Омела и клинки [новогодняя открытка для Маши] · Лиза

Праздничный вечер начинался где-то вдали, там, откуда долетали только отдаленные обрывки мелодий и всплески хохота, а звона бокалов и голосов не было слышно вовсе. Но две фигуры, земершие напротив друг друга с оголенными клинками, вроде бы и не замечали этого: им нужен был только звон стали, танец – только с оружием, а всплеск адреналина в крови заменял овации после очередных изящных па.

Как они вообще ухитрились найти тренировочную площадку в такой близости от императорского дворца?!.. Должно быть, это было одно из долгожданных новогодних чудес.

Эльфийка с серебряными волосами и спокойной красивой улыбкой, которая больше пошла бы святой, чем воину, откинула тонкую косичку со лба и прислонила щит к колонне.

– Ты... точно не против спарринга в такой час?

Алый тифлинг улыбнулся, и его единственный глаз весело сощурился на нее.

– Вряд ли будет момент лучше.

– Пусть так, – Тейрастра улыбнулась, потому что не улыбнуться было просто невозможно.

Она осталась с одним лишь длинным мечом, а Арим перехватил свой двуручный поудобнее и подмигнул ей, мол, давай, начинай.

Вместо того, чтобы встать в позицию, Тея покраснела – но замешкалась лишь на мгновение. Потом она вскинула меч, перехватил взгляд Арима, удостоверившись, что он готов драться, сделала шаг вперед.

Сталь запела, заискрилась в воздухе, будто продолжение их рук. Когда ты фехтуешь, ты не просто наносишь удары, уклоняешься и парируешь, ты ненадолго становишься одним целым и с клинком, и со своим противником. Ты на мгновение будто одновременно оказываешься в двух местах, на месте себя самого и на месте того, кто стоит напротив с поднятым мечом.

У Тейрастры дух захватило от того, как легко Арим парировал удар, который по ее задумке должен был сбить его с ритма и заставить остановиться, и контратаковал.

– Думала, будет так просто? – усмехнулся он, в последний момент меняя плоскость и поворачивая клинок.

Тея едва успела поставить блок, но огромный двуручный меч Арима все равно соскользнул и едва не попал ей по пальцам.

– Я просто делала все, что от меня зависит, – ответила она мягко. Мягче, чем собиралась. Решительность куда-то делась, осталась только легкая, тянущая усталость в мышцах и почему-то мысль о том, как у Арима сверкал взгляд, когда он придумывал что-то новое и тут же использовал прием.

– Получилось просто прекрасно.

И что-то подсказывало Тейрастре, что Арим смутился, когда сказал это, хотя он и не краснел.

Тея повторила тот же удар, который до этого прошел так удачно, но тоже изменила плоскость, и Арим неожиданно почти не пропустил его – в последний момент только успел поднять свой меч.

Это было больше похоже не на парирование, а на клинч, когда противники оказываются слишком близко друг к другу, и Тея и Арим тоже оказались близко друг к другу, близко – но не слишком.

Неверный отблеск праздничного костра выхватил из темноты венок из омелы над их головами. На бледной коже эльфийки проступил нежданный румянец – и даже не от того, что она с четверть часа на равных дралась со старшекурсником с двуручным мечом, а от настоящего, искреннего смущения. И кое-что еще...

– Я думала, тифлинги не краснеют, – спросила Тейрастра тихонько, – я ошибалась?

Арим усмехнулся, на мгновение опустил взгляд. На его и без того алых щеках проступили теперь уже бордовые тени, более темные, чем обыкновенный цвет. Неопределенно пожал плечами, все еще будто бы почти растерянный, а потом вдруг весело, с вызовом улыбнулся:

– А много тифлингов стояли так с тобой под омелой?

Тея помотала головой и отзеркалила его улыбку.

– Ни одного. Примерно столько же, сколько выглядели как те, кого я могла бы поцеловать.