пугающая доброта
Она не знала, сколько времени прошло - может час, может целая вечность. Просыпалась от каждого шороха, впивалась пальцами в одеяло, ожидая удара. Но удары не приходили. Только тишина, прерываемая потрескиванием печки где-то в другом конце дома. В горле пересохло, но она боялась пошевелиться, боялась даже дышать громко. Потом услышала шаги - тяжелые, мужские. Те самые, что принесли ее сюда. Лили мгновенно закрыла глаза, притворившись спящей, но тело предательски дрожало. Шаги остановились у кровати. Долгая пауза. Потом легкий вздох. "Ты не спишь", - сказал он не вопросом, а утверждением. Голос хриплый, будто песком пересыпанный. Она замерла, не зная, что делать. Билл бил ее за притворство. Но этот... он просто стоял. Потом отошел, что-то загремело на столе. "Пей", - снова его голос ближе. Лили осторожно приоткрыла один глаз. Перед ней на стуле стояла кружка с дымящейся жидкостью. Он отошел к окну, повернувшись спиной, давая ей пространство. Это было так странно - выбор. Она могла выпить. Или не пить. Никто не хватал ее за волосы, не заливал насильно. Руки дрожали, когда она потянулась к кружке. Горячее обожгло губы, но это был приятный ожог. Что-то сладкое, с медом. Последний раз сладкое она ела... не помнила когда. "Как тебя зовут?" - спросил он, все еще глядя в окно. Лили подавилась. Имя. У нее было имя. Мама дала. Давно. "Л...Ли..." - выдавила она, голос сорвался на хрип. Говорить было больно - Билл любил душить ее за "нытье". "Лили", - повторил он, и это прозвучало так... нормально. Не как ругательство. Просто имя. "Меня Вилле зовут". И все. Никаких "хозяин". Никакого "будешь называть меня сэр". Просто... Вилле. Она снова сделала глоток, пряча лицо за кружкой. В углу комнаты стояла собачья миска - старая, поцарапанная. В ней вода. Лили вдруг поняла - он ожидал, что она захочет пить, но не знал, сможет ли она держать кружку. Поэтому поставил и то, и другое. Эта мысль была такой новой, что в глазах потемнело. Никто никогда... Никто... Вдруг она почувствовала, как по щекам текут слезы. Горячие, противные. Она резко вытерла их, ожидая крика - Билл ненавидел, когда она плакала. Но Вилле просто вздохнул. "Болит?" - спросил он. Она закивала, потом резко покачала головой - непонятно, болит или нет. Все болело всегда. Это была ее норма. "Дай посмотреть", - он сделал шаг вперед, она инстинктивно прижалась к стене. Но он остановился. "Можно?" - спросил он. Можно? Он спрашивает разрешения? Лили растерялась. Кивнула - совсем чуть-чуть. Он приблизился медленно, как к дикому зверьку. Руки его были теплыми, но не жгли как у Билла. Осматривал перевязки, не трогая лишний раз. "Ребро сломано", - пробормотал он. "Кто это сделал?" Лили затряслась. Нельзя говорить про Билла. Никогда нельзя. "Ни...нет..." - прошептала она. Вилле нахмурился, но не настаивал. "Надо к врачу", - сказал он больше себе. Она вдруг ухватилась за его руку - неосознанно, в ужасе. Нет, только не врач. Врачи отдают таких как она в лаборатории. Так говорил Билл. "Не на...надо..." - выдавила она. Вилле смотрел на ее пальчики, впившиеся в его рукав. Маленькие, грязные, в синяках. "Ладно", - неожиданно согласился он. "Но если температура поднимется - поедем". Она кивнула, готовая согласиться на что угодно, лишь бы не сейчас. Потом он неожиданно спросил: "Ты есть хочешь?" Еда. Последний раз она ела... три дня назад? Четыре? Желудок сжался, но она покачала головой. Билл бил ее, если она просила есть слишком часто. "Я сварю суп", - сказал Вилле, словно не заметив ее жеста. Ушел на кухню. Лили сидела, обняв колени, и слушала, как там гремит посуда. Пахло луком, чем-то еще. Живот предательски заурчал. Она прижала к нему кулаки, стараясь заставить замолчать. Потом услышала странный звук - мурлыканье. Из-под кровати вылез... кот? Большой, рыжий. Уставился на нее желтыми глазами. Лили замерла. Билл травил ее собаками. Кот прыгнул на кровать. Она сжалась, ожидая когтей. Но кот просто уткнулся ей в бок, мурлыча громче. Это было... тепло. Живое. Не причиняющее боли. Она осторожно тронула его шерсть. Мягкая. Кот буркнул, толкнул ее головой. Лили неожиданно почувствовала, как в горле встает ком. Она гладила кота, а по щекам текли слезы, и остановить их не получалось. Вилле вернулся с тарелкой. Увидел ее с котом, остановился в дверях. "Он тебя принял", - сказал удивленно. "Обычно чужих не любит". Лили быстро вытерла лицо, испуганно глянула на него - не рассердится ли? Но Вилле просто поставил перед ней тарелку. Пар поднимался густой струйкой. "Ешь медленно", - предупредил он. "Долго голодала - может стошнить". Она кивнула, застыв над тарелкой. Ложка лежала рядом. Можно есть ложкой? Билл заставлял ее лакать, как зверя. Рука дрожала, когда она взяла ложку. Первый глоток - обжег язык. Но это был хороший ожог. Тепло разлилось внутри. Она ела медленно, как он сказал, но каждый кусочек был пыткой - хотелось схватить и жадно заглотить все. Кот мурлыкал у ее ног. Вилле сидел напротив, курил, не смотря на нее. Давая пространство. Когда тарелка опустела, он спросил: "Еще?" Она покачала головой. Уже тошнило от непривычки. "Спи", - сказал он, забирая тарелку. "Утро вечера мудренее". Лили кивнула, но спать не хотелось. Боялась, что проснется - и окажется, что это сон. Что она все еще под дождем. Что никакого Вилле нет. Но кот теплый, и одеяло теплое, и внутри тоже тепло от еды. Глаза сами закрылись. Последнее, что она услышала - как Вилле осторожно закрывает дверь, оставляя ее в темноте, но... в безопасности.
(От автора нах)
По картинке сверху думаю вы поняли как выглядит Вилле?))