Глава 5 .Объединение
Но моему спокойствию пришёл конец, когда Годжо,чтоб он был цаплей на всю жизнь объявил:
— А теперь, мои дорогие ученики, у меня для вас сюрприз! Мы будем заниматься вместе с четвёртым курсом!
Все недовольно засопели. Я была в шоке. Это что же получается — я буду тренироваться и видеть Сукуну? Меня передёрнуло от одной этой мысли. Нет, спасибо, не хочу. Совсем. Ни за какие коврижки.
Но увы, Сатору был твёрд как скала, и эта идея въелась в него как клещ. Выслушивать наши возражения он даже не собирался — просто улыбался своей дурацкой улыбочкой и делал вид, что не слышит недовольного бурчания.
Покряхтев и высказав всё, что мы думаем о таких сюрпризах (Нобара особенно красочно), мы поплелись на тренировочное поле. Там уже вовсю разминался четвёртый курс.
Я увидела Маки — она стояла в стороне с привычным суровым выражением лица. Рядом с ней крутился какой-то парень с шарфом на пол лица. А в центре поля, притягивая все взгляды, находился Сукуна собственной персоной.
Моё сердце предательски сжалось.
Сукуна был в одних спортивных штанах — видимо, решил не утруждать себя лишней одеждой. И теперь я наконец могла рассмотреть все его татуировки, которые раньше видела лишь фрагментарно. Чёрные линии покрывали его торс, руки, шею, уходя куда-то за пояс штанов. И картина эта была... завораживающей.
Накаченное тело, испещрённое замысловатыми узорами, по которому стекали капельки пота, исчезая внизу... Я залипла. Просто стояла и смотрела, как он разминается, как играют мышцы под кожей, как татуировки двигаются вместе с телом...
— Эй! — Нобара ткнула меня локтем в бок, вырывая из транса. — Прекращай, иначе Сукуна будет ещё больше выпендриваться, если заметит!
Я тряхнула головой, прогоняя наваждение, и поспешно отвернулась. Но даже затылком чувствовала на себе его взгляд — тяжёлый, прожигающий.
Начало тренировки прошло хорошо. Мы с девочками боролись в своей части поля, разбирали ошибки, подсказывали друг другу. Но когда Годжо чтоб он павлином стал решил нас объединить и устроить спарринги между курсами, из моего рта вылетело столько русских матов, что если бы здесь кто-то из ребят знал язык, уши бы у всех завяли.
— А что ты только что сказала? — поинтересовалась Маки, с любопытством глядя на меня.
— Я только что обматерила учителя, всю его дурацкую идею и это чёртово объединение, — перевела я, тяжело дыша.
Маки лишь сочувственно вздохнула, а Нобара положила руку мне на плечо. Они переглянулись и хором выдали:
— Тебе просто надо его уделать.
И рассмеялись. А я вдруг всерьёз задумалась над этим предложением.
Первым на поле вышел Панда с четвёртого курса. Он был — огромный, мохнатый, с чёрно-белой шерстью. Нобара вышла против него с боевым настроем, но Панда кидал её как игрушку, крутил в своих лапах и явно получал от этого удовольствие.
В итоге Нобара вернулась к нам вся взлохмаченная, с выбившейся прядью и диким взглядом. Я прыснула со смеху, но она лишь погрозила мне кулаком. Годжо сжалился над ней и отправил в медпункт приводить себя в порядок.
Дальше вышли Маки и Юджи.
Благодаря нашим тренировкам Итадори двигался плавнее, чем раньше, пытался уворачиваться и даже пару раз провёл неплохие атаки. Но Маки была непробиваемой. Она огрела его посохом по голове так, что у Юджи на лице застыло самое грустное выражение, какое я только видела.
— Бедный, — усмехнулась я, наблюдая, как он трёт ушибленное место.
Мэгуми бился с парнем в шарфе. Его звали Инумаки Тоге, и его сила оказалась похожа на мою — он использовал проклятые слова. Только я без веера не могла активировать свою технику, а он вообще не разговаривал нормально, потому что каждое его слово становилось проклятием. Вместо обычной речи он использовал названия овощей и ингредиентов для онигири. Со стороны это звучало странно, но в бою работало безотказно.
И вот настала моя очередь.
— Сандра! — пропел Годжо. — Твой противник — Рёмен Сукуна!
Я мысленно прокляла учителя всеми известными мне способами. Вот же легкомысленный павлин! Сукуна же, услышав своё имя, расплылся в такой довольной улыбке, будто выиграл джек-пот.
Я хотела выйти в рукопашную, без оружия, но Годжо остановил меня и протянул веер.
— Попробуй теперь его повалить, — сказал учитель и отошёл подальше, создавая вокруг нас барьер, чтобы мы случайно не разнесли половину колледжа.
Я вышла в центр поля, сжимая веер. Сукуна стоял напротив, расслабленный, уверенный в своей победе.
— Ну вот мы и вместе, моя танцовщица, — игриво улыбнулся он, обнажая клыки.
Я закатила глаза и приготовилась к атаке.
Которая не последовала.
Сукуна просто стоял и смотрел на меня, выжидая. Я замешкалась на долю секунды, пытаясь понять его тактику, и этого мгновения хватило — он рванул вперёд с невероятной скоростью, сбил меня с ног и прижал к земле.
Но он не ожидал, что я буду юркой.
Извернувшись ужом, я выскользнула из-под него, перекатилась и вскочила на ноги. Встала в стойку, раскрыла веер и начала кружиться, вызывая ураган. Вихрь проклятой энергии завертелся вокруг нас, но Сукуна разрушил его за пять секунд — просто разорвал голыми руками.
— Как-то слабовато, милая, — прокомментировал он.
— Я тебе не милая! — крикнула я и выпустила из веера шипы с парализатором.
Они вонзились в Сукуну, и он на мгновение замер. Я не стала медлить — бросилась вперёд, атакуя ногами и руками в стиле «танца смерти». Удары сыпались один за другим, быстрые, точные, смертоносные.
Сукуна был удивлён. Это читалось в его глазах. А потом он заулыбался — не насмешливо, а так, словно ему только что подарили самую желанную игрушку в мире.
Я отпрыгнула назад, переводя дыхание, и вдруг увидела, как он складывает пальцы в особый жест. Времени на раздумья не осталось.
— Расширение территории: Гробница Зла! — прозвучал его голос.
— Расширение территории: Танец страсти и смерти! — выкрикнула я, взмахнув веером в защитном узоре.
Нас затянуло в воронку. Две территории столкнулись, переплелись, создав общее пространство — невероятное, невозможное, существующее только здесь и сейчас.
Я огляделась. Моя территория смешалась с его. Красный зал, в котором я обычно сражалась, теперь был украшен чёрными линиями и черепами из территории Сукуны. Одежда на мне изменилась — алый топ и длинная юбка с высоким разрезом, открывающая ногу. Сукуна стоял напротив в белоснежном кимоно с чёрным поясом, и его татуировки казались особенно яркими под белой тканью.
Мы оглядели друг друга. В его глазах горел азарт. В моих — решимость.
— Ну теперь нам придётся драться, чтобы отсюда выбраться, — вынес вердикт Сукуна. — Здесь работает только полная победа.
Я кивнула и встала в стойку.
В моей голове заиграла музыка — та самая, что всегда сопровождала танец смерти. От стен территории она отражалась многократным эхом, усиливая ритм.
Сукуна напал первым.
Я двигалась быстро и страстно, как учили, каждое движение было наполнено грацией и смертью. Сукуна отвечал дерзко, мощно, но с неожиданной ловкостью для его габаритов. Мы кружили по территории, сталкиваясь и расходясь, испытывая друг друга на прочность.
Битва длилась долго. Я успела несколько раз удачно атаковать, и он тоже доставал меня своими мощными выпадами. Мы оба тяжело дышали, пот ручьями стекал по телам, но никто не собирался сдаваться.
И тут я попалась на обманку.
Сукуна сделал ложный выпад влево, я повелась, и в следующую секунду уже лежала на земле, прижатая его тяжёлым телом.
Тяжело дыша, я смотрела в его глаза. Красные, горящие, они манили и пугали одновременно. Но, кажется, манили сильнее, чем пугали. Сукуна нависал надо мной, и в его взгляде было что-то... собственническое?
— Сдавайся, красавица, — прошептал он, наклоняясь ближе. Его голос звучал неожиданно ласково, хотя самодовольство никуда не делось. — Я тебя победил.
Я дёрнулась от его тона — слишком интимного для боя. Но выхода не было. Я приказала своей территории раствориться.
Вокруг осталась только территория Сукуны. Я вопросительно посмотрела на него. Он вздохнул — с явным сожалением — и разрушил свою.
Когда пространство схлопнулось, нас ослепил яркий солнечный свет и оглушили крики.
— Вы чего там устроили?! — голос Нобары.
— Это было невероятно! — восхищённый вопль Юджи.
Я проморгалась и поняла, почему они так орут.
Я лежала на земле, а сверху на мне сидел Сукуна. В одной руке он всё ещё держал меня за запястье, другой упирался в землю рядом с моей головой. Картина маслом: тяжело дышащие, взмокшие, мы смотрели друг на друга, и вокруг стояла мёртвая тишина.
Я с силой толкнула его в грудь:
— Слезь!
Сукуна усмехнулся, но поднялся, протягивая мне руку. Я проигнорировала помощь и встала сама, отряхиваясь. Подошла к Годжо, который наблюдал за нами с довольной улыбкой кота, объевшегося сметаны.
— Учитель Годжо, вы знали, что так будет? — спросила я в лоб, глядя ему в глаза насколько позволяли очки.
Годжо кивнул, не скрывая довольства:
— Знал. Ваши энергии оказались очень схожи, вот я и решил проверить теорию. И, как видите, я оказался прав!
— И что теперь? — насторожилась я.
— А теперь вы двое будете тренироваться вместе, — объявил Сатору тоном, не терпящим возражений. — Раз в неделю. Обязательно. Для развития ваших территорий.
Я тяжело выдохнула, чувствуя, как мир рушится прямо на глазах.
— А если бы у нас не получилось? — спросила я с последней надеждой в голосе.
Ответ прилетел сзади, прямо над ухом:
— Тогда бы моя территория разбила твоё заклинание в самом начале, и всё, — лениво протянул Сукуна. — Но у тебя получилось. Молодец.
От его близости по спине пробежали мурашки. Я обернулась и встретилась с красными глазами, которые смотрели на меня теперь совсем иначе — заинтересованно, изучающе, с каким-то новым блеском.
— Боже, за что мне это? — прошептала я по-русски, надеясь, что Годжо не услышит. — То учитель глупый, то Сукуна дурак...
В спину ударил громкий смех сильнейшего мага. Он всё слышал. Конечно, он всё слышал.
Я только быстрее зашагала прочь с поля, чувствуя, как на затылке прожигают дыру два взгляда — один голубой, насмешливый, и один красный, опасный.