Говорят, что кур доят
Таня и Марат уже подходили к дому. Воздух был морозным, пар шел от дыхания. Марат остановился у подъезда, докуривая.
— Слушай, — сказал он после паузы, — этот твой Олег — чё-то он мне не нравится.
— Да мне он самой уже не особо, — тихо ответила Таня, поднимаясь по ступенькам. — Сначала вроде норм, а потом начинает за меня решать.
Марат усмехнулся.
— А я думал, тебе такие и нравятся — шумные, чтобы весь район слышал.
— Ага, очень, — Таня скривилась. — Только потом, когда они начинают думать, что ты их собственность — вот тогда веселье заканчивается.
Она открыла дверь и повернулась к брату:
— Ты за меня не переживай. Я разберусь.
— Я и не переживаю, — ответил он, выкинув окурок. — Просто если он к тебе полезет — я ему зубы пересчитаю.
Таня усмехнулась:
— Даже не сомневаюсь.
Они зашли домой. Таня закрыла дверь на два замка и сразу пошла в ванную — смыла с рук пыль, кровь и запах улицы.
Марат зашёл следом, помог снять куртку.
Таня обработала раны, замотала руки и направилась на кухню.
Она налила суп в две тарелки и позвала брата.
Марат быстро пришёл, сел и сразу же навалился на еду.
— Так из-за чего вообще драка была? — спросил он, не поднимая головы.
— Та увидела «Киноплёнку» — и всё, крышу снесло, — ответила Таня, садясь напротив.
— Давненько такого не было, — хмыкнул Марат, вспомнив, как сестра в последнее время будто примеряла роль пай-девочки: не хами, не дерись, учи уроки.
— Ага, так и форму потерять можно, — усмехнулась Таня. — Знаешь что? Теперь по утрам и вечерам будем бегать.
Марат чуть не подавился супом.
— Блядь, ну всё, считай, хана мне. Я ж после первого круга коней двину!
— Тем более, — спокойно ответила Таня, — нужно приводить тебя в форму.
Он закатил глаза:
— Отлично, спасибо, тренер. Завтра вместе сдохнем, чтоб ни у кого претензий не осталось.
Поужинав, Таня помыла посуду, пока Марат делал уроки. Потом она села за свои, а дальше — всё как всегда: ванна і спать.
Весь следующий день прошёл по стандарту: завтрак, школа, дом, уроки, ужин и снова спать. Но теперь к этому добавилась пробежка, которая давалась Марату с огромным трудом. Слава Богу, наконец-то выходные — целых два дня без школы и беготни.
13 декабря
Таня проснулась около 10:36. Еле поднявшись, поплелась в ванну. Умылась, нанесла крем и пошла готовить завтрак. Сегодня были блины с чаем и бутербродами. Планов немного, но дел всё же хватало: вытереть пыль, постирать вещи, сходить в магазин и заглянуть к маме.
— Чё, пахнет вкусно? — Марат зевнул, заходя на кухню, волосы растрёпанные, глаза ещё сонные.
— Блины жарю, — спокойно ответила Таня, ловко переворачивая блинчик.
— О, ништяк, — оживился он, и сразу повеселел, будто всю ночь не спал. — Ща умоюсь и приду.
Пока он возился в ванной, Таня дорезала масло, поставила чайник, выложила стопку блинов на тарелку.
Позавтракали быстро — Марат смел всё за пару минут, чавкая и не отрываясь от тарелки.
— Ты ж хоть пожуй, чертёнок, — буркнула она, убирая посуду.
— Да норм всё, просто очень вкусно Танюш и как у тебя это получается , — ухмыльнулся тот, вытирая рот рукавом.
Он ушёл выносить мусор, а Таня запустила стирку и протёрла пыль. После небольшой уборки переоделась в джинсы, чёрную кофту, накинула куртку — и они пошли в магазин.
На улице снег валил хлопьями, хрустел под ногами. Они кидались сугробами, визжали, ржали до слёз.
У магазина — Валера. Стоял, курил у входа. Взгляд — ледяной.
Таня чуть сбавила шаг, но не подала виду. Прошли мимо, будто не заметили.
— Чё это он? — буркнул Марат.
— Да хрен его знает, — отмахнулась она.
Взяли в магазине всё нужное — хлеб, крупу, мясо, овощи, фрукты. Марат, как джентльмен, схватил все пакеты, чуть не согнулся пополам.
— Эй, Рэмбо хренов, может, поделим? — усмехнулась Таня.
— Не-не, я мужик, сам дотащу, — буркнул он, но уже через пару метров задыхался.
Не раздеваясь, они поднялись к матери. Дверь открыл отчим — весь такой при параде, в костюме, будто только что с важного совещания.
— О, дети! Проходите! Диляра, добавь две тарелки — гости пришли!
Мама выглянула из кухни, вся в хлопотах, с улыбкой:
— Ой, какие вы мокрые! Снегу, наверное, по колено? Давайте разувайтесь, проходите.
Они вошли в зал — на столе стояли тарелки с салатами, котлетами, колбаса нарезана, хлеб тёплый. За столом сидел молодой парень лет двадцати трёх — в военной форме, с усами и усталым взглядом.
— А у нас праздник, — сказала мама с гордостью. — Вовочка раньше времени из Афгана вернулся.
— Садитесь, ешьте, — добавил отчим, наливая чай. — Сейчас ещё тётя из Челнов подъедет.
— А вы где теперь живёте? — спросил Вова, откусывая котлету.
— Этажом выше, — спокойно ответила Таня. — Отец снял нам квартиру.
— А кем отец работает? — не отставал тот.
— Да хрен его знает, вроде директор какого-то завода, — соврала Таня, не моргнув.
— Так чего он вам квартиру снимает? — удивился Вова. — Давайте к нам. У нас места хватает. И вам легче, и маме спокойней.
— Во-во, я тоже самое им говорила, — встряла мама, — не хотят.
— Всё, решено, — сказал Вова, откинувшись на спинку стула. — Завтра собирайте шмотки и переезжайте.
Таня уже открыла рот, но Марат под столом дотронулся до её ноги, молча — не кипишуй.
Она только выдохнула и отвернулась к окну.
Разговор для Тани был как в тумане.
Голоса за столом — глухие, будто из-под воды.
Конечно, ей и раньше указывали, как жить, но раньше она могла огрызнуться, поставить всех на место.
А сейчас — просто молчала.
Агрессия подступала к вискам, в голове застряла только одна фраза:
«Всё решено».
— Я пойду подышу свежим воздухом, — тихо сказала она и встала, уже на ходу натягивая куртку.
На улице холод щипал за щёки. Таня зажала сигарету между губ, шарила по карманам в поисках зажигалки.
Издалека шёл кто-то, фигура приближалась к подъезду.
Села на лавку, присмотрелась — Валера.
— Прикурить не будет? — спросила она, подойдя ближе.
Он промолчал. Даже не глянул.
— Турбо, или как там тебя... — усмехнулась Таня, вспоминая, как Олег на дискотеке его называл.
— Я с вафлёршами не разговариваю, — спокойно бросил он, даже не повернув головы.
— Чё ты несёшь, а? — нахмурилась она.
— А чё тут понимать, — отрезал он. — Подумают, что ты помазок и отошьют по самое не хочу.
— В смысле, Валер, ты охренел? — в голосе уже дрожала злость.
— Я правду говорю, — пожал он плечами. — То с Лапотем крутишь, то с Киноплёнкой трудишься.
— Кто тебе сказал такую чушь?! — Таня шагнула ближе.
— Люди говорят, — ответил он, впервые взглянув на неё. В его взгляде — лед.
Таня сжала кулаки. Кровь застучала в висках.
Всё произошло за секунду:
Она влепила ему в нос, тот хрустнул, а следом — звонкая пощёчина.
— Говорят, что кур доят — и ты тоже поверишь, да, Валерка? — прошипела она и пошла в подъезд, хлопнув дверью.
Валера остался на лавке, держась за нос, прикладывая снег.
Он ожидал, что Таня расплачется, может, убежать захочет.
А она — нет. Встала, врезала и ушла.
Такого он не видел.
Парни потом не поверят — скажешь, баба тебя ударила, засмеют же.
Стихла. Просто выдохлась — будто весь пар вышел, когда она врезала Валере.
Но мысли не отпускали.
С чего он вообще взял? Какой ещё Лапоть, какая Киноплёнка?..
Таня никого к себе не подпускала, а тут слухи, грязь, сплетни.
«Киноплёнка...» — это слово свербело в голове, как заноза.
Когда зашла домой, в квартире уже сидела тётя Люба, громко смеялась, а Марат еле держался за столом — глаза мутные, язык заплетался.
Запах алкоголя бил в нос.
— Ну мы пойдём уже, — спокойно сказала Таня, хотя внутри всё кипело. — У Маратика режим, ему спать пора. Да и у меня там пирог в духовке.
Она взяла брата за руку, даже не слушая возражений, и быстро вывела его из квартиры.
Гости только успели переглянуться, а Таня уже тащила пьяного Марата по лестнице.
— Я тебя люблю, Тань... ты не представляешь... — лепетал он, запинаясь. — Напоили, суки... бедный я ребёнок...
— Потерпи, родной, — тихо ответила она, помогая ему идти.
Через десять минут они добрались до своей квартиры.
Таня сразу уложила его на кровать, подставила миску — если вырвет, поставила рядом стакан воды и таблетку.
Накрыла одеялом, поправила подушку.
Постояла минуту, глядя, как он уже засыпает.
— Сестрёночка моя... — пробормотал он сквозь сон.
Кареглазая только устало улыбнулась и пошла к себе и сняв одежду накинув толко большую футболку рухнула на постель и моментально уснула