Глава IV. Теплое гостеприимство.
Светлые стены особняка создают ощущение простора, а большие окна позволяет девочке наслаждаться видом на улицу, пусть там и лил дождь.
Рядом с входной дверью расположен небольшой столик, на котором лежат некоторые безделушки, серебряные часы, пепельница. Вдоль стены стоит шкаф со стеклянной дверью. В нём стоят разные склянки и огромный запас соли. Погодите, соль? Зачем дяде так много? Вероятно, он ставит какие-то безумные эксперименты...
Помещение наполнено приятными запахами благодаря цветам. Здесь тихо и спокойно, что позволяет девочке расслабиться после тяжелого дня.
Большее время Лилит вела себя спокойно. Она осторожно осматривала прихожую и проходила дальше. Младшая всегда была хорошо воспитана. Это следствие ее доброго и понимающего характера.
Выше всего, Лилит была доброй, нежной и вежливой. В ней было что-то особенное, что отличало ее от остальных. Она была способна понимать людей и их чувства, не только потому, что была очень умной маленькой леди, но и из-за своей эмпатии? Возможно, в этом и заключается суть её существования. Ей давали много внимания и поучительных уроков, особенно её мать, поэтому Лилит растёт такой умницей.
Ее поведение - есть следствие ее аккуратности и нежности. Она делала шаги, движения, и всё это было таким изящным и аккуратным, словно порхание бабочки в весенний период.
— Настоящий Эдвард Хайд на удивление невысокий... — тихо проговорила девочка, слегка наклонив свою голову на бок.
Это высказывание, явно, вызвало у Эдварда приступ нервозности. С каких пор его все считают коротышкой? Даже эта маленькая леди уже слышала о нем и, вероятно, о его гнусных преступлениях.
Лилит, вдруг, резко остановилась. Она просто стояла. Её голова опустилась вниз. Девочка просто стояла на месте с закрытыми глазами, словно уснула на ровном месте, пока говорила. Просто уснула.
Это выглядело странно, особенно для тех, кто видит такое впервые... Через несколько секунд она пошатнулась и резко открыла глаза. Лилит быстро среагировала и выпрямилась.
— Ах... Прошу прощения... — тихо проговорила Лилит, робко глядя на мужчину.
Эдвард даже немного обеспокоился за неё. Он остановился в паре шагов от девочки. Он не знал о том, что его новая знакомая страдает такими приступами, и решил задать вопрос.
— Ты давно спала? выглядишь уставшей. — не дожидаясь ответа, он тут же сказал следующее, — Генри сейчас нет дома, он куда-то ушёл с прислугой, вернётся только завтра утром. Ты голодна?
Всё же, этот невысокий злой человек смягчился по отношению к девочке. Может, хорошее поведение маленькой заставило его вести себя как подобает, или так просто, временно. Хотя, это и неважно. Самое главное — поскорее завершить этот непростой день.
— У меня нарколепсия. Всё в порядке. Если я усну в неожиданный момент, то просто толкните меня слегка... — ответила Лилит, отведя взгляд в другую сторону.
Хотя, мисс Ардат, действительно, чувствовала себя голодной, она не говорила об этом. Ей было скорее неловко или вроде того.
С кухни пахло чем-то вкусным и тёплым. Кажется, это мясо. С дороги было уже неважно, что поесть, главное что-нибудь сытное, тёплое и вкусное.
— Из еды на ужин есть картофельное пюре и мясные котлеты. Ты будешь? — мужчина говорил всё так же спокойно, немного беспокоясь за неё.
— Да.. — без лишних слов ответила юная леди.
Мужчина тут же сделался каким-то более серьёзным, он не задумываясь взял её за руку и повёл на кухню.
— А чего ты молчала-то? Вон, такая худенькая, дурёха! Будешь голодать и от голода съешь своего дядю Генри... — он противно посмеялся, даже не обратив внимание на реакцию Лилит.
Уже на кухне, он отпустил её и легонько подтолкнул к столу.
— Садись. Чего встала? — резко произнёс он, хотя сам только что привёл маленькую, и отпустил.
Лилит содрогнулась, когда он отпустил ее руку. Нет-нет! Она так давно не ощущала этого теплого прикосновения. Просто на просто не хотела отпускать его руку. Она замерла, не понимая, что ей делать.
Хайд прошёл к плите, задев девочку. Не сильно, конечно, но ощутимо.
— Вот видишь, мешаешься! Сядь, тебе говорят!
Хоть он и говорил это как будто с недовольством, но это была своеобразная забота, которую поймёт далеко не каждый, ведь может показаться, будто у мужчины не все дома, и он ловит слишком частые перемены настроения, что и влияет на поведение. Но на деле он просто не знал, как по-другому заботиться о девочке, чтобы не разозлиться на неё, или чтобы не накричать, или не травмировать лишний раз.
Лилит немного занервничала. Она, слегка дрожа, присела на табуретку подле большого стола. Младшая положила руки на стол и ее рыжая головушка плавно опустилась на них. Она наблюдала за его действиями, вдыхая и выдыхая от досады.
Спустя минутку, Эдвард поставил на стол тарелку с картофельным пюре и котлеткой, которую разрезал на несколько частей, чтобы девочке было лучше есть. Мужчина приулыбнулся своей странной кривой улыбкой, обнажая острые зубы. Взгляд слегка бешенный, было ощущение, что от заботы и новых эмоций, у него адреналин. Неужели он не делал добра до этого, и ему так понравилось? В любом случае главное, что не относится так, как относились в приюте, хотя это дело времени.
— Приятного аппетита, Лилит! Ты будешь чай? Может, компот? Чай есть чёрный, есть зелёный, можно с молоком, можно без! Компот есть ягодный, есть фруктовый.
Услышав меню напитков, да и в целом, видя порцию на столе, у Лилит уже складывалось впечатление, что Генри тут явно не бедствует. Хотя, какое уж тут впечатление? Он ведь буквально живёт в особняке с личными прислугами! О какой бедности вообще может идти речь? Богатый интерьер, везде чисто, еды много, да ещё и вся разнообразная... Тут никакой приют не сравнится, хотя, неизвестно, как Генри ещё отреагирует на появление Лилит. Точнее, захочется ли ему в дальнейшем, чтобы девочка жила с ним? Вдруг он разочаруется в ней, или решит, что совсем и не хочет, чтобы она продолжала здесь жить, и отправит её обратно в приют? Но Генри не может так сделать, он ведь такой влиятельный и такой положительный человек. Занимается благотворительностью, да какие у него вообще грехи? Но сборник всех этих грехов стоял прям перед Лилит, но она об этом не знала, как и вообще в целом ничего не знала про этого Эдварда Хайда, кроме того, что он определённо странный человек со своеобразным взглядом на всё в этом мире. Никто никогда ей про него ничего не рассказывал, к нему придётся тоже привыкнуть, но сейчас ни хотелось ни каких забот, только вкусная еда и наконец отдохнуть.
— Я, кстати, могу уснуть лицом в тарелке и задохнуться. Поэтому тоже можете меня слегка толкнуть, если я опять словлю приступ... — тихо проговорила Лилит, взглянув на тарелку с едой.
Это напомнило ей о её некотором добром и теплом прошлом. Мама так вкусно готовила.
Лилит не стоило вспоминать это. По её щеке потекла слеза горя и отчаяния, но молодая леди быстро вытерла ее пальцем.
— Чай. Черный, без молока. — после этих слов она потихоньку приступила к трапезе.