Чертовка не узнала, что ли?
14 декабря
На часах было 5:27, когда Таня проснулась от Маратиных стонов. Она поднялась и пошла смотреть, что случилось.
— Танечка, мне так плохо...
— С похмельем тебя, — тихо сказала Таня, заходя в комнату и садясь рядом. Она гладила брата по голове, пока случайно не дотронулась до его лба. — Температура, что ли?.. — пробормотала она себе под нос и пошла к себе в комнату.
Натянув штаны, Таня направилась к матери. Постучала в дверь — десять минут тишины. Наконец открыл Володя.
— Это каким ветром тебя занесло в такую рань? — спросил сводный брат, щурясь.
— Дайте аптечку. У меня там только бинты да перекись.
— А тебе зачем?
— У Марата температура, похоже.
— Так давай я Диляру разбужу.
— Нет, этого не нужно.
— А если что-то серьёзное?
— Мы сами как-то справлялись всегда — вот и сейчас справимся. Всё, что нужно, — аптечка. Я вам буду очень благодарна.
— Ну ладно, сейчас принесу, — Володя ушёл и вскоре вернулся. — Вот, держи. А я к обеду загляну, проведаю. Чего-нибудь принесу.
Таня поблагодарила и поднялась обратно.
Первым делом измерила температуру — 38,7.
— Что ж тебя так угораздило... И температура, и похмелье. Бедный ты мой котёнок, — Таня поцеловала брата в лоб и пошла на кухню.
Она поставила чайник, перебрала таблетки из аптечки и сделала компресс. Приготовив чай и лекарства, вернулась к Марату. Тот лежал полусонный. Таня подала таблетки, и он кое-как их запил. Девушка положила ему на лоб холодное полотенце и оставила чай на тумбочке.
После этого Таня ушла в ванную — почистила зубы, привела себя в порядок.
Утро выдалось не самое лёгкое, но что поделать.
На кухне она сварила манную кашу, замесила тесто на пирог и сделала две начинки — одну из тушёных яблок с корицей, другую из вишней.
Поставив пироги в духовку, насыпала кашу в тарелку и пошла к Марату. Тот лежал, как маленький беспомощный котёнок.
Таня аккуратно покормила его с ложки.
— Спасибо тебе... за то, что так заботишься, — прохрипел Марат.
Таня поставила пустую тарелку на прикроватную тумбочку и поправила одеяло на брате. Он уже начинал клевать носом — лоб чуть влажный от компресса, дыхание ровное.
Она тихо вышла из комнаты, прикрыв дверь. В квартире стояла тишина — редкое, почти нереальное утро. Таня вернулась на кухню, где уже пахло выпечкой. Пироги поднялись, по краям чуть подрумянились, а запах корицы будто обнимал всё пространство.
Она достала их из духовки, вытерла руки о фартук и выглянула в окно. За стеклом только серое небо.
«Хоть бы ему стало легче к вечеру...» — подумала она и села за стол, подперев щеку рукой.
Таня всё время до обеда провела на кухне — то готовила, то бегала к Марату. Глаза были красные от усталости, но она не сдавалась.
Раздался стук в дверь.
Таня открыла — на пороге стоял Вова с пакетом в руках.
— Заходи, — пригласила она.
Тот, по указанию Тани, помыл руки и зашёл на кухню.
— Ну как он там? — спросил Вова, ставя пакет на стол. — Я ромашковый чай и фрукты принес.
— Спит. Кажется, температура чуть спала, — ответила Таня, устало улыбнувшись.
— Молодец, справилась.
— А куда деваться? — пожала плечами она.
Володя сел напротив и налил себе чаю.
— Ты бы тоже легла, отдохнула, — предложил он.
— Некогда. Ты голодный?
— От еды бы не отказался.
— У меня есть тушёная капуста с мясом, пюре, суп, котлеты и пироги.
— Когда ты успела столько всего наготовить?
— Не знаю, всё как-то быстро... я и сама не поняла, — устало усмехнулась Таня.
— Тогда давай суп. Как ты вообще научилась готовить? — спросил Вова, пока она накладывала еду.
— Сначала бабушка учила, потом няня, а дальше уже сама.
— А Диляра?
— Она вообще в моей и Маратовой жизни не участвовала. Приятного аппетита, — сказала Таня, ставя перед ним тарелку.
Вдруг из комнаты донёсся кашель. Таня вскочила и быстро пошла к брату.
Марат сидел, прислонившись к стене — бледный, но с ясными глазами.
— Эй, живой? — спросила она, присаживаясь рядом.
— Да вроде... только во рту сухо, как в пустыне.
— Сейчас воды принесу.
Она налила стакан, подала ему. Марат сделал пару глотков и слабо улыбнулся.
— Ты не представляешь, какая ты удивительная сестра.
— Маратик, а ты не представляешь, как я благодарна, что ты у меня есть, — тихо ответила Таня, гладя его по руке.
— Я суп сварила, хочешь принесу?
— Немного позже.
— Хорошо.
В дверь постучали, и в проёме показалась голова Вовы.
— У тебя тут посетители. Я вас оставлю, — сказал он с улыбкой.
Таня кивнула и вышла на кухню.
Когда Марат и Вова остались вдвоём, сводный брат сел в кресло.
— Она у тебя очень заботливая.
— Знаю.
— Береги её. Таких, как она, осталось мало. Повезёт же кому-то.
— Она почти всё сама делает, — тихо сказал Марат. — Папы дома почти не бывает, раньше хоть няня была, а теперь — разве что экономка иногда заходит. А так Таня всё на себе тянет: готовку, уборку, школу.
— Ну да, крепкая девчонка, — кивнул Вова. — Ладно, рассказывай, чего вы вообще из Москвы сюда приехали?
— Делов с Танюхой наделали, — усмехнулся Марат. — Она хоть и заботливая, но на голову отбитая. Я вот журнал поджёг, а она на машине в забор влетела.
— Ну вы, ребята, даёте, — рассмеялся Вова.
Они болтали ещё минут двадцать, пока Таня мыла посуду.
Потом Вова вышел на кухню.
— Вы молодцы, что держитесь вместе. Берегите друг друга — сейчас время непростое.
— Знаю, Володь, и делаю всё, что в моих силах, — ответила Таня.
— Ну ладно, я пойду. Если что нужно — зовите. И вы потихоньку вещи собирайте, я не шутил, — напомнил парень с усами.
— Я как раз хотела об этом поговорить, — вздохнула Таня. — Не знаю, как вам, но мне будет спокойнее, если мы с Маратом останемся здесь. Не то чтобы у вас плохо, просто... здесь у меня свобода. Когда хочу — прихожу, когда хочу — ухожу. Никто не контролирует.
— Хорошо, не буду пока настаивать, — неохотно согласился Вова. — Но это "пока что". — Он взял куртку и направился к выходу.
Таня закатила глаза и насыпала тарелку супа. Когда он чуть остыл, занесла его Марату — тот уже выглядел гораздо лучше.
— А Вова нормальный мужик, оказывается, — сказал он, устраиваясь поудобнее.
— Давай ешь, "нормальный мужик", — передразнила его Таня, ставя тарелку на прикроватную тумбочку.
— Он мне много интересных историй рассказал, — продолжил Марат. — И пообещал завтра зайти. Спасибо, Танюх, суп вкусный.
— Пожалуйста. Ну, я тогда сейчас папе позвоню и учителю скажу, что тебя завтра не будет.
— О, кайф! Школу пропущу.
— Так... тогда ещё чай тебе сделаю, таблетки дам и пирог — я испекла.
Таня ушла на кухню, поставила чайник, нарезала три кусочка вишнёвого пирога и взяла нужные таблетки.
Пока вода закипала, она подошла к телефону и прокрутила колесико знакомого номера — базы Солнцевских.
— Алё? — послышался нежный женский голос.
— Фараона позови, — сказала Таня, закуривая сигарету.
— А кто просит? — голос в трубке стал чуть настороженным.
— Чертовка не узнала, что ли?
Чертовка — а точнее Мирослава, давняя подруга Тани. Её отец — второй человек после Дьявола, одного из самых влиятельных авторитетов. Все считали, что "Чертовка" — это суровый мужик, способный снести любого, кто встанет на пути. Но на деле — это красивая и опасная девушка, которая за своих рвёт любого.
Таня и Мирослава познакомились, когда им было всего по двенадцать-тринадцать. С тех пор они были почти как сёстры.
— О, Бесик! — воскликнула Мира, узнав голос. — Ты куда пропала?
— А ты потом у отца моего спроси, — усмехнулась Таня.
— Ладно, подожди секунду, — сказала Чертовка и отошла.