Тайна штата Оклахома [18+]

Утро пришло в камеру Дэвида не светом, а звуком. Глухой, ритмичный стук, доносящийся из-под пола. Не механический, а живой, словно что-то большое и мягкое билось о бетонный фундамент. Тук. Пауза. Тук. Пауза. Словно огромное сердце, бьющееся под землей. Дэвид открыл глаза, его тело затекло и ныло от жестких нар и пронзительного холода, въевшегося в кости за ночь. Он не спал, проваливаясь лишь в короткие, тревожные забытья, где скрип хитина смешивался с шепотом Моррисона.

Стук прекратился так же внезапно, как и начался. В коридоре послышались шаги. Не тяжелая поступь Картера, а легкие, нервные. К двери подошел новый заместитель — мужчина лет пятидесяти, с обветренным лицом и уставшими глазами. Он нес жестяную миску с овсянкой и кружку кофе.

— Завтрак, — буркнул он, просовывая миску в окошко. Его взгляд скользнул по Дэвиду, но не задержался. В нем читалась не враждебность, а глубокая, выстраданная покорность.

— Как звать? — спросил Дэвид, оставаясь сидеть.

— Рой, — ответил заместитель, сделав шаг назад, словно боясь, что с ним заговорят.

— Рой, что случилось с Элом?

Лицо Роя исказилось гримасой боли. Он мотнул головой.

— Уехал. Сказал же шериф.

— А этот стук? Под полом? Вы его слышите?

Рой побледнел. Он оглянулся на пустой коридор, затем шагнул ближе к двери, понизив голос до шепота.

— Не задавай вопросов, приезжий. Ни про что не спрашивай. Съешь завтрак, помолись, если умеешь, и жди. Может, тебя просто вышвырнут из города. Это лучший для тебя исход.

— А худший? — тихо спросил Дэвид.

Рой лишь покачал головой, и в его глазах мелькнула такая бездонная жалость, что Дэвида бросило в дрожь. Заместитель развернулся и почти побежал прочь.

Дэвид встал, подошел к двери. Овсянка была холодной и комковатой, кофе — горькой бурдой. Он выпил кофе, чувствуя, как кислота разъедает пустой желудок. Еда была не важна. Важно было то, что Рой подтвердил — все здесь знали. И все боялись. У них не было выбора. Они были частью системы, которая пожирала их по одному.

Он достал зажигалку, подаренную Картером. Пластиковая, дешевая. Но огонь есть огонь. Он щелкнул ею, наблюдая за маленьким, упрямым язычком пламени. Он думал о тактике. Картер был сильным, уверенным в себе мужчиной, привыкшим к повиновению. Но он также был напуган. И человек, который боится, совершает ошибки.

План был простым и отчаянным. Ему нужно было выманить Картера в камеру. Один на один. Без свидетелей. И тогда... тогда он использует единственное преимущество, которое у него было — готовность к жестокости. Картер, вероятно, ожидал покорности или мольбы. Он не ожидал ярости загнанного зверя.

Он ждал. Время тянулось мучительно медленно. Он слышал, как снаружи доносились редкие голоса, хлопали двери машин. Обычная жизнь маленького городка, кипящая на поверхности, в то время как под ней скрывалось гниющее нутро.

Наконец, тяжелые, узнаваемые шаги послышались в коридоре. Картер. Он был не один. С ним был Рой.

— Открывай, — скомандовал шериф.

Рой, с трясущимися руками, вставил ключ в замок. Дверь со скрипом открылась. Картер стоял на пороге, его массивная фигура загораживала весь проем. На его ремне висел тазер.

— Выходи, Батт. Руки за спину.

— Не могу, — хрипло сказал Дэвид, оставаясь сидеть на нарах. Он сгорбился, изобразив слабость. — Нога... та, на которую оно наступило... не двигается.

Это была ложь, но ложь, основанная на правде — он и правда потерял ботинок в той схватке, и его носок был грязным и порванным.

Картер вздохнул с раздражением.

— Рой, проверь.

Рой неуверенно шагнул в камеру. В этот момент Дэвид и начал.

Он не стал дожидаться, пока заместитель наклонится. Он резко вскочил с нар, изображая внезапную судорогу, и с громким, притворным стоном рухнул вперед, прямо на Роя. Тот, не ожидая такого, с криком отшатнулся, ударившись спиной о косяк двери и выронив из рук наручники.

— Черт! Держи его! — рявкнул Картер, врываясь в камеру.

Это было именно то, чего ждал Дэвид.

Пока Картер наклонялся, чтобы схватить его, Дэвид, лежа на полу, резко выпрямился. Его правая рука, сжимавшая ремень, снятый с джинсов, со всей силы метнула тяжелую пластиковую пряжку прямо в лицо шерифу.

Удар пришелся в переносицу. Раздался неприятный хруст. Картер взревел от боли и ярости, схватившись за лицо. Кровь хлынула у него между пальцев.

Дэвид не стал останавливаться. Он поднялся на ноги и нанес шерифу короткий, мощный удар коленом в пах. Картер, огромный и сильный, с стоном сложился пополам. Дэвид выхватил у него из кобуры тазер и, не целясь, швырнул его в угол камеры. Затем его пальцы нащупали рукоять служебного пистолета Картера — массивного «Глока». Он выдернул его.

Все это заняло не больше пяти секунд. Рой, все еще стоявший в ошеломлении у двери, замер с широко раскрытыми глазами.

Дэвид, задыхаясь, отступил к дальней стене, направив ствол на Картера, который, корчась от боли, пытался подняться на колени.

— Не двигаться! — скомандовал Дэвид, и его голос прозвучал звеняще и холодно в маленькой камере. — Рой, заходи и ложись на пол. Лицом вниз.

Рой, не раздумывая, послушался. Он рухнул на бетонный пол, закрыв голову руками.

Картер, с окровавленным лицом, с ненавистью посмотрел на Дэвида.

— Ты... ты подписал себе смертный приговор, ублюдок...

— Заткнись, — отрезал Дэвид. Он дышал глубоко, адреналин пьянил его. Он был снова во власти. Маленькой, хрупкой, но власти. — Теперь мы поговорим. Или я размажу твой мозг по этой стене и попытаюсь выйти сам. Думаешь, твои «друзья» придут тебе на помощь? Или они просто придут забрать твою теплую плоть?

Глаза Картера, полные ярости, на секунду дрогнули. Он понял, что Дэвид не блефует.

— Что ты хочешь? — просипел он, выплевывая сгусток крови.

— Правду. Всю. Начиная с того, что это за твари. И зачем им я.

Картер медленно, с болью, приподнялся, опершись спиной о стену. Он вытер лицо рукавом, оставляя кровавый подтек.

— Ты все равно не поймешь, — хрипло сказал он. — Они были здесь до нас. До этого города. До индейцев. Они в камне, в воде, в самой земле.

— Моррисон. Какую роль он играет?

— Алджернон? — Картер усмехнулся, кривя окровавленный рот. — Он смотритель. Его семья... его кровь... они всегда были смотрителями. Они поддерживают границу. Следят, чтобы... чтобы Оно не проснулось полностью.

— Оно? — переспросил Дэвид, и ледяная полоса пробежала у него по спине.

— То, что спит под болотами. Под всем этим. То, что зовет. Они... те, кого ты видел... они Его часть. Его щупальца. Его голод.

— А вы? Вы что, просто приносите им жертвы, как Эла, чтобы они вас не трогали?

— Мы поддерживаем баланс! — внезапно закричал Картер, и в его крике была отчаяние. — Раз в несколько лет... несчастный случай на болотах. Пропавший охотник. Бездомный. Это цена! Цена за то, чтобы город жил! А потом приезжаешь ты, со своей проклятой кровью, и все будто с ума сошли! Они почуяли в тебе что-то... родственное. Сильное. Твой приезд разбудил их сильнее! Им уже недостаточно бродяг! Им нужен ты!

«Твои предки», — вспомнил Дэвид слова Моррисона. «С твоими глазами».

— Почему я? — тихо спросил он.

— Я не знаю! — искренне вырвалось у Картера. — Моррисон что-то бормотал о «возвращении долга». О «сыне, вернувшемся в лоно». Твоя кровь, твоя душа... она для них как сигнальный огонь. Они хотят тебя, Батт. Они не успокоятся, пока не получат тебя.

Дэвид молча переваривал это. Он был не просто невольным свидетелем. Он был мишенью. И причиной эскалации. Его существование, его сама суть, нарушило хрупкое, кровавое равновесие этого места.

— Где мой нож? И мой пистолет? — спросил он.

— В сейфе. В моем кабинете.

— Хорошо. Вот что будет дальше, — сказал Дэвид, его голос стал жестким и деловым. — Ты отведешь меня в твой кабинет. Мы заберем мое оружие. Затем ты отвезешь меня на своей машине к дому Моррисона. А потом ты уедешь и не будешь мне мешать.

— Ты сумасшедший, — прошептал Картер. — Ты идешь прямо к ним в пасть.

— Может быть. Но это мой выбор. В отличие от тебя и твоих жертв, у меня он есть.

Он подошел к Картеру, все не опуская пистолет. Он обыскал его, нашел ключи от наручников. Затем пристегнул одну браслетом к запястью шерифа, а другую — к ножке тяжелых нар.

— На всякий случай.

Затем он повернулся к Рою, все еще лежавшему на полу.

— Рой. Ты слышал все. Если ты попытаешься поднять тревогу, я убью его. Понятно?

Рой, не поднимая головы, кивнул.

Дэвид вышел из камеры, захлопнул дверь, но не стал ее запирать. Пусть Рой подумает, что он заперт вместе с пристегнутым шерифом. Это даст ему немного времени.

Он быстро прошел по коридору. Зал участка был пуст. Дверь в кабинет шерифа была закрыта, но не заперта. Он вошел внутрь. Кабинет был таким же унылым, как и все остальное. На столе в рамке — фото Картера с женой и детьми. Они улыбались. Дэвид на мгновение задумался, знают ли они, чем занимается их муж и отец для их «безопасности».

Он нашел несгораемый шкаф. Ключ от него, как он и надеялся, был на связке, которую он отобрал у Картера. Он открыл его. Его «Кольт» и серповидный нож лежали на полке. Рядом с ними — его бумажник и телефон. Он забрал все, ощущая знакомый вес оружия в руках как долгожданное возвращение части себя.

Он сунул пистолет за пояс, нож — в ножны, которые он нашел там же. Он снова был во всеоружии.

Выйдя из кабинета, он увидел, что Рой все еще не появлялся. Он вышел через заднюю дверь участка, выходящую на пустырь. Воздух был холодным и свежим после вонючей камеры.

Он подошел к внедорожнику шерифа, припаркованному сзади. Ключи тоже были на связке. Он сел за руль, завел двигатель. Запах дорогого кожаного салона и соснового освежителя смешивался с едва уловимым запахом крови — его или Картера, он не знал.

Он посмотрел в зеркало заднего вида на свое отражение. Бледное, осунувшееся лицо. Глаза, обведенные темными кругами, но горевшие холодным, решительным огнем. Он больше не был детективом, расследующим дело. Он был изгнанником, объявившим войну целому миру, спрятанному под покровом обыденности.

Он включил передачу и выехал на улицу, направляясь к дому Моррисона. На этот раз он не ехал тайком. Он ехал как мститель. И он был готов разобраться с тайной этого дома, даже если ему придется разбудить то, что спало под болотами, и смотреть ему в лицо.