даже следил. Что с ним сейчас такое? Почему ему так сложно? Ответ простой. Его убивают воспоминания. Тогда он и думать не стал, что это может быть связано с его матерью. Он отстранялся от таких мыслей, просто не хотел об этом думать. Но то как она упала в руки похитителя очень напомнило его маму. Ему показалось, что Джини перенесла его в прошлое, где он маленький беззащитный мальчуган с ужасным характером.
Сокджин бродил по комнате, воображая себе много картин из жизни маленьких Суджин и Джини и их родителей, которые никогда не отходили от них на шаг, пока им не исполнилось по 16. Просматривал каждую фотографию стоявшую над телевизором и ближайших фото.
И знаете что? Сокджин заметил родимое пятно у господина Пак прямо под глазом. Сначала он недоумевая потер рамку, надеясь, что это пылинка или еще что-нибудь, но - нет. Он нашел еще фотографию и снова, и снова.
Голову Сокджина неистово кружило. Разве отец Джини и Суджин не умер? У него не было сыновей... и в мыслях всплывает это "есть" от Юнрин. Медленно, но верно паззл собирается, но все-таки, пятно ведь не может перемещаться?
- Юн.. Юнпо. - его голос ужасно колебался. - Кто, черт возьми твой отец?! - он сорвался на крик, все равно никто не спал, Сокджин это знает.
- Сокджин... это не телефонный разговор. Где ты? Давай встретимся.
- Парк возле школы. - Сокджин быстро бросил трубку и накинул на себя бомбер, что висел на вешалке в прихожей.
Быстрым шагом направился к месту назначения. Его ноги подкашивало, он не знал, что можно ждать, но предвкушал что-то очень плохое. Совсем не поправимое. Сердцем чуял. Все казалось как в тумане, ноги просто несли его, а он все думал.
Юнпо... он тоже боялся реакции сводного брата. Как это может повлиять на нового отца или почти родную сестру... В общем Юнпо волновался настолько же сильно, на сколько и Сокджин.
- Лучше бы тебе не быть причастным к похищению. - прошипел Сокджин.
- Что случилось?
- Вот не надо мне тут притворятся паинькой. Юнпо, где моя девушка?
- Это твоя девушка, я не знаю. Почему ты не следил за ее безопасностью? И что случилось? Говори.
- Нет, ты первый. - Сокджин злобно смотрел на Юнпо, сдерживая себя. - Кто твой отец?!
- Это все сложно, Джин. - тогда немного спокойный Юнпо начал говорить.
О том, как его мать нашла свою первую любовь. Как они любили друг друга. Сокджин был вне себя, но перебивать его не стал.
- Мама была молода, глупа и красива. Отец, как она говорила был тоже молод и красив, обычный бабник. У них был роман. Но отец любил другую и через месяц у них должна была быть свадьба. Мама забеременела, сказала это отцу, а он просто обеспечил нас и просил больше не беспокоить. Мама была зла на него, но он ее игнорировал и продолжал жить своей жизнью.
- И что в этом связано с моей Джини? - Сокджин зол, серьезно.
- Суджин тебе ничего не рассказывала? - Юнпо сделал такое лицо, будто смотрит на умалишенного.
- Суджин? Ты откуда знаешь о ее существовании вообще?
- Ах, ясно. Все дело в том, что... - Юнпо запнулся, он не знал как сказать это. - Мой отец умерший господин Пак. - Сокджин не знал как на это реагировать. Он просто молчал смотря на Юнпо, черт вот на кого он похож. - Поэтому Суджин и Джини мои кровные сестры. - подытожил Юнпо и опустил взгляд.
Сокджин еще долго перерабатывали всю информацию и смотрел куда-то в даль.
- Стой, а как нам это поможет найти ее? Она в огромной опасности. - он говорил или с собой, или с Юнпо, выглядел безумно убитым. И думал, что лучше бы его убили, чем тронут Джини хоть пальцем.
- Сокджин, тебе нужно домой. Пожалуйста. Все будет хорошо. - обеспокоенно говорит Юнпо, параллельно поднимая Сокджина на ноги.
Джини, с ней что-то может случится. Я должен найти ее. Что мне делать? Я. Должен найти. Найти ее. Должен. Черт.
Он не уснул совсем. Мысли лились ручьем и не хотели останавливаться. Как ему найти ее? Что ему делать? Куда ее могли отвезти? Он был уверен, что убьет всех, кто причастен к этому похищению.
- Джини потерпи еще немного, пожалуйста. - проговаривает он, поворачиваясь на бок и прикрывая глаза. - Я найду тебя, во что бы это не стало.
Он так и не уснул. Просто не мог вот так спокойно засыпать, пока она где-то там и не известно что с ней.
- Черт! - громко сказал он поднимаясь с кровати.
Засунул руку в карман одной из курток Юнги, вытащил свежую пачку сигарет. Ну что только не сделаешь ради младших. Даже тырить чужие сигареты...
Тихо вышел из комнаты, поднялся на балкон. Вытащил сигареты и вдруг опомнился.
- Вдруг не смогу бросить? - смотря на сигарету, произнес он. Сзади послышался смешок.
- Да ты и закурить не сможешь, хен. - Юнги хитро ухмылялся.
Сокджин быстрым движением засунул сигарету в рот, зажав зубами предложил и Юнги. Тот, конечно, не отказался. Юнги все еще ухмыляясь вытащил зажигалку. Видя смятение старшего даже хихикнул.
- Вот, давай. - поднес огонек ближе к Сокджину, тот наклонился. Вдохнув дыма начал откашливаться. Неприятное жгучее ощущение терзало его горло, а он все еще кашлял, чем заставил Юнги корчиться от смеха. - Медленнее, ты наверное весь дым одним рывком хотел заглотить? - смеется.
- Как ты вообще до такого дошел? - спросил Сокджин, уже вроде приспособившись к необычным ощущениям.
- У меня была депрессия, помнишь? - старший кивнул. - Ну вот, тогда, единственное, что помогло были именно сигареты. Я не знал, что вообще когда-нибудь начну курить, но видишь, как-то само собой.
Дальше они молчали вдыхая в себя немного одурманивающий дым. Им было комфортно и нечего скрывать друг от друга, поэтому Сокджин даже смог привыкнуть к запаху и вкусу горьких сигарет.
- Если что, у меня есть тонкие, они мягче на вкус. Если тебе нужно.
- Юнги, - Сокджин выдыхает. - Что мне делать? Я будто парализован: слышу, вижу, понимаю, но действовать не могу. - еще раз глубоко вдыхает дым.
- Сокджин, ты найдешь ее. С ней все в порядке, должно быть все в порядке. - Юнги утешая, положил руку на спину Сокджина и улыбнулся ему. - Но мы должны приложить все усилия, чтобы найти ее.
На следующее утро они собрались и отправились на осмотр "места преступления", вдруг Сокджин чего-нибудь вспомнит.
- Нет. Я ничего не помню кроме этого пятна. - Сокджин с яростью пинает рядом стоящую банку газировки.
- Успокойся, еще ничего не потеряно. Пойдем лучше. - Юнги побрел куда-то, а Сокджин послушно шагал за ним.
Юнги все оглядывался по сторонам, обычно в такое время людей намного меньше на улице. Но Юнги готов идти в любое место только из-за Сокджина и не меньше из-за Джини, за которую он тоже переживает. Ему казалось, что он переживает даже больше чем Сокджин, потому что его руки неистово тряслись каждую секунду, каждый раз, когда он вспоминал, что Джини сейчас может быть плохо. Ему самому становиться плохо из-за этих мыслей.
- Хен, притворись тупым. - произнес он открывая огромную железную дверь.
Помещение было огромным, темным и мрачным. Людей было немного, пару на своеобразной сцене и пару за какими-то приборами. Все они проверяли все ли готово для чего-то, по их мнению, важному. Сокджин раскрыв рот осмотрел все.
- У тебя отлично получается, хен. - усмехнулся Юнги.
- Шуга! Как делишки? - все сразу же обратили на них внимание, но продолжали делать свои дела.
- Отлично, - он произнес какое-то ну слишком запутанное имя, "иностранец" - сразу же подумал Сокджин и не старался запомнить его имя. - Вы как? Снова к чему-то готовитесь?
- Ну да, сегодня придет много людей! Не хочешь выступить?
- Прости. Сегодня не мой день... - развел руки, как делал это почти всегда.
- А кто твой друг, Шуга? - какая-то девушка с интересом посмотрела на Сокджина и даже удосужилась оторваться от приборов, чтобы спуститься и рассмотреть его еще ближе.
- Я зову его Крутой-хен, а так он у нас Плечи-хен. - стукнул его по плечам.
- М, значит Хен. И сколько же нам лет? - кокетливо подошла, проводя по плечам Сокджина пальцами.
- 19 годиков. - улыбнулся ей.
- Мило. - встала между парней. - Шуга, оставишь мне своего хена на немного? - ухмыльнулась.
- Ну нет, он мне самому нужен. - непристойно так, ударяет ее по попе, от чего она немного подскакивает на месте и все также пошло ухмыляется.
- Вы случайно не того? - подмигивает, - Он просто слишком красив.
- Я знаю, что он красив, но... и нет, мы натуралы. - подмигивает ей в ответ. - Но у нас есть дела по важнее. Эйс, ты мне нужен. - подозвал такого крупного парня.
Эйс спрыгнул с высокой сцены, громко стукнув подошвой и нехотя подошел.
- Шуга, давно тебе от меня ничего не нужно было. - тоже ухмыльнулся. Сокджин даже подумал, что это, возможно, их секретный знак...
- У меня просто необходимость. Я знаю, что ты знаешь много людей, поэтому мне это на руку.
- А что в замен?
- 50 тысяч тебе хватит?
- Давай сто?
- Нет. - Юнги даже покачал головой.
- Ты такой жадный.
- Пока, Эйс. - уже развернувшись произносит Юнги.
- Стой, я согласен. - растерянно отвечает паренек.
- Вот и молодец. - ухмыльнулся Юнги открывая дверь на выход.
Он надеялся любым способом найти Джини, чего бы это ни стоило.
- Ты правда похорошела, Джини. - парень в маске берет подбородок девушки и сжимает его у себя в руках. Джини просто не может пошатнуться, но из последних сил вырывает свой подбородок из пальцев незнакомца. - Ну-ну, я же просто сделал тебе комплимент. - у нее действительно не хватает сил.
Девушка уже не знает который час она сидит здесь, привязанная к стулу и полностью обмокшая. Обмокшая потому, что чертовы подонки издевались над ней, спрашивали о чем-то. Они не спрашивали о коде ячейки в банки, о личных сбережениях, не домогались, но делали так, чтобы ей было больно, и физически, и морально.
- Сначала ты сделала мне больно, а теперь я тебе. - сказав это второй парень, даже не смотря на то, что вся она была мокрая и выдохшаяся, он впился в ее губы. Она не отвечала и не могла пошевельнуться. Парень шарил у нее во рту своим языком углубляя поцелуй. Девушка почувствовав это еле повернула голову, но ей это не помогло. - Как ты находишь еще в себе силы? - снова впился в ее губы.
- Я, конечно, люблю хентай с инцестом, но боже прекрати, - оттолкнул первый второго.
- Я не собирался этого делать!
- Ага, ну, да... - закатил глаза тот
- Хен, ты же тоже хотел бы этого. - Джини подняла голову, ей было до жути страшно, но парням было не до этого. Она совсем не понимала для чего ее украли, если ничего ужасного кроме этого поцелуя не было. Она не считала то, что ее пытали чем-то страшным, просто для чего они это делали?
Старший сел ей на колени и обхватил ее спину ногами, после пододвинулся ближе к ее телу и обнял ее.
- Прости, но я тоже не могу сдерживаться, мокрой ты выглядишь еще...
- Хен! Так же не честно. - обиженно проговорил второй.
- Да все равно мне. Ты же ей больше нравился. - вдруг звонит телефон и тот даже не сдвинувшись тут же поднял его. - Привет, Юнпо. - радостно проговорил он.
- Юнпо? - вдруг набралась сил девушка. - Юнпо, я... - парень заткнул ей рот.
- Хен, да нет, это просто девчонки дурью маятся. Пока. - выбросил свой телефон - Ты такая громкая. А братца нашего Юнпо походу знаешь уже?
- Кто вы такие? - еле шевеля губами спросила она.
- Ох, ну почему ты такая? - взял ее подбородок в свои длинные пальцы и подняв ее лицо, смотрел прямо в глаза. - Я даже иногда жалею, что я твой кровный брат. - он снял свою маску хитро ухмыляясь. Девушка раскрыла глаза, не веря происходящему.
- О чем ты вообще говоришь? - это был Томас, как всегда такой противный, как считали сестры Пак, но только одна из них знала всю правду. - С каких это пор мы с тобой родственники?
- С тех самых как вы с Суджин родились. - ухмыльнулся он.
- Отойди от меня. - когда парень начал приближаться к ней, с пошлой ухмылкой оглядывая ее.
- Хм... А Дину ты так не говорила... - все ближе и ближе.
- Хен! Ну... я тоже хочу. - виновато опустил голову младший.
- З-зачем вам это? - переборов усталость, она начала дергаться.
- Вот только этого не надо. - Томас провел рукой по талии девушки, - Я просто хочу тебя. - прошипев в ухо Джини, несильно закусил ее мочку уха. - А вообще, плюс ко всему я ненавижу Ким Сокджина... и я же говорил, что сделаю из тебя проститутку. - впился в бледные губы пробиваясь языком между зубами. Девушка закусила его язык и выплюнула кровь.
- Он не любит меня и не любил, поэтому это бесполезно. - откашливаясь от крови, она невольно ухмыльнулась.
- Вот только не надо, я видел как вы целовались. - вмешался Дин. - И... - он замялся, видимо стесняясь старшего. - Я хочу услышать как ты будешь стонать подо мной. - вдруг решительно произнес он.
- О, мой маленький братик вырос! Так уж и быть, я позволю тебе сделать это первым. - хитро улыбаясь он встал с колен Джини и снова наклонился к ее лицу. - Он сделает тебе еще больнее... - злой смешок разошелся по всей комнате, ударяясь эхом о стены.
- Ой, и правда... - Дин схватился за губы виновато смотря вниз. - Я еще не занимался этим с девственницами.
- От того и мне веселей! - Томас принялся развязывать Джини.
Она ринулась сбежать, но силенок у нее не хватало, поэтому Томас быстро запрокинул ее к себе на плечо и понес куда-то. У Джини уже не было сил сопротивляться, но она была вне себя от злости, поэтому она пыталась вырваться шевеля конечностями словно рыба на суше.
- Ну-ну, у тебя сейчас и стонать сил не хватит. Милая, я хочу услышать как ты кончаешь.
Джини кинули на огромную кровать, вдруг возникшую спустя пару комнат.
- А знаешь... сначала я думала, что моим первым должен быть Сокджин... - она видела как парни начали снимать с себя футболки, - Но вы выглядите лучше чем он. - притворно улыбнулась. - Здесь ваш притон? Ты наверное еще и наркоту продаешь, а, Томас?
- Я так рад, что ты поменяла свое мнение. - все еще криво улыбаясь Томас начал подходить ближе к кровати, волнение Джини все нарастало и она постепенно даже переставала чувствовать боль от ссадин. - Я думаю, Сокджин не лучший вариант для моей маленькой сестренки. - Томас наклоняется ближе к ее голове привязывая руки за верхушку кровати.
- А ты лучший?! Ублюдок. - выпалила Джини.
-Не бойся, я слышу как дрожит твой голос. - Томас наклонился к ее уху прошептав:"Я буду нежен"
В этот момент девушку будто оглушили. Перед глазами все начало плыть. Томас приподнявшись начал расстегивать ремень ее джинс, но его остановил Дин.
- Хен, я... ну не забывай ты про меня! - обиженно произнес парень подходя ближе.
- Черт, мелкий! Не забывал я про тебя! Тебя что не учили, что старших нужно пропускать?! - прорычал тот немного освобождая место и младшему.
Дин так же наклонился над девушкой целуя ее ключицы опускаясь все ниже к груди, испытывая нетерпение, опуская ее футболку, которая до жути мешала ему насладиться вкусом белоснежной кожи. Томас косо посмотрел на Дина, но знал - останавливать его бесполезно. Он же расстегнул ремень и открыл замок джинс. Джини даже не хватало сил плакать, она лишь дрожала, сама не понимая почему. Расстегнув ширинку джинс Томас начал покрывать поцелуями ее живот, опускался также ниже ближе к ее трусикам. Он чувствовал ее напряжение и нравилось ему это до жути. Радостно улыбаясь, он взглянул на девушку. Джини не была настроена ни на секс, ни даже на разговоры, она лишь поджимала ноги и тихо молилась, чтобы ее спасли.
- Милая, не напрягайся ты так. Я же обещал быть нежным. - ухмыляется Томас, продолжая покрывать кожу поцелуями.
- Оставьте м-меня, - дрожа произносила девушка.
- Оу, значит, ты так легко поддаешься? Что же будет если я сделаю вот так? - хитро проговорил Дин и сжал ее грудь у себя в ладони, нежно поглаживая мягкую плоть. Джини недовольно пискнула, смотря на него пожирающим взглядом. - Не нравиться? - за секунду лифчик был опушен, а Дин ласкал уже и красноватые соски девушки, облизывая их так мастерски, но Джини старалась не поддаваться маневрам парня...
- Вау, без лифчика это выглядит намного красивее. - облизав губы проговорил старший поглаживая животик, что нервно вздымался с каждым касанием. - Ты уже набрался опыта! Молоджа! - хлопнув младшенького по спине, довольно улыбнувшись продолжил облизывать каждый высвободившийся кисочек тела девушки.
- Специально же готовился, - усмехнулся в ответ Дин. Им обоим доставляло так много удовольствия просто прикасаться к ней. - Кстати! - вдруг остановился он, - Я видел Сокджин тоже тренируется!
- Ой, ну, не... он же у нас мистер Идеальный! Как же так? - с частичкой сарказма, Томас усмехнулся.
- Да, просто чуть ли не каждый день ходит по клубам, подцепляет девушек и в гостиницу. - смешок больно ударился о уши Джини.
- Джини-а, твой мистер Идеальность - совсем не идеальный! - ударив по бедру, снова довольно улыбнулся, - Так просто отдайся же нам!
- Нет. - лишь произнесла Джини. Она никак не могла придумать как защитить себя, как спастись без чужой помощи. Она даже потеряла надежду на все. По началу она думала, что Сокджин вот-вот ворвется в комнату и спасет ее, или Юнги мастерски прибьет этих двоих нежно обнимая девушку... Слишком самонадеянно... даже ее мысли из простых милых девичьих мечт превратились в нужду, она даже не понимала как уверенно думала, что ее спасут. Возможно она просто верила этим парням, в конце концов они всегда спасали ее. Но... почему это звучит слишком... по-королевски, будто ее все должны спасать? Нет, она просто желала, чтобы ее спасли, больше ни о чем она не могла думать, но сейчас не на кого надеяться. Один вариант - самой себя спасать. И что же ей делать, она не может не подвинуться и даже слова еле выговаривает... Наверное этого они и пытались добиться.
- Ты такая... - тяжело вздохнул Дин, - Я хочу тебя еще больше! - снова впился в ее губы, пытаясь раскрыть cжатую челюсть. - Джини, деточка, ну пожалуйста. - улыбнулся он
- Ладно. Оставь ее. - строго проговорил Томас, поднимаясь с кровати и оставляя сестру лишь облегченно вздыхать.
- Джини, я правда, сильно хочу тебя. - наклонившись к ее лицу, нежно поцеловав в щеку, - Я знаю, что ты возбудилась. В следующий раз и ты захочешь меня. - даже не возвращая одежду на места, просто накрыл девушку одеялом и поднимая свою футболку вышел.
- Обойдешься. - уверенно произнесла она в ответ, а Дин лишь ухмыльнулся.
"Что это было? Почему он отступил? Ну и ладно, самое главное обошлось." - тихо выдохнула и сразу же заснула, почувствовав некое спокойствие на время.
Пытки никогда не заканчивались так, во истину никто никогда не поймет прямых намерений Томаса, даже Дин, вроде, мыслящий как старший брат, иногда все же не понимал старшего брата.
- Хен, а я возбудился. - спокойно произнес Дин, закрывая за собой дверь, - А она там, за дверью... Почему ты отступил? Я так хотел...
- Я тоже хотел. Но... - говорил Томас сокращая между собой и братом расстояние. - Ты стал хорош, надо было давно отправить тебя в эту чертову Америку. - дышал прямо в лицо Дину.
- Это было пыткой... - ухмыльнулся в ответ, - Потому, что я не мог делать этого не представляя тебя.
- У нас есть шанс найти ее? - вздохнул Сокджин.
- Ты не сдавайся, все будет хорошо.
- Юнги...
- Сокджин...! - резко ответив, он мгновенно успокоился, опустил голову на бардачок и прикрыл глаза. - Мы не должны терять надежды. Кто ее спасет кроме нас? У нее вообще были еще друзья?!
Сокджин молчал. Он не знал, что ответить другу и как дальше действовать.
"Все, что я знаю: Томас был здесь пару дней назад, просто прошелся и ушел обратно. Он был вроде со своим братом, как его... Дин, точно. Они что-то говорили друг другу и улыбались, будто милости какие-то говорят. Я не знаю, я просто заметил их и они после ушли. Вроде ни с кем не общались, кроме друг друга, они показались мне подозрительными. Больше ничего не знаю." - все, что получилось вынудить из того паренька.
- Хен, я начинаю терять надежду. - Сокджин по прежнему не отвечал. Юнги пытался вынудить у него хоть словечко уже целый час, но старший никак не подчиняется, - Черт возьми! Ответь ты мне хотя бы, хен, ну пожалуйста. - к концу он уже безнадежно вздохнул опуская на колени голову.
- Мы не должны терять надежды. - тихо произнес Сокджин. Никто не знает какие чувства сейчас преодолевают в его сердце, о чем он думает и что вообще им делать.
- Сокджин, это я Юнпо, не бросай трубку. - Сокджин тихо отдает телефон Юнги и отворачивается не желая слушать.
- Да?
- Юнги? Боже, он же рядом, да? - голос Юнпо звучит очень обеспокоенно.
- Да, что ты хотел сказать?
- Вы же сейчас ищете Джини?
- Тебе-то какое дело? - разозлено говорит Юнги.
- Мне кажется, что она у Томаса с Дином. Когда я звонил им, показалось будто слышал ее голос.
- Почему ты сразу не позвонил?! Черт возьми? Вообще откуда ты знаешь этого сукина сына Томаса?!
- Это не телефонный разговор, Юнги.
- Как же я всех вас ненавижу. - Юнги срывался в телефонную трубку. Сокджин перехватил у Юнги телефон
- Встретимся там же. - устало произнес он и сразу бросил трубку. - Юнги, мне нужно много чего рассказать тебе.
Уже было достаточно темно. Сокджин и Юнги шли по улице. Никто и не пытался заговорить, каждый думал. Они наверное впервые так много думают, так глубоко и будто в трансе даже не реагируют.
Юнги по началу было противно слышать о том, что Джини и Юнпо возможно кровные брат и сестра. Ему просто было не привычно слышать это. Они же даже не похожи. Его отвращение к Юнпо даже увеличилось из-за этого.
Джини еле-еле приоткрыла глаза, надеясь увидеть свою любимую комнату, а не притон для проституток. Очень надеялась, что все это был лишь сон, а рядом с ней снова будут спать ее друзья, посапывая и обнимая друг друга.
- О, проснулась? - будто рушив все ее надежды радостно произносит Дин. Он сидит на кровати, склоняясь над ней и улыбаясь, словно ничего не произошло. - Кушать хочешь?
В ответ молчание и пронзительный взгляд. Ничего она не хочет, кроме того, чтобы оказаться у себя дома. Она поймала себя на мысли, что хочет оказаться в теплых объятьях Сокджина, прижаться к нему со всей силы и больше не отпускать его никогда. Все потому, что ей было очень холодно и частично она наконец признавала, что Сокджин должен был стать ее мужем. Это немного согревало сердце, но сможет ли она все это выдержать? Если хочешь счастливо жить - дальше продолжай терпеть. И пусть возможно Сокджину будет противно и он бросит ее, она будет любить его до последнего своего вздоха.
- Не хочет - не надо. - холодно взглянув на девушку, сказал Томас. Он еще долго молча смотрел на нее. - Может сходишь прогуляться? - посмотрел на младшего исподлобья.
И Дин даже возражать не стал. Он быстро вышел из комнаты кинув озадаченный взгляд на девушку.
- Ну, что, дорогуша, надеюсь ты выспалась. - улыбнулся.
- Зачем ты украл меня? - спокойно произнесла Джини, выдыхая и вдыхая немного приятный запах, который она только почувствовала.
- Я украл тебя? - выделяя каждое слово, он приблизился и наклонился над ней.
- Дин бы до этого не додумался и потом, он такой кореец(п/а: кореец, потому что они сильно уважают старших; даже люди, старше всего на год требуют уважения у своих донсэнов), аж бесит. - сдула мешающий локон волос, но он снова упал обратно.
- Ты очень внимательна. - убрав локон с лица Пак. - Но очень глупа. Я же говорил, что ненавижу Сокджина.
- Это ведь не главная причина? - она допытывалась надоедая ему вопросами, пытаясь, возможно, договориться.
Томас лишь улыбнулся в ответ. Внезапно раскрыл одеяло.
- Ч-что ты делаешь? - расширив глаза, Джини сильно испугалась резкости.
- Не бойся, я не сделаю тебе больно... - подняв взгляд с ее немного оголенного тела, - Пока сама не захочешь.
Его руки опустились к расстегнутому лифчику и приподнятой на груди футболке.
- Н-не нужно. - немного отдернувшись заикнулась она.
Ответ не последовал, Джини зажмурилась предвещая что-то плохое, но никаких резких движений тоже не последовало. Она приоткрыла веко, чего и ждал парень. Он демонстративно поднял ее спину и застегнул ремешок лифчика, после опустил ее футболку.
- Тебе все-таки нужно поесть. Тебя чего Сокджин не кормил? Исхудала совсем. - он засмеялся, одаряя улыбкой и немного поглаживая талию девушки. - Я еще готовился, думал не утащу.
- Я не хочу есть.
- Ну, ладно. Дело твое. - резко наклонившись вперед, дышал прямо в щеку Джини, - Может все же подаришь мне поцелуйчик? - не ожидав Джини даже пошевельнуться не могла, но все равно на автомате отвернула голову.
Томас от своего никогда не отступится и сам целует ее щеку, нежно, пытаясь доставить удовольствие то ли себе, то ли ей. Уже даже не сдерживаясь опускался ниже, но вскоре взяв себя в руки наконец остановился, чувствуя негодование со стороны девушки.
- Тебе не нравится? - злость и желания вымыться выразила она одним грозным взглядом. - Ух, у меня аж мурашки пробежали. - вздрогнул он. - Ради такого я готов страдать.
- Мазохист. - невольно усмехнулась она.
- Еще какой. - улыбнулся Томас, провел по линии челюсти и приподнял подбородок Джини, - Тебе такие не нравятся?
- Почему же, очень даже, но... - она приостановилась и посмотрела на Томаса, оглядывая его.
- Но не такой как я? Разборчивая ты наша.
- Ты слабый. - спокойно сказала девушка, смотря в глаза парня, заметно осмелев. А на непонятное выражение лица Томаса, она усмехнулась. - По сравнению с Сокджином ты очень слабый. Месть - удел неудачников. А присущий тебе мазохизм всего-лишь привычка. Чувствовать боль - ты просто привык это делать. Тебе нужно чувствовать себя счастливым, тебе нужен кто-то-
- Я... - перебил ее на полуслове. - Я не хочу ничего менять. Мазохизм совсем не то, о чем ты мне сейчас говоришь. Будь это привычкой, я бы не ловил от этого кайф. Я не слаб, потому что поднимал двух братьев и мать своими руками, хорошо, что старший хоть помогал. Если бы ты все отчетливо знала, то понимала бы, что я намного сильнее и смелее твоего Сокджина. Знай ты меня немного лучше, ты бы все понимала. Жизнь не так легка, как ты ее себе представляешь, Джини. Ты знала, что такое жить в полной семье с родителями, которые любят тебя и заботятся, дают деньги и поощряют каждое твое действие. Вы никогда не думаете об обычных людях, детях, которым иногда даже приходиться работать не на одной работе, чтобы поднять младших и хоть как-то помочь старшим. Какого это терпеть мать пьяницу с ее запросами на роскошную жизнь.
Томас вышел из себя. Жалеть себя он не любил, да и времени на это не было. Ему пришлось помогать старшему брату с работой, поднимать младшего и свою родную мать. Она не была инвалидом или больной женщиной, она была обычной пьяницей, дети которой выживали как могли, пока она тратила все деньги на выпивку. Но не смотря на это, уже вылечившись от алкоголизма она была благодарна лишь одному сыну и забрала лишь его с собой оставив двух других выживать в чужой стране.
- Тебе пришлось нелегко, но какая в этом всем моя вина? Ты говоришь так, будто я виновна во всем. Я не забирала у тебя деньги и не заставляла тебя работать. Я могла бы давно умереть, и если уж ты так хотел бы этого, почему бы тебе не убить меня? Зачем ты мучаешь именно меня? Скажи.
- Конечно, вы виноваты! Просто потому, что родились ты и Суджин. Тогда вся жизнь для меня закончилась. Знаешь во сколько я начал работать? В 10 лет, когда вы бегали с своих красивых платьях и учились в элитной школе, я даже не мог учиться. Мать ненавидела меня, а все потому что я больно похож на папашу своего. Его и папашей сложно назвать. Папой он был только для вас, а мы так, просто ошибка. Понимаешь, я всего-лишь ошибка. Но я на это давно забил. Дин. Я работал в стрип клубе в свои 15 и было много неадекватных дам с градусом. Как думаешь еще я пытался заработать? - он ухмыльнулся, понимая, что мысль до Джини доходит. - Каждую ночь. После я брал деньги и бежал забрать младшего. Видела бы ты его спящее лицо тогда. Конечно, он тоже был не маленький. Разврат окружил и его, но намного сильнее чем я думал. Хотя он до сих пор стесняется меня. - сделав паузу он опустил взгляд, - Думаешь зачем я тебе это все рассказываю? - подняв глаза на девушку, Томас немного успокоившись продолжил, - Я заставлю тебя хотеть секса больше всего в жизни, и тогда твои потребности смогу удовлетворить лишь я.
- Но... ты пообещал... - она затряслась в страхе оглядывая не описываемое выражение лица Томаса.
- Ты мне поверила? - будто только осознавая это, он немного опустил глаза. - А ты не верь никому, все лгут.
- Я была так уверена, что ты не причинишь мне ничего плохого, я была готова довериться тебе, но теперь ты вызываешь еще большее отвращение. - она покачала головой, - Как я вообще могла допустить такую мысль...
Томас будто озверел, стащил с ее тела одеяло и чуть ли не порвал футболку. Он впился ей в губы, и кажется, ему было все равно на невзаимность, он продолжал целовать ее, ставил на ней засосы и вытирал выступавшие слезы с ее щек.
- Тебе лучше от этого? Да ты просто подонок, который решил насиловать сестру! - выдавила она, мелкие капли слез падали на пастель и Джини жутко тряслась.
- Я не буду насиловать тебя! Это больно... - он вздохнул, - Так что я не буду насиловать тебя.
- Но мне все равно больно. - Джини смотрела ему в глаза считывая каждое движение и реакцию.
- За душевную боль я не ручаюсь, - по началу растерявшись сухо ответил Томас. - Это уже твои проблемы.
- А если она из-за тебя?
- Сокджин тебе нужен, а мне нет, так что извиняй.
- Если она не из-за Сокджина, а из-за тебя. Если сердцу больно... из-за тебя..? - Джини смотрела на него, на ее глазах выступали слезы, а Томаса будто заклинило. Закрыв глаза потряс головой, будто убирая лишние мысли.
- И не пытайся. Считаешь себя самой умной?
- Ну, почему же. Ты должен был быть умнее... - перебила она его, - Чтобы понять, что я хочу тебя нормальным способом. - снова ухмыльнулась она, - "Взаимно" так сказать. Но ты оказался тупее даже своего братца. - злобная ухмылка не сползала с ее лица. - Ну, а теперь вали! И даже не пытайся этого сделать! Ты больше не в моем вкусе! - опять же с отвращением посмотрев на Томаса, Джини отвернулась.
Парень же еле-еле включившись и немного переварив слова, он простоял еще с минуту прежде чем выйти из комнаты. А Джини уже немного обрадовалась, что смогла раскачать этого парня. Нет, он ей не нравится, совсем! Просто его как-то нужно было выбить из колеи. Вот она и решила, что это лучший способ.
"Осталось немного, Джини, потерпи", - приговаривала себе снова засыпая, чтобы набраться сил.
- Джини-а, просыпайся! - спокойно говорил Дин. - Ну же, тебе правда нужно поесть.
- Никогда. Не буди. Меня. Когда. Я. Сплю. - злобно прошипела она, снова закрывая глаза.
- Поешь, все-таки, а то плохо будет.
- Я лучше сдохну, чем буду есть то чем вы питаетесь!
- Джини-а, покушай... - скулил он.
- Завались. - она отвернула голову и тело насколько могла и продолжила дремать.
Ее тело резко развернули и Джини широко раскрыла глаза. Это снова был Томас. Он злобно посмотрел на нее. Истощал такую злобу, казалось будто вот-вот съесть.
- Ты ешь сейчас. Иначе я больше не дам тебе есть вообще.
- Пф, больно надо. - снова отвернулась.
- Вот и отлично. Дин, больше не приноси ей еды и воды тоже. А завтра можешь даже не приходить. - намерено громко произнес парень.
- Хорошо, хен. - лишь ответил Дин и вышел вместе со всей едой, что принес, закусив кусочком яблока. - Пока, Джини, вряд ли увидимся.
- Теперь ты забудешь доброго Томаса. - мрачно произнес он.
- Будто я когда-то знала такого... - безразлично ответила Джини и продолжила спать.
Нет, она не думала, что Томас действительно может так сделать. В какой-то степени она была уверена в этом. Но Томас стоял на своем. Вообще он всегда стоял на своем, даже если против него пойдет сам президент он все равно будет делать то, что задумал.
Прошла неделя. Томас каждый день приходил к Джини и нежил ее в своих руках. Постоянно целовал ее и говорил всякие пошлые вещи, которые смутили бы даже конченую проститутку. Еду он так и не дал, пока Джини не пришлось умолять об этом. Томас ухмыльнулся и принес ей чего поесть, сам кормил ее даже не развязывая и все что-то бормотал себе под нос. Джини исхудала и уже почти сошла с ума. Каждый день молила его прекратить, остановиться и освободить ее. Каждый день повторяла одно и тоже, и уже еле сдерживала слезы, выступавшие каждый раз, как Томас начинал свою игру. А ему, кажется, даже доставляло удовольствие видеть ее умоляющее лицо и слезы, слышать эти мольбы и тихое всхлипывание. "Я хочу, чтобы ты звала меня Папочкой" - произнес перед тем как Джини окончательно не потеряла дар речи, она не хотела говорить и не пыталась, устроила свою забастовку. Вот только это была забастовка не по желанию... Она задыхалась каждый день, но так как не было лекарств и Томас не имел об этом ни малейшего понятия, состояние Джини ухудшилось и он даже не заметил этого, решив, что это мелкая забастовка. Она уже почти сдалась...
Настолько же как и сдался Сокджин. Томас понимал, что его старший брат обязательно будет на стороне ненавистника, и предпринимал очень хорошие меры осторожности.Сколько бы Сокджин и Юнги не пытались выследить Томаса - он хорошо скрывался. Быстро отвечал на звонки Юнпо, чтобы его не выследили. Они даже ходили за ним по пятам как сталкеры, но Томас будто проваливался сквозь землю заходя в любой клуб, а не в одном клубе он не был постоянным клиентом, каждый день ходил в разные. Сокджин почти опустил руки...
- Эй, просыпайся. - потрепал волосы Джини Томас и присел на кровать рядом с ней. Она молчала, потому что знала, что ей будет больно. - Ты все еще не собираешься говорить? Кажется, я даже понял почему. - его взгляд опустился, а рука скользнула по талии девушки. - Поэтому, сегодня я расскажу тебе одну историю.
Усевшись по-удобнее, он продолжал поглаживать ее талию и нежно так смотрел на ее лицо. Необычно нежно, с какой-то радостью и печалью вместе.
- Жил был мальчик. Этот мальчик всегда усердно трудился, но его никогда не воспринимали в серьез. Тогда обидевшись на всех, мальчик решил мстить. А мстил он тому, кто испортил его жизнь. Это были два человека, один зародил его, а второй помешал счастливо жить. Оба они были виноваты в том, что бедный мальчик работал в поте лица каждый день. Месть он не считал плохим делом, ведь с ним так плохо поступили!
- К сути. - хрипло ответила Джини, не понимая к чему клонит Томас.
- Так вот. Мальчишка умным был и сообразил, как все сделать. Вот же удача была! Все как по маслу прошло. Но потом он вспомнил, что девушке его любимой не по себе будет как узнает об этом. Хотел он ее утешить чем мог. Но понял, что утешать ее есть кому и засела рана у него в груди. От виновников он избавился, но совсем забыл, что дочь она их была. Тогда от любви он не мог ненавидеть ее, и возненавидел друга, который утешал девушку. Возненавидел так, что придумал новый план мести. Но почувствовав, что план не удастся и решил он сдаться. - он вздохнул, сжав изгиб талии Джини. - Так, чтобы никто и не заподозрил. - поднял взгляд, словно даже не винил себя. - Тормозная жидкость... - он вздохнул. - Все кажется таким простым, а меня и не вычислили...
- Если бы хотели вычислить. - фыркнула.
- Я-то, чего все рассказываю. - он вытащил диктофон из кармана. - Но имен мы тут не называли, поэтому давай заново. - нажав на кнопку диктофона он кивнул, не понятно зачем, а после поднес ближе к лицу Джини, потому что понимал, что ее вряд ли услышат. Положив диктофон на ее грудь, он продолжил - Джини-а~
- Да, Томас. - отозвалась она, так тихо и устало, будто вот-вот отключится. - Зачем тебе это? - Томас опустил голову тяжело дыша и немного покраснев, и сжал бок Джини так сильно, что она начала скулить от боли.
- П-прости, я кажется кончил... - он засмеялся, продолжая гладить талию девушки, Томас дотронулся до своей ширинки пальцами и провел ими вдоль до пуговицы, - Видишь... - потер пальцами друг о друга с довольной улыбкой. - Я стал таким извращенцем. - он наклонился ближе к лицу Джини и дышал ей щеку. - А ты? М, милая?
- Говори уже, зачем тебе это? - вздохнула до того безразлично, кажется уже свыклась со всеми его шуточками...
- Я убил твоих родителей. Да, господина Пака и его жену, которые мешали мне всю жизнь. - Джини посмотрела на него таким непонятным взглядом, но он разглядел в нем частичку интереса и страха. Ее глаза бегали в непонятке, до нее только дошло значение слов.
- Зачем..? - лишь смогла выдавить она снова начиная плакать, но кажется, все ее слезные запасы почти истощены.
- Они мне мешали, всю жизнь мешали. Джини, пойми это. Я просто хотел быть счастливым.
- Что ты натворил?! На несчастье - счастье не построишь! - она выдохнула, - Ты идиот.
- Я проделал дырку в бочонке с тормозной жидкостью и твои родители разбились. Но я не сказал самого главного. Я - твой брат. Ну, это ты знаешь. Я хотел изнасиловать тебя, но потом решил поиздеваться над тобой. Потому, что я ненавижу тебя настолько же, насколько ненавидел твою мать и отца. Но я ненавижу тебя не из-за родителей, а из-за Ким Сокджина. Он был тебе тем, кем я бы хотел быть всегда. Поэтому, это для него, - Томас положил на грудь Джини какую-то открытку и ухмыльнулся. - Еще, уже когда украв тебя, я понял, что не ненавижу тебя, а наоборот люблю. Тогда мне захотелось издеваться над тобой еще больше. - Джини слышала во всем этом нотки лжи и действительной ненависти. - Ох, чуть не забыл! Пак Жан! Помнишь его? Я помог ему украсть Суджин и Ким Саи! Все. Душа моя свободна. - выключив диктофон он грустно улыбнулся. - Джини, ты же не в обиде на меня?
- Ты еще смеешь думать, что я "не в обиде"?! Иди к черту. - лишь выговорила она. И внезапно ей стало очень больно. Не только душевная боль распространилась по телу, но и тело начало отдавать жуткой болью. Приступ. Она пыталась дышать ровнее, но это плохо получалось, и она изобразила плачь.
- Прости. - он взял свой телефон и начал набирать что-то, - Хэй, хен! - он начал радостно, - Как ты, хен? Давно не говорили, да? - он смотрел на время, пока Юнпо как-то не разборчиво отвечал. - Хен. Позаботься о Дине. Забери ее. Адрес ты уже знаешь. Жду. Комната #101. - тут же бросил трубку, вытащив сим карту, разломал ее.
- Что это значит? - с долей надежды, но все же сомневаясь выдавила Джини и взглянула на Томаса.
- Значит, что я сдался, что я - неудачник, и что ты умеешь сдерживать себя. - он мило улыбнулся, - А еще, что я действительно виноват перед тобой. Прости меня. Я очень хочу, чтобы ты больше не держала обиды на меня. А Дин никогда не был предчастен к моим выходкам, он чист, как белый лист. И украл тебя я. А его только принудил помочь. Понимаешь? - девушка кивнула и будто чувствуя подвох во всем этом сузила и без того опухшие глаза. - Я люблю вас. - засмеялся Томас. - Очень люблю.
Он снова сжал ее бок, при этом пальцами поглаживая его, а после этого снова наклонился над ее лицом. Сейчас он не собирался ничего делать, а просто разглядывал ее лицо, долго и вдумчиво, будто пытаясь запомнить каждую частичку ее личика, пусть и немного потрепанного.
- Может все-таки подаришь мне поцелуйчик? - чтобы ничего не было слишком подозрительно сказал он, со странно глупой улыбкой. - Нет? Ну ладно.
Отстранившись, Томас поднялся. Он видел как было плохо Джини, но ничего сделать не мог. Он еще пару минут смотрел на Джини пока она тяжело дыша, сдерживалась, чтобы не начать снова задыхаться. Он снова подошел к ней и нежно поцеловал ее лоб, и еще сильнее почувствовал как тряслось ее тело. Инстинктивно накрыл ее одеялом. Провел рукой по ее щеке и бренно вздохнул.
- Прощай, Джини. Я люблю тебя. - он вышел из комнаты при этом закрыв дверь.
Легко ли прощаться с человеком? Знать, что ты больше никогда не увидишь его, и просто уходить? Легко ли бросать кого-то родного думая, что и без тебя он справится. Думать, что он не будет страдать и ему наоборот будет легче - так наивно, но это легче, не так ли? Томас сейчас думает так же как и почти год назад думала Джини. Ошибка. Ошибка так думать. Уйдя из жизни человека, который дорожит вами никогда не сделает ему лучше. Почему же все равно все так думают? Ему или ей будет еще сложнее, больнее и ужаснее без вас, если он действительно дорожил вами. Если он любил вас. Нежил в своих объятьях в любой подходящий момент. Никогда не делайте этого. Не смейте даже думать о таком. Вы когда-нибудь задумывались, как чувствует себя брошенное животное на улице? Вот, так же чувствует себя и брошенный человек.
А знаете, как чувствует себя сейчас Сокджин? Он будто убит. Будто он есть, а будто нет. После звонка Томаса, получения адреса, он рванулся на место прибывания любимой. Он очень боялся. Не того, что не сможет выдержать и расплачется, а того, что она может увидеть его ненадежность. Он не смог сам ее спасти, а это не спасение. Сейчас он считает себя жалким, но знал бы он, что сейчас Джини держится лишь на мысли о том, что Сокджин вот-вот ворвется в комнату и спасет ее. Спасет. От издевательств и похоти, от боли в душе и теле, от разрывающих ее мыслей об утери родителей и диком желании отомстить. Вот-вот вытащит ее из этого гадкого места, снова обнимет и скажет "Все хорошо, Малыш".
- Малыш..! - и вот он - голос, что так долго желала услышать, пыталась воспроизвести в голове. - Малыш! - голос все ближе, и вот дверь распахнулась.
Знаете то чувство, когда ты будто в раю, а будто все еще здесь. Вроде ничего не держит, но желания убегать нет. То чувство блаженства, когда рядом с тобой любимый, такой родной и теплый.
- Малышка, все хорошо. Я тут. Все хорошо. - он быстро развязывая ей руки, прижимает изо всех сил к себе. Чувствует ее холод, будто еще чуть-чуть и она бы не выдержала. - Все хорошо.
- Сокджин... - Джини подняла на него глаза, - Я очень сильно люблю тебя. Прости.
- Шш, тише, Малыш, не разговаривай. - он гладил ее по голове, что-то еще приговаривая. - Джини-а, выходи за меня. Я не могу жить без тебя, Малыш. Я тоже люблю тебя. Давай поженимся. - на это они лишь улыбнувшись кивнула ему.
Сокджин чувствовал как она постепенно переставала трястись и полностью закрыла глаза, но на ее лице осталась легкая и такая счастливая улыбка. Сокджин тоже был рад. Рад, что все-таки спас ее, как никак, но спас. Они казались такими счастливыми находясь друг с другом, это был их счастливый момент.(нет)
POV. Джини.
Я проснулась уже в больнице, мне будто голову вышибли, но все было хорошо. Все было даже лучше. Время текло своим чередом и мы жили очень счастливо.
Через месяц мы подали заявление на бракосочетание и начали готовиться. Здесь были только наши любимые друзья и некоторые родственники и пару работников мы позвали. Еще через месяц мы с Сокджином поженились. Это был мой самый счастливый момент в жизни. Белое платье выглядит так красиво, а его черный костюм сидел на нем просто великолепно. Все вокруг поздравляли нас, а друзья тихо улыбались и принимали подарки. Как бы я хотела, чтобы со мной сейчас побыли родители......
Через пару лет, я родила Сокджину нашего первого ребенка. Девочка, такая же красивая как папа. Ах, она на столько же забавна... Так мило.
Пусть мы с ним все еще очень молоды, но это наше счастье. Это наша судьба. Но....
Было бы это правдой...
«Все хорошо, Малыш»
POV. END
Вся наша жизнь - просто сон, мечта. Мы мечтаем каждый день все больше и больше. Наши мечты сбываются... но иногда они остаются мечтами где-то там в нашем подсознание.
Возможно ее мечта быть прилежной женой, хорошей мамой, любить в конце концов по-настоящему, никогда бы и не сбылась. Возможно это "Судьба" во всем виновата, но что же поделать с этим? Ничего. Судьба есть судьба и написанное ею не исправить. На самом деле умереть - судьба каждого. Ну, у кого-то это судьба выполняется быстрее, у кого-то медленнее. Мы лишь проживаем данный нам временный участок жизни. А потом... мы становимся такой же маленькой песчинкой, что и видим каждую ночь в небе. Где-то там на просторах галактики есть сотни таких же как мы.
Она нашла себя.
Сокджин по началу не понимал, что такое быть любимым. Но он возжелал этого настолько сильно, что все вокруг начали любить его, кроме, как ему казалось, именно той, что он сам любил, из-за которой так хотел любить и быть любимым. Любой девушки ему было бы недостаточно. Но, чтобы вычеркнуть это «недостаточно» ему нужна была лишь одна. Одна она.
Пак Джини... ее последними словами были "Прости" и "Я люблю тебя". Возможно это был бы лучший конец, но... Ким Сокджин. Что же с ним? Он остался здесь. Один. Снова. Он, кажется, простил ее. Снова винит себя. Снова эти безнадежные мысли ночью и бессонница. Снова он похож на вешалку. Снова все видят лишь черствого и грубого, но куда же делся тот милый и нежный? Куда ты забрала его, Джини?
«Я нашла себя в нем»
________________________________^^__________________________________
Привет, гайз!
Простите, что не смогла обновить главу во время.... Наконец пришел конец моей первой истории. Уф, это было очень сложно, но я смогла! Простите если не удовлетворил конец, да и вся остальная часть...
Это было очень сложно, действительно, но я закончила и могу с легкой душой пойти слушать вингс....
Спасибо, что прочитали.
Я очень надеюсь, что вам хоть немного понравилось. Спасибо за ожидание.